Она не увидела приближения кулака. Даже не почувствовала удара, только пустоту и замешательство, но потом вес рюкзака на плече потянул ее в сторону и она пошатнулась.
Она почти устояла, но вдруг Джина потянулась со злобным оскалом и слегка толкнула. Теперь от падения Клэр удерживал лишь воздух. И он, как всегда, не справился со своей задачей. По пути вниз она пересчитала все ступеньки.
Пока она падала, рюкзак порвался и из него посыпались книги. На верху лестницы Моника и Моникетты смеялись, свистели и улюлюкали, но их жертва не видела этого, ее память запечатлела только отдельные стоп-кадры своего падения.
Казалось, что прошла вечность, прежде чем она проскользила по низу и остановилась, ударившись головой об стенку со скверным, красноречивым звуком, а потом погрузилась во тьму.
Последним воспоминанием Клэр был голос Моники. Тихий злобный шепот: «Ночью. Ты получишь свое, чокнутая. Я об этом позабочусь».
Казалось, прошло всего несколько секунд, но когда она очнулась, кто-то стоял на коленях рядом с ней. Это была не Моника или кто-то из ее мафии с отполированными ноготками; это была Эрика, из комнаты возле лестницы. Эрика была бледной, напряженной и напуганной, и Клэр попыталась улыбнуться, потому что так обычно делают, если кто-то напуган. Ей не было больно. Однако это продолжалось не долго, до тех пор, пока она не пошевелилась. В тот же миг ее голова в области макушки запульсировала болью. На голове обнаружился сильно выступающий нарост. Крови не было. От прикосновения к голове боль усиливалась, но все же не до такой степени, чтобы орать «О боже, трещина в черепе!», по крайней мере, Клэр сильно на это надеялась.
— Как ты? — спросила Эрика, взмахнув руками, когда Клэр покачнулась. Пришлось усесться спиной к стене. Только тогда Клэр отважилась взглянуть вверх, на путь своего падения, потом вниз. Траектория полета впечатляла, а горизонт был чист: Моники не видать. Больше никто не спустился, чтобы посмотреть что случилось, большинство боялось попасть в беду, а всем остальным было просто параллельно.
— Да, — сказала она, и выдавила из себя неуверенный смешок. — Думаю, я легко отделалась.
— Тебе нужно сходить в коновальню? — Так в колледже называли университетскую клинику. — А, может, скорую вызвать или еще что-нибудь?
— Нет. Нет, я в порядке. — Сказала Клэр, сама сильно на это надеясь. Хотя все ее тело чертовски болело, казалось, что ничего не сломано. Девушка встала на ноги, вздрогнула от боли в лодыжке, подняла тетради, выпавшие из рюкзака. Эрика схватила пару и закинула их обратно, потом осторожно поднялась на несколько ступенек, чтобы собрать рассыпавшиеся учебники.
— Черт, Клэр, тебе правда нужно все это дерьмо? Сколько пар у тебя в день?
— Шесть.
— Ты свихнулась. — Эрика, сделав доброе дело, вернулась к нейтралитету, которого до сих пор придерживались все некрутые девчонки общежития по отношению к ней. — Лучше сходи в коновальню, я серьезно. Дерьмово выглядишь.
Клэр налепила улыбку и сохраняла ее, пока Эрика не удалилась вверх по лестнице и не начала ворчать по поводу сломанного замка на ее двери.
«Ночью, — наклонилась и прошептала Моника. — Ты получишь свое, чокнутая ». Она никого не позвала, и не пыталась проверить, не сломана ли у Клэр шея. Ей было все равно, жива ли Клэр.
Нет, не так. Проблема в том, что ей было не все равно.
Клэр почувствовала вкус крови. У нее треснула губа, и из нее текла кровь. Сначала она стерла кровь тыльной стороной руки, а потом краем своей майки, прежде чем осознала, что это единственное, что у нее осталось из одежды.
Мне нужно сходить в подвал и достать одежду из мусора .
Мысль о том чтобы пойти туда, пойти куда угодно в этом общежитии в одиночку, неожиданно ужаснула ее. Ее везде поджидала Моника. А другие девчонки не станут ничего предпринимать. Даже Эрика, наверное, самая добрая в этом общежитии, боялась становиться на ее сторону. Черт, Эрику тоже доставали, но она, наверное, была рада, что здесь есть Клэр, которая примет на себя основной удар. Это было не так плохо, по сравнению со средней школой, где с ней обращались презрительно, а иногда жестоко, это было хуже, гораздо хуже. У нее здесь даже друзей не было. Эрика была лучше всех, кого она знала, и все равно — сломанный замок на двери волновал Эрику больше чем рана на голове Клэр.
Она совсем одна. И если раньше ее это не пугало, то теперь пугало. Очень, очень пугало. То, что она видела сегодня в ненавидящих глазах Моники, было не обычной неприязнью крутых девчонок к изгоям. Это было хуже. Она получила не небрежные толчки и щипки, подножки, или злобный смех, как раньше, это было больше похоже на охоту львиц.
Они собираются убить меня.
Она начала медленно, слегка пошатываясь, спускаться по ступенькам. От каждого шага ее тело содрогалось от боли. На ходу она вспомнила, что ударила Монику достаточно сильно, чтобы остался след.
Да. Они собираются убить меня.
Если на идеальном личике Моники остался синяк, то в этом не стоит сомневаться.
2
Эрика правильно предложила первым делом отправиться в коновальню. Там Клэр перевязали лодыжку и приложили лед, и, нахмурив брови, смазали начавшие проявляться синяки. Ничего не сломано, но ей придется несколько дней походить черно-синей. Доктор спросил для проформы о ее парне. Но так как в виду полного отсутствия такового, Клэр могла честно сказать, что ее парень ее не бьет, врач лишь пожал плечами и велел ей внимательнее смотреть под ноги.
Так же он выписал ей справку, дал немного обезболивающего и отправил домой.
Она ни за что не пойдет обратно в общежитие! По правде сказать, у нее в комнате было не много вещей: несколько книг, несколько фотографий из дома, несколько постеров… У нее даже язык не поворачивался назвать эту комнату домом , и в любом случае, она не чувствовала себя там в безопасности. Она всегда воспринимала ее как… ночлежку. Ночлежку для детей, которые все равно рано или поздно уйдут оттуда.
Она прихромала на квадратный двор. Это было большое забетонированное пространство с несколькими расшатанными старыми скамейками и столиками для пикника, окруженное со всех сторон бездушными зданиями, которые выглядели как коробки с окнами. Вероятно, студенческий архитектурный проект. По слухам, одно из них рухнуло несколько лет назад. Но так как наряду с этими сплетнями, ходили слухи о том, что в химической лаборатории завелся призрак обезглавленного дворника, и что здесь, после наступления темноты бродят зомби, то она не слишком доверяла всему, что здесь болтают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
