Помимо неоспоримого плюса в виде близости к метро, в квартире было уютно, а мебель была нормальная. Как давно я не хранил одежду в нормальном шкафу! Как давно у меня не было возможности подойти к книжным полкам и выбрать любимую книгу из стройных рядов других! На Гражданке мои книги и диски валялись на столе, на табуретках, на полу, на подоконнике. Цена, которую запросил Алексей Викторович, была такой смехотворной! Если бы я не видел эту кухню, площадью в шестнадцать квадратных метров, если бы я не видел эту ванную, стены которой были облицованы кафелем нежно-сиреневого цвета с причудливыми прожилками, я бы, может, смог прислушаться к голосу разума и осторожности. Но теперь я не мог найти в себе силы отказаться. Ежеминутно росло мое удивление и осторожная вера в привалившее нечаянно счастье.
Так вот, на кухне я увидел широкий деревянный стол, в углу урчал чистенький холодильник, там были СВЧ и даже тостер, видимо, забытый или впопыхах оставленный предыдущими жильцами. На окне висели занавесочки с веселым рисунком, которые придавали еще больше уюта. Комнаты были тоже большими, на кровати лежал нормальный матрас, был даже ковер, а во второй комнате стояло пианино. На нем играть я все равно не умел, поэтому лишь подивился тому, чего только не бывает в съемных квартирах.
Алексей Викторович изучающим взглядом наблюдал за моим поведением. Я как мог, пытался напустить на себя деловой вид. Смешно, наверное, это выглядело со стороны: двадцатичетырехлетний парень, серьезно нахмурившись, выспрашивает, каковы же недостатки этой квартиры, а сам, дрожа от нетерпения, строит планы, куда он стойку с дисками поставит, а где книги разложит. Скорее всего, у меня на лице было написано все, о чем я думал, но я старался изо всех сил сохранить невозмутимость.
– Роман, не буду вас обманывать. Что-то не так с этой квартирой. Но что, я толком не знаю, – Алексей Викторович говорил спокойно. Внутренне он явно был готов, что я откажусь, – понимаете, я прихожу посмотреть, в чем проблема, а тут все в порядке. Батареи греют, унитаз никуда не течет, трубы нигде не прогнили, свет горит, плита работает, в общем, все отлично. Тем не менее, жильцы просто съезжают, ставя перед фактом. И я вынужден уже в пятый раз обращаться к Петру. – К Петру? Я напряг память. А! Так это ж Круглый! К Петру… Надо же. Взрослеем потихоньку. Вот уже и Петька стал Петром. А через пяток лет станет Петром Григорьевичем.
– Но они хоть раз объяснили вам причину?
– Нет, – задумчиво покачал головой Матвеев, – на мои звонки не отвечают. Вот почему я настаиваю на залоге.
– Да без проблем, – беззаботно откликнулся я, шаря глазами по квартире, выискивая что-нибудь не то, но уже мысленно примирившись с возможными недостатками. Потолок, вроде, без трещин. Стены оклеены свежими обоями. Хм, действительно странно.
– Скажите, – осведомился я, – а вы намерены сдавать квартиру на длительный срок?
– Да хоть на пять лет, – развел руками Алексей Викторович, потом после паузы добавил: – Если продержитесь два месяца.
Н-да, своеобразное чувство юмора.
* * *
На выходных я переезжал. Вещей получилось больше, чем я предполагал, но настроение было радужным. На работе, правда, напряг не уменьшился, но я был счастлив, что хоть одна проблема в моей жизни уладилась.
Я распахнул дверь в мое новое жилище и радостно заулыбался своему отражению в зеркале. Ничего себе, это я один в огромной двухкомнатной квартире! Пожалуй, приготовлю-ка я себе жареную картошку с лучком по такому случаю! Я умел готовить: все-таки отразились три года самостоятельной жизни в большом городе. Ритм тут бурный, хочешь не хочешь, готовить научишься. Я вполне мог обеспечить себя сносным питанием. В шеф-повары меня бы не взяли, конечно, но я уверенно готовил вареную курицу, сосиски, макароны, рис, гречку, умел пожарить яйца, картошку и полуфабрикаты. Поэтому я считал, что готовлю относительно неплохо. Без изысков, но вполне съедобно.
Татьяна Владимировна была крайне удивлена, что я в такие короткие сроки нашел приемлемый вариант. Наверное, она подумала, что денег лишних много, раз поиск увенчался успехом так быстро. Может, она даже начала кусать себе локти, жалея, что не подняла цену раньше и подсчитывая мысленно упущенную выгоду. Еще она была очень удивлена произошедшей во мне переменой. Куда пропал покладистый молодой человек? Я бросил ей пару язвительных реплик, парировал ее уколы, уклонялся от ядовитых речей, в общем, отрывался. Не совсем это воспитанно, конечно, да и не благородно. Но мне ужасно захотелось хоть как-то отомстить ей. Зависимость от этой стервы закончилась, и по этому поводу я вел себя не очень адекватно.
Через неделю я уже обжился в новой квартире. Расставил книги по полочкам, одежду развесил в шкафу – идиллия! За это время Алексей Викторович четыре раза звонил и два раза приходил. Он показался мне беспокойным, как будто он ждал чего-то. Точнее сказать, показался мне даже каким-то нетерпеливым. Я же был весел и беззаботен, как студент за три дня до сессии.
* * *
Проспал!!! Не услышал будильник и проспал! Черт! В дикой спешке натягивая джинсы, я скакал по квартире, одной рукой причесываясь, другой – включая чайник. Надо бы еще яиц пожарить – варить дольше, а я и так опаздываю. Но конфорка не нагревалась. Я никак не мог заставить ее работать. Соседние тоже оставались холодными. Плюнув, я выключил все конфорки и убежал на работу, влив в себя только чашку кофе, растворенного кипятком из чайника.
День пролетел быстро. А вечером гуляли на дне рожденья босса. Основательно наевшись на халяву, рассовав по пакетикам суши, пиццу и бутылку красного вина, я помчался домой в благостном расположении духа.
Я был навеселе, поэтому не удивился, что никак не мог попасть в скважину ключом. Казалось, что скважина все время то левее, то правее, чем надо. Но когда я, наконец, исхитрился попасть в нее, то ключ не поворачивался ни в одну сторону. Что за чертовщина? Эх, пить меньше надо, Бойцов, меньше! Наверное, перепутал ключи. Внимательно приглядевшись, выбрал ключ из связки и устремился на штурм замка еще раз. Я точно помнил, что закрывал дверь только на нижний замок на два оборота, поскольку страшно спешил с утра, шутка ли проспать почти на час. Но на всякий случай, не доверяя своей памяти, я проверил верхний замок. Хмель улетучился. Я отчетливо представил себе картину: не совсем трезвый Роман Бойцов стоит под дверью в час ночи и не может ее открыть. Не смешно. А что если замок заело? Где же я буду ночевать?
В голову пришла дикая мысль: а что если Алексей Викторович вошел, пока меня не было, хотел поговорить и заснул, не дождавшись? С обратной стороны двери был «ночной сторож», Матвеев вполне мог закрыться изнутри. Я вжал кнопку звонка до упора. Трель раздалась в тишине квартиры, но никто не подошел к двери ни через несколько секунд, ни через три минуты. Тут уж я забеспокоился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
