Одним грациозным и плавным, как песня, движением Джульетта рухнула в кресло.
— На футболе, где ж ещё-то? Наши рубились против уродов с Дурнелла.
— До трёх часов ночи?
— Правила такие, сама не знаешь, чтоль? Играть до упора, до первого трупа или первого гола.
— Кто выиграл?
— Фигзнает.
— Ты не знаешь?
— Когда я ушла, как раз начали считать. По разбитым бошкам. А я ушла с Гнилым Джонни, ясно?
— Я думала, ты с ним рассталась.
— Он меня ужином угостил, клёво?
— Не надо было тебе с ним ходить. Это нехорошо.
— А ты откуда знаешь? — спросила Джульетта, которая иногда полагала, что вопросы успешно заменяют ответы.
— Иди, вымой посуду! — сдалась Гленда.
"А потом мне придётся всё за тобой перемыть", — подумала она, глядя, как её лучшая подруга неспеша шествует к большим каменным раковинам. Джульетта не мыла тарелки, она словно крестила их в купели, да и то не слишком тщательно. Конечно, волшебники не стали бы обращать внимания на такие пустяки, как присохшее вчерашнее яйцо, зато миссис Герпес видела непорядок сквозь две кирпичных стены.
Гленда любила Джульетту, честно. Хотя и сама не понимала, за что. Конечно, они выросли вместе, но Гленду всегда поражало, как Джульетта, при одном виде которой мальчишки теряли голову и, порой, падали в обморок, могла быть такой… ну, бестолковой. Фактически, выросла только Гленда. Насчёт Джульетты у неё были сомнения; порой казалось, что Гленда взрослела за двоих.
— Слушай, ну потри их уже, хоть немного, — возмутилась она после нескольких секунд наблюдений за ленивым обмакиванием тарелок в воду.
Потом забрала щётку из прекрасных рук Джульетты и принялась скрести, размышляя: "Я опять это сделала. Точнее, опять опять это сделала! В который уже раз? Я даже в куклы играла вместо неё!"
В руках Гленды тарелки одна за другой обретали идеальный блеск. Нет чистящего средства лучше, чем подавленное раздражение.
"Гнилой Джонни, — думала она. — О, господи. От него же кошачьей мочой воняет! И он единственный парень, который достаточно туп, чтобы воображать, будто у него есть шансы с Джульеттой. Нет, ну надо же! У неё такая чудесная фигура, и с кем же она встречается? С полными идиотами! Без меня она совсем бы пропала!"
После небольшого переполоха, вызванного прибытием Джульетты, Ночная Кухня перешла в нормальный рабочий режим. Те, кого Гленда упомянула как "других девушек" вернулись к выполнению своих повседневных задач. Конечно, для большинства из них время девичества осталось в далёком прошлом, но они были отличными работницами, и Гленда ими гордилась. Миссис Заборс сервировала непревзойдённые сырные тарелки. Милдред и Рэйчел значились в платёжной ведомости как "овощные женщины", однако были весьма трудолюбивы и надёжны, а Милдред, кроме того, принадлежала честь изобретения знаменитого бутерброда со свёклой и сливочным сыром.
Каждая из них знала своё дело, и, что ещё важнее, делала его. Ночная Кухня работала как часы. Гленде очень нравилась надёжность.
Конечно, у неё был свой дом, и она старалась не забывать посещать его хотя бы раз в сутки, однако по-настоящему жила она именно на Ночной Кухне. Здесь была её крепость.
Думмер Тупс тупо смотрел на страницу книги Традиций. Его разум буквально кипел от неприятных вопросов, и самым неприятным из них был самый простой: "Может ли кто-то так или иначе придти к выводу, что данная проблема — моя вина? Нет. Прекрасно!"
— Гм, тут обнаружилась одна традиция, котрую мы, к сожалению, не соблюдали уже довольно долгое время, Архиканцлер, — сказал он, старательно скрывая свою озабоченность.
— Ну и что? Какая в том беда? — спросил Чудакулли, потягиваясь.
— Это же традиция, Архиканцлер, — укоризненно возразил Думмер. — Хотя, с прискорбием должен заметить, что её несоблюдение, похоже, вошло у нас в традицию.
— Ну и прекрасно, — ответил Чудакулли. — Если мы превратили в традицию несоблюдение традиции, мы получили двойную традицию, так? В чём же проблема?
— Проблема в завещании Архиканцлера Сохрана Побольше, — пояснил Мастер Традиций. — Университет получает неплохие денежки от принадлежавшей ему недвижимости. Побольши были весьма богатым семейством.
— Хмм, да. Что-то припоминаю. Спасибо ему, конечно. И что?
— Гм, я был бы весьма рад, если бы мой предшественник уделял в последнее время больше внимания старым традициям, — заявил Думмер, который полагал, что плохие новости надо выдавать постепенно, в час по чайной ложке.
— Конечно, но он же был мёртв.
— Да, верно. Может быть, сэр, нам следует завети традицию периодически справляться о здоровье Мастера Традиций?
— А он и не болел, — возразил Архиканцлер. — Просто умер, и всё. Для мертвеца был весьма здоровеньким.
— Мы нашли всего лишь кучку пыли, Архиканцлер!
— Ну, это не то же самое, что болезнь, — не сдавался Чудакулли, который вообще не привык сдаваться. — Весьма стабильное состояние, в широком смысле слова.
— Просто в завещании есть одно условие… Мелким шрифтом, — сказал Думмер.
— О, я никогда не утруждал себя чтением мелкого шрифта, Тупс!
— А я утрудил, сэр. Там сказано: "…действительно до тех пор, пока Университет выставляет команду для игры в футбол, иначе называемый Забава Бедняков".
— Орава медяков? — переспросил профессор Бесконечных Исследований.
— Чудачество какое-то! — заявил Чудакулли.
— Чудачество или нет, но таково условие завещания.
— Но мы перестали играть в футбол множество лет назад, — возмутился Чудакулли. — Толпа на улице, все пинаются, толкаются и орут… и это только если об игроках говорить! Зрители вели себя ничуть не лучше! Сотни человек в каждой команде! Игра могла растягваться на много ней подряд! Вот почему его запретили.
— Строго говоря, формального запрета никогда не было, Архиканцлер, — заметил Старший Спорщик. — Мы прекратили играть, это верно. И Гильдии тоже. Просто футбол перестал считаться подходящей игрой для джентльменов.
— Тем не менее, — заявил Мастер Традиций, продолжая водить пальцем по странице, — таковы условия. Тут много и всяких других условий… О, господи. О, горе нам. О, нет, только не это…
Его губы продолжали беззвучно шевелиться, повторяя страшные слова из книги. Все волшебники, как один, изогнули шеи, пытаясь рассмотреть, что такое ужасное читает Тупс.
— Ну, давайте, говорите уже! — взревел Чудакулли.
— Погодите, я хочу вначале проверить кое-что, — ответил мастер Традиций, — не хотелось бы беспокоить вас понапрасну. — Он снова заглянул в книгу. — Будь я проклят!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
