взглядами готовых на все людей. Они хрипло вопили и раскачивались, с готовностью принимали пластиковую тару с бухлом, делали вроде как большие глотки и передавали дальше по кругу. С еще большей охотой они вопили «Нулей в пекло!» и одобрительно выли в потолок и неумело крестились. Они могли бы и не стараться – опаленные алкоголем и давно сдерживаемой злобой разумы шагающих за Микой не замечали никого и ничего кроме проповедника и клочка коридора впереди.
Но им пришлось переключиться на иные цели, когда в ухе одного из крепких мужчин с темным трезвым взглядом из микрофона прозвучала короткая команда. Он тут же передал ее остальным, перекинул в левую руку служащую дубиной стальную ножку стула, вытащил из-за пояса игольник с раздутым барабаном и… молча начал стрелять. Тяжелые стальные иглы с бешеной силой впивались в идущие впереди тела, прикрытые лишь рваньем, пробивая мясо и кости, пронзая внутренние органы. Один из другим кричащие пьяные фанатики начали падать. Некоторые молча, другие успевали вскрикнуть и выгнуться, схватиться за спину. А затесавшиеся в толпу чужеродные элементы продолжали стрелять, буквально выкашивая все живое впереди и по сторонам. Через полминуты барабаны с иглами опустели, а на полу застыло несколько десятков мертвых и умирающих людей. Стал жиже грозный общий рев. Оторвавшаяся от вымершей середины головная часть толпы почуяла неладное – не все, но многие, ощутившие, что за ними никто больше не идет и обернувшиеся. То, что они увидели, вызвало мгновенное протрезвление и шок – широкий коридор сплошь завален лежащими вповалку телами, кто-то еще дергает, сипит, плюется кровью, а над ними стоит десяток парней и торопливо перезаряжает игольники, вставляя магазины и заменяя баллончики.
- Сволочи… твари – выдохнула одна из женщин, изумленно глядя на свою пробитую в двух местах руку – Вы же наши… вы же с нами… вы… вы против них…
- Сдохни, сука! – пьяно улыбнулся ей в лицо один из стрелков, вскидывая игольник и вжимая спуск – За Нулей!
Машинка смерти щелкнула лишь раз и ее заклинило. Получившая иглу в грудь женщина медленно оседала с перекошенным удивленным лицом, тяня к убийце окровавленную руку.
- Демоны-ы-ы! – закричал очнувшийся от ступора Мика Доза, сидящий на плечах здоровяка – Убийцы-ы-ы!
Этого клекочущего надрывного крика было достаточно. Взревевшая поредевшая толпа бросилась на стрелков, а те вдруг поняли, что своей работой палачей они вырезали «середку» и тем самым оказались в центре бойни, зажатые уже бросившимися в атаку врагами.
Секунда… и не успевшие отщелкать даже по пятку иглу игольники умолкли, когда их владельцев сбили с ног удары дубин и тесаков. На стены полетели брызги крови и ошметки мозгов из разрубленных черепов. Из рассеченного уха выпала горошина микрофона и была раздавлена старым рабочим ботинком.
Когда хрипящие люди отхлынули и пошедшие за вдруг прямо ожившим вновь проповедником, коридор за ними выглядел филиалом ада. Убийственные иглы редко вызывают обильные кровотечения. А вот там, где поработали шипастые дубины и тяжелые тесаки… там крови всегда много. Разлившаяся кровь испятнала и чистеньких мертвецов. Красным лило даже с потолка, а по полу все дальше растекались кровавые ручьи. Несколько до крайней степени озлобленных, но еще сохранивших остатки разума мужчин торопливо обобрали трупы, забрав игольники, боеприпасы и длинные стальные ножи.
Уменьшившаяся, но получившая новое вооружение мятежная толпа окровавленным сгустком ярости втянулась в пару узких коридоров, подобрав по пути пару десятков пьяных и желающих убивать. Снова разбухнув, благополучно пережив попытку истребления, выглядя уже не скоплением разумных людей, а неким самостоятельным уродливым организмом, ведомые проповедником продолжали свой путь…
4.
- Божечки… - сжавшаяся перед экранами девушка в потемневшей от пота униформы не выдержала и отшатнулась от не слишком четкого, но все же ужасного изображения – Что они делают… что делают…
- Тише! – шепотом рявкнула ее побледневшая, но еще сохраняющая самообладание начальница – Действуй по протоколу, Нэнси! Строго по протоколу! Мы на чрезвычайном положении!
- Там «нули»… это ведь «нули» всех начали убивать? Божечки…
- По протоколу – повторила ее начальница, Татьяна Вацкая, проработавшая на этом допотопном посту так долго, что успела ощутить вонь своей умершей и начавшей разлагаться мечты о карьере и переезде в десятый сектор.
Крохотная жаркая комнатушка с трудом вмещала в себя два стола и шесть больших старых экранов, греющихся так сильно, что их можно было спутаться с печами. За стеной находилась крохотная серверная, куда стекались данные уцелевших камер наблюдения с половины «внешнего» сектора. Их пункт надзора являлся пережитком. Намеренно внедренным в систему реликтом, где посменно работали шесть человек. Все женщины, одна начальница. Всех их могла легко заменить простая команда передача наблюдения управляющему городом ИскИну. Вот только никто этого делать не собирался. ИскИн сохранял доступ к органам надзора, но его права были настолько урезаны, что он не мог бы считаться даже обычным пользователем. Скорее наблюдающим в щелочку… Если происходило что-то значимое, в дело вступал протокол и нужное видео отправлялось в служебную сеть. В результате допотопная система приносила больше вреда, чем пользы. Но никто не собирался от нее избавляться. Официально это мотивировали заботой о жителях – ведь каждая из работниц получала заработную плату, соцпакет и жилищные льготы. Неофициально – подобная система полностью отменяла публичный доступ к камерам наблюдения, что не позволяло простым жителям и гостям Астероид-Сити узреть весь тот кошмар, что творился в коридорах проклятого Двенадцатого сектора. И эта же система не отправляла требуемых запросов на закупку новых камер, пожарных сенсоров, датчиков контроля качества воздуха и замера радиации… Да кое-какие запросы отсылались и даже удовлетворялись, но закупленное никогда не добиралось до «внешнего» сектора, мгновенно продаваясь «налево».
Обычно оба пункта наблюдения практически не функционировали, автоматом передавая всю информацию на ближайший полицейский сервер. Но как только в секторе вспыхнул мятеж, как только все шлюзы были заблокированы, а аварийные переборки опущены, эти две комнатушки получили особый приказ и перешли в особый режим работы. Вся информация продолжала протекать сквозь них, но теперь она шла не на полицейский сервер, уходя по совсем иному каналу в неизвестное им место. А они сами перешли в режим ручной фильтрации всех происшествий, перед тем или иным действием сверяясь с отпечатанным на пластиковых листах протоколом.
Этот случай подпадал под категорию насильственных преступлений массового характера и подлежал отправке на переставший получать непрерывный поток данных полицейский сервер…
Так человеческий испуганный и по сути своей ни в чем невиноватый фактор из шести работниц надежно стоял на страже правящей
