— Я отведу тебе под лабораторию одну из пустующих комнат замка, в которую только ты будешь иметь доступ.
— Тогда последнее: что случится с профессором Снейпом? Его исчезновение может вызвать ненужные вопросы в Слизерине.
— Тебя будет заменять Ремус.
— Люпин? – если бы Снейп сейчас пил чай, то номер «человек–фонтан» был бы повторен на бис. – Люпин не справится! Он мне всю репутацию испортит. Да и Лорда он не проведет.
— К Лорду будешь являться сам, у тебя ведь есть антидот, позволяющий быстро возвращать свою собственную внешность.
— Зачем такие сложности? Почему бы просто Люпину не изображать Поттера? Он хотя бы тоже гриффиндорец.
— Люпин не сможет посвящать этому столько времени. Он будет изображать тебя только во время занятий. Все остальное время ты официально будешь проводить в своих комнатах. Мы скажем, что ты болен, и твои обязанности декана временно поручим Синистре. У Люпина много других дел. К тому же сейчас полнолуние и он не сможет занять место Гарри сегодня.
— Меня не может изображать кто‑то другой? – почти без надежды спросил Северус.
— Или Ремус, или Сириус.
Снейп скривился.
— Уж лучше оборотень, чем придурок, – выплюнул он.
— Я знал, что ты так скажешь…
***
Гарри не верил собственным ушам.
— Уйти из Хогвартса? Надолго? А как же учеба? А как же мои друзья? Вы хотите, чтобы я вернулся к Дурслям?
Дамблдор поднял руку, останавливая поток вопросов.
— Нет, Гарри. Ты поживешь у Сириуса. Он и Люпин присмотрят за тобой.
Лицо Гарри прояснилось. Провести несколько дней вдали от учебников с друзьями его родителей – что может быть лучше?
— Но как же семестр? – уже не так испуганно спросил он, улыбаясь от уха до уха. – Меня не отчислят за пропуски?
— Поттер, где ваши мозги? Сам директор предлагает вам свалить из школы, и вы думаете, что вас за это отчислят? – в помещение стремительным шагом ворвался Снейп, его мантия развевалась в разные стороны.
Улыбка слетела с лица Гарри. Он свирепо уставился на вошедшего профессора.
— А Снейп что здесь делает? – спросил он у Дамблдора.
— Профессор Снейп, – уже привычно поправил его директор, едва слышно вздохнув.
— И все же?
— Профессор Снейп займет твое место.
Снейп удовлетворенно усмехнулся, увидев ужас на лице мальчишки. Это было неплохой компенсацией за его собственный ужас.
— Он? Мое? Место? Это что, шутка такая? Да его раскусят в первые полдня. Он только успеет один раз сказать «грязнокровка Грейнджер»…
— Во–первых, мистер Поттер, – нехорошо сощурившись, выплюнул Снейп, – я никогда не называл мисс Грейнджер грязнокровкой. По крайней мере, вслух. Во–вторых, я сам не в восторге от перспективы изображать из себя тупого испорченного гриффиндорца. В–третьих, ни ваше, ни мое мнение не имеет сейчас значения. У нас обоих есть обязательства перед Орденом, и нам придется их исполнять. В–четвертых, мне нужны ваши волосы.
И он протянул к нему обе руки, в одной из которых блеснули ножницы. Весьма неаккуратно отхватив от лохматой головы Гарри прядь волос, Северус снова удовлетворенно ухмыльнулся. Прядь он уложил в коробочку, которую спрятал в складках мантии, оставив в руке пару волосков. Затем он извлек пузырек с зельем, добавил туда волосы Гарри, взял из рук Поппи больничную пижаму и скрылся за ширмой. Там Северус медленно снял свою одежду, как всегда, стараясь не смотреть на левое предплечье, мысленно попрощался со своим телом, выслушал нотацию от внутреннего голоса на тему «Это все тебе еще боком выйдет», рявкнул на него: «Сам знаю», и выпил зелье.
Трансформация была такой же болезненной, как и при применении оригинального зелья. Снейп стиснул зубы, чтобы не застонать. Минуту спустя все уже было кончено: он стал ниже ростом, еще более худым и нескладным, перед глазами стояла пелена. Северус провел рукой по волосам: они стали короткими и топорщились во все стороны. После этого он бросил взгляд на правую руку и чуть не упал: Метка была на месте. Он закрыл глаза, сосчитал до трех и снова посмотрел, поднеся руку поближе к слепым глазам. Метка была, черт бы ее побрал. «Даже Оборотное зелье не в состоянии скрыть Знак Мрака, – с горечью подумал Снейп. – Что ж, придется быть осторожнее». Затем он натянул на себя больничную пижаму, благо у той были длинные рукава.
Когда он вышел из‑за ширмы, к собравшимся заговорщикам присоединился Блэк. Он, конечно, не мог не бросить Снейпу ехидное замечание, в ответ на которое тот только прорычал что‑то невразумительное.
— Выметайтесь из кровати, Поттер, – резко бросил он, подойдя к Гарри. Тот, раскрыв рот, смотрел на него. Действительно, немного необычно видеть самого себя. Бывший профессор зельеварения протянул к нему руку, снял очки и водрузил их на свою переносицу. – Может, так вам будет легче. Я не собираюсь тут всю ночь стоять.
Гарри вылез из‑под одеяла, освобождая место Снейпу.
— Обещайте мне мыть голову не реже раза в неделю, профессор, – вырвалось у него.
— Десять балов с… – зашипел, было, Снейп, устраиваясь на больничной койке, но Дамблдор его перебил:
— Отвыкайте, Северус. Вы больше не можете снимать баллы.
— О, Мерлин! – простонал Снейп–Поттер. – Убирайтесь все отсюда!
— Итак, сейчас час ночи, – подытожил директор. – Поппи, не позднее пяти дадите Северусу, то есть, Гарри, зелье. Сириус, ты сейчас заберешь Гарри и отвезешь его к себе. После окончания полнолуния к вам присоединится Ремус. Удачи, Северус. И спокойной ночи.
Снейп ничего не ответил, лишь постарался поудобнее устроиться на кровати. Ему предстояло сыграть самую сложную роль в своей жизни.
Глава 2. Первый день в новом обличии
После того, как мадам Помфрей дала ему вторую порцию зелья, Снейп уже не собирался спать. Обычно он спал часа по четыре, слишком много времени уходило на патрулирование коридоров в поисках нарушителей. Но Поппи настояла на том, чтобы он оставался в постели до завтрака, потому что именно столько она стала бы держать Поттера. Снейпу пришлось смириться с вынужденным бездельем (его внутренний голос гаденько так намекнул, что это не единственное, с чем ему придется смиряться в последующие несколько дней). Оказалось, что лежать в постели без дела в предрассветные часы просто невыносимо, поэтому он снова уснул. Разбудил его голос мадам Помфрей:
— Гарри! Гарри, просыпайся, к тебе пришли.
Снейп никак не мог взять в толк, почему будят Поттера, а трясут его. Однако, когда сознание его прояснилось, он быстро вспомнил, кто он, где и что делает. Сев в постели, Северус попытался рассмотреть посетителя. «Проклятье! – подумал он. – Очки. Где его… хм… мои очки?» Найти сей необходимый предмет ему не дали, с высоким визгом «Гарри!» заключив в крепкие объятия. С непривычки Снейп чуть не задохнулся. А высокий девичий, до боли знакомый, голос вещал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
