— Ну, сэр, так нечестно. Разве это я виноват в том, что он такой выразительный?
— А я, а я… так, там опять кто-то приехал. Тьфу, когда же мы домой попадем!
Жители тишайшего на свете Блинвилля, спокойствие которого нарушала до сих пор только доктор Бэнкс, да и то очень умеренно, даже не подозревали, каких змей пригрели на своей груди. К перекрестку на Клиффорд-роуд съезжались все авто, отправлявшиеся в сторону Энн-Арбор, Детройта и Нью-Йорка. Ночи перестали быть спокойными: попробуйте уснуть, когда нет никакой уверенности в том, что вас не разбудят грохотом за две мили, оставив за собой разбуженный курятник, истерически лающих собак и возмущенных соседей.
Школьная учительница, мисс Чикеринг, приехала к "Автомобильному сервису" на велосипеде, возлагая на заведение вину за то, что половина мальчишек вечно опаздывает на уроки, а то и вовсе прогуливает. Ее визит окончился тем, что некоторое (правда, очень недолгое) время М.Р. Маллоу постоянно упоминался (в стенах школы и за ее пределами) в качестве примера положительного во всех отношениях джентльмена. Потом мисс Чикеринг стала говорить вещи совершенно противоположные.
Мисс Палпит и мисс Грацци одновременно прислали к "Автомобильному сервису” кузенов. После того, как кузены ушли, М.Р. Маллоу купил в аптеке очки с синими стеклами и долго ходил, надвинув на нос шляпу.
Мимо заведения повадились под ручку прогуливаться школьницы старших классов, напевая про Джонни О'Коннора, который купил автомобиль. Д.Э. пригрозил компаньону кастрацией, и, хотя тот — честное слово! — и в мыслях не держал ничего такого, занятый одной машинисткой, в Блинвилле уже не осталось ни одного дома, в котором не перемывали бы кости владельцам "Автомобильного сервиса".
* * *
— Надеюсь, теперь мы долго вас не увидим, — пошутил Джейк.
Он небрежно опирался на борт автомобиля миссис Бауэр.
— Было бы превосходно! — подхватила та. — Ах, молодой человек, как мне нравится, когда поболтать со мной выходите именно вы! — супруга владельца ювелирного магазина швырнула сумочку на сиденье. — Право, вы с вашим товарищем — лучшая реклама заведению. Не то что эти зафордизированные рожи на "Форд Мотор”!
— Именно я? — Д.Э. Саммерс скромно улыбнулся.
Миссис Бауэр скорчила гримасу.
— Бесстыдник! Флиртовать со старушкой!
— Клянусь, больше не повторится!
— Нахал! Только попробуйте. Кстати, я очень рассчитываю, что когда я приеду в следующий раз, приятные молодые люди будут продолжать строить мне глазки. В моем возрасте, знаете, это встречается не так часто. Чао!
С этими словами ювелирша села в свой авто и укатила.
Миссис Бауэр была в своем роде замечательной старушкой: во-первых, у нее был громкий голос и бесцеремонные манеры. Во-вторых, у нее было чувство юмора. А в-третьих, именно на ней упражнялись компаньоны, которым нужно было спасать репутацию детища Форда, чтобы не остаться без клиентов.
— Доброе утро, мадам, — вкрадчиво произносил Дюк, стоя утром перед зеркалом с намыленными щеками и подбородком, и брал в руки бритву.
— Знаете, голубчик, — возмущался Джейк скрипучим голосом, силясь увидеть себя в зеркале из-за его кудрявой макушки, и вспенивая на щеках экономичное мыло "Колгейт Хэнди Грип", — у меня в моторе что-то все время стучит!
— Это сердце, мадам! У вас стучит сердце от мыслей о встрече с нами!
— Но подшипники рассыпаются уже в третий раз за месяц!
— Это новые, еженедельные подшипники. Сейчас очень модно. Вот вам комплект на три месяца со скидкой!
— Кой черт мне этот комплект, все равно менять их буду у вас!
— Мы только рады, мадам!
— Хотели от меня избавиться, а, мальчики?
— Никогда, мадам! Специально купили партию ломающихся подшипников, чтобы вы никуда не делись!
— Жулики!
— Ах, мадам!
Джейк задумчиво провел ладонью по выбритому подбородку.
— Вот тебе и ах. Бабуля все равно купила “Паккард”. Вам, сэр, обидно?
— Нет, — ответил Дюк, вешая ему на плечо полотенце. — Мне не обидно. Я бы и сам купил “Паккард”, если бы только имел для этого деньги. И мне тем более не обидно, потому что миссис Бауэр все равно ездит к нам заправляться и рекомендует нас всем знакомым.
Человек в кирпичном костюме
К лету 1911 года в маленьком городе насчитывалась едва ли не дюжина автомобилей. Движение на шоссе увеличилось так, что рев моторов смолкал только к ночи. Скромное предприятие поперло во все стороны, как подошедшее тесто в кухне у мисс Дэрроу. Дела шли прекрасно. По крайней мере, так считали компаньоны. Ну, а все, что не прекрасно, должно было вот-вот таким стать. Д.Э. Саммерс и М.Р. Маллоу носили теперь отличные костюмы, а те части своего гардероба, которые не были отличными, просто-напросто вручили старьевщику. Костюмов было ровно по одному на брата, рубашек — не каких-то, а знаменитых “Эрроу” — ровно по две, и так далее, и тому подобное. Все это были только досадные мелочи. Компаньоны трижды в неделю бывали в Детройте, где беседовали с банковским управляющим, нотариусом, адвокатами Форда, принимали грузовики с топливом и запчастями, разъезжали на автомобиле, иногда застревая в соседнем городе на несколько дней, пили кофе у Бруно, принимали приглашения на обеды к разным полезным людям, вертелись у телефона и не находили ни минуты свободного времени. Небрежная элегантность костюмов двух джентльменов становилась все менее элегантной, все более небрежной и вот уже брюки стало можно снять или надеть, не затрудняясь пуговицами. Выручали только подтяжки, удерживающие положение на должной высоте.
— Почему бы вам не взять у кого-нибудь взаймы? — заявила экономка как-то утром.
Она как раз подала завтрак. Компаньоны читали утренние новости.
— Невозможно, — возразил из-за газеты Д.Э. Саммерс.
— Почему это? У вас такие связи!
Маллоу перевернул страницу.
— Эти связи, мисс Дэрроу, только до тех пор и связи, пока не попросишь взаймы. Социальная разница.
Саммерс одернул жилет, прикрывая социальную разницу.
— И вообще. По-настоящему богатые люди нарочно позволяют себе подчеркнутую небрежность в костюме. Между прочим, написано в вашем «Лейдиз Хоум Джорнал»!
— Сэр! — поразилась мисс Дэрроу. — Вы читаете журналы для дам?
— Я живу в свободной стране, что хочу, то и читаю.
Экономка метнулась в уборную, откуда почти сразу выбежала, прижимая к плоском бюсту руки, поскольку не смогла прижать ими журнал. Журнала, который всегда лежал в уборной, больше там не было.
— Он у нас, — сообщил М.Р. Маллоу.
Пришлось мисс Дэрроу бежать в комнату джентльменов.
— Кстати, — спросила она, вернувшись, — скоро ли приедет эта госпожа, как ее, Ж.П.? Мистер Саммерс ахнул.
— Мисс Дэрроу? — переспросил он, не веря своим ушам. — Но откуда вы…?
— О ней спрашивала вчера вечером барышня, за которой ухаживает мистер Маллоу.
— Это которая? — поинтересовался Джейк, который не был дома как раз со вчерашнего вечера.
М.Р. пощелкал пальцами.
— Эта, ну… Да как же? О боги, что же такое. С зеленым бантом!
— С зеленым бантом, — подтвердила экономка.
— Ах, с зеленым бантом… — пробормотал коммерсант. — А что?
— Ничего, сэр. Приготовить комнату?
— Для кого?
— Для этой мадам, которая должна приехать.
— Нет, мисс Дэрроу, не нужно. Почему вы спрашиваете?
— Но ведь…
Экономка смутилась и забормотала, что ее спрашивала миссис Какери, у которой интересовалась миссис Хаец, а у той, в свою очередь, миссис Шредер и миссис Христодуло, и, словом, почти весь город, и дамы замучили мисс Дэрроу, потому что ведь у них дочери, и…
— Я понял, не надо, — отмахнулся Д.Э. Саммерс, и повернулся к компаньону. — Так что вы там ответили насчет мадам Ж.П.?
— Ну, я просто ответил, что ты не теряешь надежды.
— Правильно. Значит, этой сказал. А Мерси?
— Все, как вы распорядились, сэр.
— А она что?
— Очень страдала.
— А ты что?
М.Р. Маллоу скромно опустил свои девчачьи ресницы. Он постарался утешить девушку, как мог.
— Ну, ладно, — сказал Д.Э.
Он уткнулся в газету, но через минуту опять спросил:
— Послушай, а Пирл, я хочу сказать, мисс Хайди — она больше обо мне не спрашивала? Маллоу подумал. Изящная Мерси нравилась ему куда больше, чем долговязая мисс Хайди с ее манерой нервно смеяться, как только вы замолкали. Это означало затруднительное положение. Особенно учитывая особу с зеленым бантом. М.Р. опять никак не мог вспомнить, как ее зовут. Барышня с бантом, в свою очередь, пришла в восторг, когда в один прекрасный день, прибыв в "Сервис” в авто с шоффером, увидела там двоих джентльменов. Особенно Д.Э. Саммерса. Тот провел в светской беседе пять минут и удрал.
