Его хватило на неделю. Все это время он терпел молчаливую ненависть экономки, занятую уборную, в которую часами не мог попасть от того, что компаньоны использовали это помещение для чтения, телефон, впавший в безумство от постоянных звонков, и ариетки в ванной, которые было слышно во всем доме. Кроме того, он каждое утро спотыкался о еще один “резервуар для перегонки жидкости, которой обрабатывают невидимые чернила, отпечатки пальцев и тому подобное”.
Спустя неделю “Мигли” лишился одного жильца.
О появлении одной особы, с которой кое-кто надеялся никогда больше не встретиться
10 декабря 1909 года, около полудня Саммерс заскочил домой на секунду.
— … всего лишь резервуар для газолина, — доносилось из-за полуоткрытой двери в кухню. — Кем бы они ни были, они не сыщики. Вас обманули, мисс Дэрроу.
Голос, который произносил эти слова, показался знакомым. Саммерс подошел к двери. Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.
На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом.
"Меня зовут Ирен Адлер".
Джейк тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле. Она поправила на коленях унылый коричневый саквояж и продолжала смотреть на экономку.
На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.
— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты. Они оба работают на мистера Форда!
— А до того? — поинтересовалась неприятная особа. — До того, как они стали работать на мистера Форда, — знаете вы, чем они занимались?
— Можно подумать, вы знаете!
— Нет, — честно ответила ее собеседница. — Но когда мы познакомились с этими… этими господами, они были одеты, как бродяги, и за ними была вооруженная погоня. Экономка изо всех сил жарила котлеты.
— Человек пятьдесят, не меньше, мисс Дэрроу. Мисс Дэрроу?
Удивленная молчанием собеседницы, незнакомка обернулась и встретилась взглядом с коммерсантом.
— Здравствуйте, мисс Дэрроу, — сказал тот. — Давно хотел сказать: я пошутил про невидимые чернила. Думал, вы подыгрываете.
— Мистер Саммерс! — голос экономки звучал несколько слишком радостно. — Ну, конечно, я догадалась! А это наша доктор Бэнкс, о которой я вам рассказывала! Она так хотела с вами познакомиться!
С этими словами она повернулась к жильцу.
Человек, называвший себя коммерсантом, долго молчал. Затем он прочистил горло.
— Э-э, — произнес он. — Очень приятно, мисс Бэнкс. Пообедаете?
* * *
— Мистер Саммерс, — произнесла за обедом доктор, — все хотела у вас поинтересоваться: как же вы оказались на той дороге, когда, помните, мне пришлось подобрать вас и вашего компаньона? Что произошло?
— Ну, мисс Бэнкс, какое это теперь имеет значение, — отозвался тот.
— Боюсь, что имеет. Дело принимало более, чем серьезный оборот. Если бы я не встретила вас здесь, это и вправду не имело бы значения. Но теперь я вынуждена настаивать: Что вы сделали?
— Неудачная шутка, — сухо произнес коммерсант. — У одного моего знакомого совершенно нет чувства юмора.
— Сэр! — вмешалась мисс Дэрроу. — А то, что вы рассказывали, те истории про сыщиков — правда?
— От первого до последнего слова. Кстати, доктор. Что бы вы сказали о еще одной истории про сыщиков, в частности, той, где одна особа — тоже, кстати, при подозрительных обстоятельствах, назвалась “Ирен Адлер”?
— Я бы сказала, что со стороны этой особы было бы крайне неразумно называться своим настоящим именем ночью, чужим мужчинам. Я бы сказала, что это было бы плохо при любых обстоятельствах.
— Но тогда позвольте и мне спросить: а как же вы оказались на той дороге? Ночью? Одна?
Лицо доктора не изменило своего скептического выражения.
— Моя профессия вам известна. В тот момент я как раз приобрела автомобиль. Немного сбилась с пути — и только.
С этими словами она посмотрела на экономку. Мисс Дэрроу собралась с духом.
— Сэр, — решительно сказала она, — я хочу знать все!
Саммерс бросил салфетку.
— Честно?
— Как на духу.
— Что бы, — он подумал, — что бы вы сделали с человеком, который вас унизил? Экономка окаменела.
— Если бы только я могла, сэр, этот человек очень пожалел бы о том, что он со мной сделал, — произнесла она, наконец.
— Значит, унизили. А что, мистер Саммерс, — доктор невозмутимо пила кофе, — что вам сделали?
— Тоже не слишком красиво пошутили.
— Так, может быть, — доктор вежливо улыбнулась, — чувства юмора не хватило у вас? Она опять перевела взгляд на мисс Дэрроу. Та мялась. Лицо доктора продолжало оставаться спокойным, но взгляд выразил такую требовательность, что Д.Э. Саммерс спросил разрешения закурить.
— А до того, — продолжила экономка, дав это разрешение и поспешно опуская глаза, — до того, как вы стали работать на мистера Форда, каков был ваш… род занятий?
— У нас, — сообщил Джейк, — была небольшая кинематографическая фабрика. В Сан-Диего.
— Очень хорошо, — вежливо ответила доктор. — Что же с ней стало?
— Ну, как что. То же, что и со всеми небольшими компаниями такого сорта.
— А именно?
— Эдисон.
— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
— Монополизация.
— А если еще точнее?
— Куда уж точнее.
— И тем не менее.
— Если еще точнее — банкротство. Так вам более понятно?
— Да, спасибо. Долго ли ваша компания процветала?
— Не могу сказать, чтобы она так уж процветала, но первое время дела в самом деле были неплохи.
— Первое время — это…?
— Несколько лет.
— Точнее?
— Это что, допрос?
— Это обстоятельства нашего знакомства.
— Мне сразу наденут наручники или позволят выпить кофе?
Мисс Дэрроу хотела вмешаться, но на нее даже не взглянули.
Оба смотрели прямо друг на друга, оба держали руки на столе и оба выглядели так, словно, как рассказывала позже экономка, вот-вот готовы были выхватить оружие.
— Я не имею отношения к полиции, — произнесла доктор своим холодновато-вежливым тоном. — Итак, мистер Саммерс? Сколько же продержалась ваша компания?
Коммерсант прищурился.
— Почти два года.
— А до того?
— До монополизации?
— Нет, до того, как вам пришла мысль открыть кинематографическую фабрику.
— До того у нас было нечто вроде “Черного музея”. Знаете?
— Ох, мистер Саммерс, конечно, я знаю! — в восторге вскричала экономка. — Это музей преступлений, мисс Бэнкс! Это в Скотланд-Ярде! Там очень страшно!
— Локон Мэри Келли, лохмотья убийцы и пуля, пронзившая сердце герцога Хэмпширского? — саркастически поинтересовалась доктор.
— Совершенно верно, — подтвердил коммерсант.
— Где же это? — глаза мисс Дэрроу сияли. — Ваш музей? Я могу его увидеть?
— Мисс Дэрроу, дорогая, мы были вынуждены закрыть дело.
— Ох, как же?
Коммерсант развел руками.
— Становилось опасно. Понимаете, это ведь вещи с историей.
Он откинулся на спинку стула и забросил ногу за ногу.
— Полная непредсказуемость. Однажды за нами охотились жители одного города — не поверите, приплели нам связи в потустороннем мире. Якобы один старый аппарат то ли фотографирует их покойную родню, то ли предсказывает будущее — в общем, мы получились шарлатаны и пришлось уносить ноги. И потом, вы же понимаете, кого именно интересовало наше заведение.
Его внимательно слушали.
— Помню, мне пришлось отражать натиск банды лилипутов, — продолжал коммерсант, — вы не представляете, как эти карлики могут быть опасны. Я был один против всех — Маллоу тогда загремел в больницу, пришлось скрываться — буквально еле выкрутились. Ну, потом я помог Болджеру (помните, шеф сыскного бюро?) с одним сложным делом: он совсем запутался. Потом подумывал поступить к ним на службу, но Болджеру не понравилось, что у меня нет преступного прошлого… что вы так смотрите, доктор? Ну, я, конечно, был чертовски расстроен, но…
Он допил кофе.
— ….мой партнер убедил меня, что есть вещи более интересные. Его всегда тянуло к искусству. Ну, а потом уже мы оба были вынуждены заняться бизнесом.
Обе его собеседницы продолжали выражать всем своим видом внимание. Пришлось скорбно улыбнуться:
— Такова жизнь.
— Понимаю, — в голосе мисс Дэрроу отчетливо слышалось благоговение.
— Мисс Дэрроу! — воскликнул коммерсант и погрозил ей пальцем. — Ну, что мне с вами делать? Я же столько раз вам говорил: мы действительно не сыщики!
