Что уже известно тамплиерам? Сколько тайн уже попало им в руки?
Его поиски, в самый плодотворный момент оборванные этой досадной задержкой, начались вскоре после возвращения в Рим, где в день летнего солнцестояния, в его сорок восьмой день рождения, он попрощался со своими товарищами, Леонардо да Винчи и Никколо Макиавелли. Никколо вернулся во Флоренцию, Леонардо – в Милан. Леонардо рассказывал о том, что собирается принять предложение патронажа от Франциска, наследника престола Франции, и его подарок – резиденцию в Амбуазе, на реке Луаре. По крайней мере, так он писал в письмах к Эцио.
Эцио улыбнулся, вспомнив друга. Леонардо, чей разум постоянно переполняли идеи, всегда находил время, чтобы навестить его. Эцио с сожалением подумал о скрытом клинке, сломанном в бою. Леонардо – как же он по нему соскучился! – единственный человек, которому Эцио действительно мог доверять. Лео послал Эцио чертежи нового устройства, которое он назвал «парашют». Ещё в Риме Эцио смог создать это устройство и упаковал вместе с остальными вещами. Ассасин сомневался, что тамплиеры поймут, для чего оно предназначено. Нужно будет воспользоваться этим устройством, как только представится шанс.
Если представится.
Он отогнал от себя мрачные мысли.
Сейчас он ничего не мог сделать, не мог сбежать, пока они не придут за ним, чтобы повесить. Поэтому он должен составить план, что делать дальше. Он подозревал, что, как и раньше, ему придется импровизировать. Эцио попытался отдохнуть. Он был в хорошей форме, не оставляя тренировки даже в таком возрасте. А путешествие только укрепило его. Но даже в таких условиях он был рад возможности отдохнуть после боя.
* * *
Всё началось с письма.
Пользуясь благосклонностью Папы Юлия II, который помог ему одержать победу над семейством Борджиа, Эцио восстановил и перестроил Братство ассасинов в Риме и основал там базу Ордена.
Какое-то время тамплиеры бездействовали, и Эцио переложил ответственность за операции в умелые руки своей сестры, Клаудии. Но ассасины оставались настороже, зная, что тамплиеры рано или поздно в тайне перегруппируются и не остановятся ни перед чем, разыскивая инструменты, с помощью которых, в соответствии с их мрачной доктриной, смогут контролировать мир.
Пока они отступили, но зверь ещё был жив.
Эцио ощущал радость и удовлетворение (и поделился этим тайным знанием с Макиавелли и Леонардо) от того, что Яблоко Эдема, попавшее ему в руки и ставшее причиной стольких страданий и смертей в борьбе за обладание им, было спрятано глубоко в подземельях церкви Сан-Николо-ин-Карчере, в секретной запечатанной комнате, отмеченной священным символом Братства. Его мог разглядеть и расшифровать только ассасин. Величайшая из Частиц Эдема была надежно скрыта от амбициозных желаний тамплиеров. И Эцио надеялся, что навсегда.
После вреда, нанесенного Братству Борджиа, нужно было многое восстановить, привести в порядок. Этой задачей Эцио безропотно и занялся, хотя больше любил движение и открытый воздух, чем нудную работу в пыльных архивах. Эта работа больше подходила последнему секретарю отца, Джулио, или книжнику Макиавелли. Но Макиавелли тогда командовал ополчением во Флоренции, а Джулио давно умер.
Тем не менее, Эцио отдавал себе отчет в том, что если бы не был обременен столь скучной работой, то никогда бы не нашел того письма. Или, если бы его нашел кто-то другой, то он бы не понял, какое огромное значение оно имеет.
Письмо, которое он нашел в кожаной сумке, было хрупким от старости. Его написал отец Эцио, Джованни, своему брату Марио, человеку, который обучил его военному искусству и тридцать лет назад принял в Братство. Марио. Эцио вздрогнул, вспомнив его. Марио погиб от жестокой руки трусливого Чезаре Борджиа во время битвы за Монтериджони.
И хотя Эцио давно отомстил за дядю, письмо открыло для него новую главу его жизни, а содержание дало возможность отправиться в новую миссию. Он нашел его в 1509 году, когда ему исполнилось пятьдесят. Эцио прекрасно осознавал, что людям его возраста редко выпадает шанс отправиться на задание. Кроме того, письмо дало ему надежду и возможность навсегда избавиться от тамплиеров.
Палаццо Аудиторе
Флоренция
IV февраля MCDLVIII [1458 год.]
Дорогой брат…
Те, кто противостоит нам, набирают силу. В Риме появился человек, принявший командование над нашими врагами. Возможно, он представляет собой могучую силу, с которой тебе и мне придется считаться. Поэтому я под печатью строжайшей секретности передаю тебе следующую информацию. Если судьба настигнет меня, я прошу тебя – если потребуется, ценой твоей жизни, – сделать так, чтобы эта информация никогда не попала в руки наших врагов.
Как ты знаешь, в Сирии есть замок, именуемый Масиафом, некогда бывший резиденцией нашего Братства. Два века назад наш Наставник, Альтаир ибн Ла-Ахад, величайший ассасин нашего Ордена, разместил глубоко под крепостью библиотеку.
Больше я пока ничего не скажу. Осторожность требует, чтобы всё, что я ещё могу тебе рассказать, было передано при встрече, но никак не записано.
Я бы хотел сам отправиться на поиски, но времени нет. Наши враги давят на нас, и мы не можем тратить время ни на что иное, кроме как на то, чтобы дать им отпор.
Твой брат, Джованни Аудиторе.
Вместе с этим письмом в сумке лежал листок бумаги – соблазнительный фрагмент некогда большого текста, явно написанный рукой отца. Тем не менее, сам текст ему не принадлежал – это был перевод некоего более древнего документа. И там, на пергаменте, были написаны слова, близкие по содержанию к тому, что размещалось на страницах Кодекса, которые отыскали Эцио и его товарищи тридцатью годами ранее: «Я провел с артефактом уже много дней. Или это были недели? Месяцы? Время от времени ко мне приходят люди – они предлагают еду или развлекают меня. И хотя глубоко в душе я знаю, что должен отказаться от этих темных исследований, мне всё сложнее и сложнее выполнять свои обычные обязанности. Малик поддерживает меня, но даже сейчас былая резкость проскальзывает у него в голосе. Но моя работа должна продолжаться. Я должен понять Яблоко Эдема. Назначение Яблока очень простое – даже слишком. Подчинение. Контроль. Но процесс… методы и способы, которые оно использует…это нечто поразительное. Воплощенное искушение. Всем, кто попадает в его сияние, оно обещает то, о чем они мечтают. А взамен Яблоко просит только об одном: о полном и безоговорочном повиновении. И кто мог бы отказаться от такого предложения? Я помню свой момент слабости, когда слова Аль Муалима, моего Наставника, потрясли меня. Он, заменивший мне отца, оказался моим злейшим врагом. И одной лишь тени сомнения было достаточно для него, чтобы управлять моим сознанием. Но я победил его фантомов, обрел уверенность в себе и отправил Аль Муалима в мир иной. Я освободился от его контроля. Но теперь я думаю… Освободился ли я? Ведь теперь я сижу и снова отчаянно пытаюсь понять то, что я поклялся уничтожить. Я чувствую, что это больше, чем просто оружие или инструмент для управления умами людей. Так ли это? Возможно, эти выводы просто следуют из его простой формы, а на самом деле оно показывает мне то, что я хочу больше всего. Знания… Они где-то близко. Просто вне досягаемости. Зовут. Обещают. Искушают…». Здесь старый пергамент обрывался, остальной текст был утрачен. Действительно, пергамент был настолько хрупким, что едва он прикоснулся к нему, как края его осыпались от старости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
