И вот теперь Майкл сидел молча и ему очень хотелось снова солгать. Он постарался мысленно все взвесить, прежде чем отвечать. С другой стороны, Сид вряд ли когда-нибудь встретит Лору и сына. Нет сомнений, что он скоро снова умчится куда-нибудь. Но рисковать нельзя. Если Сид узнает, что где-то растет его ребенок, ему достаточно будет одной случайной встречи, одного взгляда на сынишку Лоры, чтобы обо всем догадаться. Тогда дружбе конец.
— Э… Мне очень жаль, но ничего не вышло. — Новая ложь звучала вполне естественно. — Знаешь, та женщина была уже не очень молода, так что, может, это и к лучшему.
Сид понимающе кивнул.
— Наверное, ты прав. Было бы грустно думать, что где-то растет мой ребенок, а я никогда не узнаю, какой он.
Перед Майклом тут же возникло прелестное личико сына Лоры. Рони был точной копией Сида: пышные кудрявые волосики, блестящие черные глазки. В девять месяцев он уже прекрасно ползал и, подтягиваясь, залезал на диван и кресла. У него были отцовские длинные ноги и сильное тело.
Конечно, будет очень жаль, что Сид и Рони никогда не увидятся, но здравый смысл советовал держать отца и сына подальше друг от друга. Прежде всего этого требовала Лора. Она хотела жить мыслью о том, что это ребенок Роджера.
Честно говоря, Рони совсем не похож на возлюбленного Лоры. Малыш — вылитый портрет настоящего отца. Достаточно один раз увидеть их вместе, чтобы сразу понять, что к чему, а тогда не миновать большой бури!
Нет, Сид никогда не должен узнать правду, окончательно решил Майкл, нечего переживать и чувствовать себя виноватым. О чем не знаешь, о том и не тужишь. В конце концов, если он так хочет быть отцом, может и сейчас им стать. Ничто не мешает ему жениться.
Майкл взглянул на Сида и спросил себя, а почему, собственно, его красивый и умный друг до сих пор не женат. Что заставляет его вести жизнь холостяка, быть перекати-полем? Может, что-то случилось в прошлом и заставило его раз и навсегда забыть о семейной жизни? Похоже на то, подумал Майкл. В наше время многие страдают от эмоциональных травм.
Однако Сид совсем не выглядел травмированным. Он спокойно потягивал пиво, скрестив перед собой вытянутые ноги, и вид у него был очень довольный.
Тогда Майкл нашел объяснение попроще. Наверное, монашеское воспитание испортило Сида. У него не было настоящей семьи, и он с детства привык заботиться только о себе.
Вполне убедительно. Но и это только предположение.
— Сид?
Сид отставил кружку.
— Да? — ответил он спокойно.
— Как получилось, что ты никогда не женился и не завел детей?
Лицо друга угрожающе окаменело, а может, это только показалось Майклу.
— Почему ты спрашиваешь об этом? — Голос звучал твердо и отчужденно.
— Просто из любопытства. Ты красивый и здоровый мужик. Большинство таких, как ты, рано или поздно женятся.
— Женитьба не для меня, — отрывисто сказал Сид. Потом он улыбнулся и снова стал самим собой. — А кстати, Майкл, я ведь то же самое могу спросить и у тебя. Почему у тебя нет ни жены, ни семьи?
— У меня однажды была жена.
Сид с удивлением уставился на него.
— И что произошло?
Майкл пожал плечами.
— Ничего трагического. Обычный развод, но он отбил у меня охоту жениться. А что касается детей… По правде говоря, у меня не может быть детей.
— О господи! Это ошибка судьбы, Майкл! Ты был бы отличным отцом.
— Ну, это как посмотреть.
Майкл не принадлежал к тем мужчинам, которые легко находят общий язык с детьми. И поэтому, когда Лора сказала ему о своем желании иметь ребенка, он твердо заявил, чтобы она не рассчитывала на него, разве только в самых крайних случаях, И вообще, если она была такой дурой, чтобы стать матерью-одиночкой, то пусть сама и выкручивается.
В ответ Лора ехидно высмеяла саму мысль о возможности использования несуществующих педагогических способностей брата. Самоуверенная девица смотрела на жизнь сквозь розовые очки, и только со временем поняла, как жизнь далека от ее наивных представлений. Сначала были цветочки: послеродовая депрессия и невозможность кормить грудью. Потом к ним прибавилось горькое осознание того, что хорошей матерью не становятся автоматически после рождения ребенка, каким бы желанным и любимым он ни был. А уж необходимость неотлучно находиться с сыном двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю привела ее в полное уныние.
Но Лора оставалась Лорой; она не поддалась отчаянию: наняла соседку-вдову присматривать за Рони в течение дня и вернулась на работу. Сестра не была счастлива, но, по крайней мере, и не паниковала.
Поступок Лоры окончательно убедил Майкла в том, что им обоим на роду не написано быть настоящими родителями, но это не конец света.
— Знаешь, если быть честным до конца, — сказал он Сиду, — я вполне удовлетворен своим положением. Моя жена — это моя работа, и дети не главное в жизни. Так я думал даже тогда, когда еще не знал, что бесплоден. Моя жена правильно сделала, что развелась со мной. Теперь у нее новый муж и трое невообразимо шумных мальчишек.
— Ну а как у тебя дела в газете?
— Всегдашняя рутина. Я пришел сюда прямо из редакции, работал всю ночь и все утро над воскресным выпуском. Теперь собираюсь отправиться домой и проспать ближайшие двадцать часов. А сейчас, извини, мне нужно зайти в туалет, поэтому, если бармен позовет меня к телефону, ответь, ладно? Журналистов никогда не оставляют в покое. Кто бы ни звонил, скажи, что я в коме.
2
Сид смотрел, как его друг устало идет через бар. Бедный старина Майкл. У него в жизни нет ничего, кроме работы в этой несчастной газете. И вполне понятно, что он не хочет жениться вторично после первой неудачи.
Пословица о тех, кто дует на воду, обжегшись на молоке, относилась и к самому Сиду. Его лицо потемнело. Даже не начинай об этом думать, приятель, приказал он себе и мысленно вернулся к разговору с Майклом.
Значит, та несчастная женщина не забеременела. Сид перебирал в памяти свои чувства. Поначалу он просто радовался, что может кому-то помочь в осуществлении мечты. Затем идея отцовства стала увлекать его все больше и наконец лишила покоя.
Медицинская процедура передачи спермы заняла около недели. Все это время Сид испытывал неотступное желание узнать, кто эта женщина, как она выглядит, сможет ли быть хорошей матерью, и вообще, правильно ли он поступает. Ведь официально отцом все равно будет не он, а ее муж.
В конце концов мысли об этом стали настолько навязчивыми и мучительными, что Сид срочно уехал из Веллингтона. Это было восемнадцать месяцев назад. Он знал, что если останется, то не выдержит и начнет разыскивать эту женщину. Сид покинул Новую Зеландию в надежде отвлечься, но ничто не помогло. Тогда он решил вернуться, чтобы лицом к лицу встретить правду. И вот оказалось, он приехал только для того, чтобы узнать, что ребенок, заполнявший все его мысли, никогда не существовал!
