Видно было, что Диана писала его второпях.
«Никола, прости — я лгала тебе! Уверена, ты встревожишься и начнешь искать меня раньше, чем приедет Курт. Клянусь, я и в мыслях не держала поступить таким образом. Просто случай свел нас вместе, и, коль скоро это произошло, Никола, дорогая, помоги мне, пожалуйста! Ты наверняка сможешь, если захочешь.
Не стану посвящать тебя во все — Курт узнает, разозлится и тогда тебе достанется. Поэтому скажу только, что так или иначе я планировала убежать — именно отсюда, а не из дома. Что я и сделала, пока нет Курта. Когда он предложил мне сопровождать его, я ухватиласьза этот шанс. Я и не думала выполнять для него роль «организатора досуга», а лишь воспользовалась предоставившейся возможностью, вот и все!
Пожалуйста, дождись Курта, даже если он возвратится не очень скоро. И передай, что я уехала навсегда, ибо другого выхода нет. Он догадается почему, но не будет знать — куда. Ты тоже этого не должна знать. Когда днем я спросила тебя о мужчинах, то чуть было сама не раскрылась перед тобой. Теперь я рада, что сдержалась. Ты так ответила мне, словно они тебе совершенно безразличны, и мне стало ясно: ты меня не поймешь. Но сейчас-то постарайся. Может, ты сумеешь спасти меня от гнева Курта.
Я уверена — наши пути-дороги с Куртом разошлись. Как бы то ни было, он не должен меня найти. Но постарайся понять сама — и попробуй убедить в этом Курта, — что ничего плохого я не делаю. Поступаю так, как заставляют обстоятельства, — вот и все!
Пока мы разговаривали, я сняла с брелока ключ от квартиры и положила его на письменный стол. Мне он больше не понадобится. Видимо, сам Бог послал тебя, Никола, чтобы ты помогла мне. А то и Курту, если он пойдет на это. Но может и не пойти.
Диана».
Находясь в полнейшем смятении, разрываясь между негодованием и сочувствием, Никола еще раз перечитала письмо, что-то понимая, а чего-то нет.
Ее слова «наши пути-дороги с Куртом разошлись», вопрос о мужчинах и фраза «чуть было сама не раскрылась перед тобой» позволяли догадываться, что, куда бы она ни махнула, Диана уехала не одна. Вместе с тем — «ничего плохого не делаю»! Так ли это? Может, это самообман? Ведь если действительно в этом нет ничего плохого, то зачем Диане убегать из дома, зачем злить Курта?
Ей двадцать два года. Сама себе хозяйка, тогда зачем она так поступила? И зачем морально давит на нее, заставляя быть на стороне Дианы перед лицом этого не брата, а исчадия ада, перед которым Никола должна трепетать, как осиновый лист? И вообще — что, по мнению Дианы, ей следует делать? Что говорить? А подумала ли Диана, как Никола объяснит свое пребывание в чужой квартире? Как и почему она здесь оказалась? Ведь Курт, естественно, ожидает увидеть дома не ее, а сестру!..
Никола вернулась в гостиную.
Она просидела в гостиной несколько часов.
Наконец в очередной раз раздался лязг лифта, и кто-то стал открывать ключом дверь квартиры. В комнату вошел мужчина. Сердце Николы готово было вырваться из груди, когда она в полутьме повернулась к нему.
Левой рукой — правая перевязана на запястье — он, щелкнув выключателем, зажег свет в комнате. И предстал перед Николой. Высокий блондин, в то время как его сестра — шатенка, с более жестко, чем у нее, очерченным лицом. Дуги, шедшие от носа к краям губ, говорили о его зрелости, контрастирующей с молодостью, воплощенной в его стройной, атлетически сложенной фигуре. Он был в кремовой шелковой рубашке и легком элегантном костюме, сшитом на заказ. Войдя в комнату, бросил в кресло туго набитый портфель из мягкой свиной кожи.
«Типичный образец высокопоставленного делового человека!» — так сразу охарактеризовала его Никола. Тот же холодно уставился на нее своими серо-голубыми глазами, но почему-то с меньшим удивлением, чем она ожидала.
Подойдя к Николе, произнес:
— Добрый вечер! Извините, раньше мы вроде бы не встречались, не так ли? Я — Курт, Диана вам, конечно… Впрочем, а где Диана? Она не предупреждала, что ждет гостью. Что будете пить, мадемуазель?..
Обращаясь к ней по-французски, Курт, очевидно, принял ее за швейцарку, но, когда услышал фамилию Стерлинг, нахмурившись, переспросил, причем с чистейшим английским выговором.
Никола ответила по-французски:
— Да, я англичанка, но владею французским… Я подруга… давняя подруга Дианы. Сегодня днем мы встретились с ней при случайных обстоятельствах — она оставила ключи на столике в кафе, вот я и приехала с ними по адресу, указанному на брелоке. Но сейчас ее здесь нет: Диана уехала пару часов назад и попросила меня дождаться вас, мсье.
Его рука зависла над бутылками.
— Вы, наверное, оговорились? Диана, очевидно, попросила вас дождаться ее? Куда же она отправилась?.. Вам что — херес, коньяк, водку?
Он не понял!
— Нет, спасибо, мне ничего не надо, — произнесла Никола. — Все правильно сказала: Диана попросила меня дождаться вас, вашего возвращения. Она сюда больше не вернется и поэтому уговорила меня остаться здесь, чтобы передать вам ее слова.
Курт прямо-таки вспыхнул от негодования:
— Не вернется откуда?
Никола замотала головой.
— Не знаю. Меня в это она не захотела посвящать; вас, видимо, тоже.
— И вы позволили ей уйти, не объяснив более ничего ни вам, ни мне?
— У меня не было выбора. После того как мы поболтали немного — а я должна сказать вам, что мы с Дианой знали друг друга с времен пребывания в пансионе «Вишняки» в Веве, — она попросила извинения и отлучилась в свою комнату. Я ждала-ждала, а Диана не появлялась. Тогда я прошла к ней и на туалетном столике у постели обнаружила вот это. — Никола протянула Курту письмо.
Пока Курт читал его, она наблюдала за ним и думала: входило ли это в планы Дианы? Но теперь уже было поздно что-либо менять… Он зацепился за одну фразу и процитировал ее, подняв глаза на Николу:
— «И тогда тебе достанется»! Не очень-то она высокого мнения о моих способностях быть элементарно вежливым. Сама же не останавливается перед тем, чтобы превратить вас в свое орудие, а из меня сделать дурака… А что это за разговор о мужчинах и вашем безразличии к ним? Как он увязывается со всем остальным?
— Да она только спросила, были ли у меня мужчины. А когда я задала ей тот же вопрос, Диана ушла от ответа. Вы же сами прочили: в письме говорится, что она собиралась раскрыть душу передо мной, но не сделала этого. Диана пишет также, что вы догадаетесь, почему она убежала, что это связано с каким-то мужчиной.
— Конечно, я все знаю, — лаконично подтвердил Курт. — Знаю, кто он, что он, как и почему ему удалось уговорить ее удрать с ним. А что касается этого вранья насчет того, что «ничего плохого я не делаю», то на какого простачка это рассчитано? Кто в это поверит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
