— Гарри, как ты? Ты не сильно ушибся? Прости, что не зашла вчера: профессор МакГонагал брала меня с собой в Лондон, мы вернулись за несколько минут до отбоя. Ты как?
— Ми… Гермиона, отпусти, ты меня задушишь, — сдавленно прохрипел он.
— Ох, прости! – Гермиона Грейнджер выпустила его из объятий, смущенно глядя, как он надевает очки. – Просто я очень волновалась.
— Подумаешь, упал с метлы, — пробурчал Снейп, задетый тем, что мисс Грейнджер так остро реагирует на потенциальные увечья Поттера. «Может быть, их отношения гораздо ближе, чем я думал до сих пор. Нет, она ведь встречается с Уизли. Кстати, где он сам?». – А где Уизли? – не подумав, брякнул он. Гермиона только нервно хихикнула:
— А ты которого имеешь в виду? Или обоих сразу?
«Будь я проклят! Конечно, Поттер не называет своего прихвостня по фамилии», — обругал себя Снейп.
— Рон. Я имел в виду Рона. Дж…Джинни заходила вчера, — это он знал точно. Хотя было странно называть мисс Уизли по имени.
— Наверное, дрыхнет еще, — едва заметная тень набежала на ее лицо, которую она тут же прогнала, но Снейп это заметил.
— Все в порядке? – слегка прищурившись, поинтересовался он.
— Да, — она улыбнулась. – Ну что, ты идешь на завтрак?
— Да, только оденусь.
— Хорошо, я буду ждать тебя у выхода, — она беззаботно чмокнула его в щеку и чуть ли не вприпрыжку направилась к выходу.
А Снейп, словно каменное изваяние, смотрел ей вслед. Затем он медленно коснулся того места, где она тронула его губами. Обличие Поттера начинало ему даже нравиться.
***
В Общем Зале было еще не слишком шумно. Больше половины мест пустовало: в начале семестра многие студенты предпочитали поспать лишних полчаса и идти на занятия голодными. Впрочем, надежды Снейпа на спокойный завтрак в обществе только Гермионы не оправдались: за столом уже сидели оба Уизли, Дин Томас и Симус Финниган. Гермиона потащила его к ним.
Сама она села рядом с Роном, который быстрым движением поцеловал ее в губы. Снейп–Поттер сел рядом с Джинни Уизли. Девушка улыбнулась ему и пробормотала: «Привет! Как ты?». Снейп поприветствовал ее в ответ и сказал вежливо, но чересчур официально: «Спасибо, все в порядке». Девушка немного нахмурилась и уставилась в свою тарелку.
Снейп наблюдал за людьми, с которыми ему предстояло провести некоторое время. И мысли о поцелуе с дементором начали посещать его чаще.
Они говорили. Много. Шумно. Перебивая друг друга. Смеялись. Нет, ржали как стадо молодых коней. Или у коней табуны? Без разницы, все равно они ржали как лошади. У Снейпа почти сразу разболелась голова. Говорили они о предстоящем матче по квидичу между Равенкло и Слизерином. Естественно, болеть все собирались за Равенкло. Он постарался отвлечься, жуя тост и поглядывая на Гермиону. Девушка тоже скучала, хотя и старалась казаться заинтересованной. Она натянуто (откровенно говоря, весьма фальшиво) улыбалась, задавала иногда вопросы. Причем, когда она это делала, Уизли каждый раз с широкой благодарной улыбкой гладил ее по руке. Почему‑то у Снейпа возникла ассоциация с кусочком пряника, который дают при дрессировке. «Интересно, кнут он тоже практикует?» — промелькнуло у него в голове. И тут его внимание привлекла фраза, брошенная Томасом:
— Кстати, зелий сегодня не будет, — сообщил он.
— А что так? – явно обрадовавшись, поинтересовался Финниган.
— Сказали, Снейп заболел.
— Лучше б он умер, — злорадно проговорил Рон.
«Так–так, мистер Уизли, — прищурившись, подумал Снейп. – Ваши шансы сдать выпускные экзамены по зельям итак были невероятно низки. Сейчас они почти достигли нулевой отметки». От продумывания плана своей страшной мести его отвлек голос мисс Грейнджер:
— Рон, не надо так говорить. Он же наш профессор!
— Ага, и ублюдок каких еще поискать, правда, Гарри?
Снейп вдруг отчетливо понял, что на него смотрит несколько пар глаз, а он удивленно пялится на Грейнджер.
— Да, конечно, — несколько медленнее, чем следовало бы, произнес он.
— Эй, приятель, с тобой все в порядке? Что‑то ты тихий сегодня.
— Все, нормально, Дин, — словно робот ответил Снейп. – Голова болит, Поп… мадам Помфрей сказала, что у меня сотрясение. Небольшое, — поспешно добавил он, увидев озабоченность в глазах Гермионы.
Больше они ничего обсудить не успели, так как настало время отправиться на занятия. Первой парой были Преобразования у МакГонагал. Снейпу понадобилась вся его концентрация, чтобы не назвать профессора «Минервой» и не превратить подушку в шкатулку ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза.
Следующей парой должны были быть зелья, но «профессор Снейп заболел», поэтому у студентов образовалось свободное время. Снейп и не заметил, как остался один: Рон и Гермиона где‑то скрылись, не сказав ему не слова. Стараясь не думать, что сейчас делает придурок Уизли с самой умной ученицей школы за последние 20 лет, Снейп–Поттер угрюмо побрел, куда глаза глядят. Плохо, что его ноги по привычке несли его в район слизеринских подземелий.
— Скучаешь, Поттер, — едкий голос Малфоя застал его врасплох. Только сейчас Северус понял, что его окружили трое слизеринских придурков. – Друзья совсем тебя забросили, — с издевкой продолжал Драко.
«О, нет! – мысленно простонал Снейп. – Видимо, это карма: всю школу мне не давал жить Поттер со своими дружками, а теперь я снова в седьмом классе и снова меня будут доставать».
— Отвали, Малфой, — прошипел он. Интонация получилась средней между привычной ему снейповской и малознакомой поттеровской. – Иди своей дорогой.
— Переживаешь, что грязнокровка Грейнджер предпочла тебе этого рыжего Уизли? Так ты бы намекнул ей, что у тебя денег больше, она вмиг изменит свое мнение…
Прежде, чем он успел закончить, Снейп схватил его за воротник и швырнул о стену.
— Не смей больше называть ее грязнокровкой, — прошипел он.
Ох, как давно он мечтал об этом! Как его раздражали выпады малфоевского отродья в сторону Гермионы! Он никогда не имел возможности даже снять с него балы за это, его роль не позволяла. Напротив, он был вынужден поощрять и улыбаться ему, внутри сгорая от гнева. Зато теперешняя его роль позволяла ему сделать Драко что‑нибудь очень плохое.
Вот только он быстро вспомнил, почему никогда не мог как следует ответить Поттеру и его свите: их всегда было больше. Он почувствовал, как его схватили за локти четыре железные руки.
— Да как ты смеешь ко мне прикасаться, маглофил! – Малфой нехорошо усмехнулся. Следующее, что Снейп почувствовал, это не слишком сильный («Драко всегда был хлюпиком», — удовлетворенно подумал про себя Северус) удар кулаком под ребра.
— И это все, на что ты способен? – язвительно поинтересовался он. За что тут же получил еще один удар в скулу. Очки упали на пол с весьма характерным звоном разбившегося стекла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
