Так или иначе, она совершенно не представляла себе Техасскую резню бензопилой в подобной комнате. Это обнадеживало. Или, если уж об этом говорить, вряд ли соседи серийных убийц любят заниматься таким домашним занятием, как готовка чили. Хорошего чили, судя по запаху. С… чесноком?
Она сделала несколько нерешительных шагов по прихожей. В соседней комнате, возможно кухне, прозвучали шаги Евы. В доме стояла тишина. Ничего не выскочило из-за угла, чтобы напугать ее, поэтому Kлер продвигалась дальше, шаг за шагом, через большую главную комнату.
И парень, который развалился на диване, как разваливаются только парни, зевнул и сел. Когда Клэр открыла рот, чтобы поприветствовать или позвать на помощь (она не успела решить для чего), он приложил палец к губам, чтобы она молчала.
— Эй, — прошептал он. — Я Шейн. В чем дело? — Он несколько раз моргнул, и с таким же выражением на лице, сказал: — Блин, ну и дерьмовый у тебя фингал. Болит, да?
Она легонько кивнула. Шейн снял ноги с дивана и сел, опершись локтями на колени, свесив руки, и глядя на нее. У него были коричневые волосы, постриженные неровными прядями, которые придавали ему слегка панковский вид. Он был взрослым мальчиком, старше чем она по крайней мере. Лет восемнадцати. Крупный парень, и высокий. Достаточно крупный, чтобы она почувствовал себя рядом с ним еще более мелкой. Ей показалось, что глаза у него карие, но она не посмела встретиться с ним взглядом более чем на мгновение.
— Хотя, я догадываюсь, ты собираешься сказать, что та чувиха, с которой ты дралась, выглядит еще хуже, — сказал Шейн.
Она отрицательно качнула головой, потом вздрогнула, почувствовав боль от этого движения. — Нет, я… ам… как ты догадался?…
— Что это была чувиха? Легко. Твои размеры. Если бы парень ударил тебя так, чтобы осталась такая отметина, тебя бы положили в больницу. Так как это произошло? Не похоже, что ты из тех, кто ищет себе проблемы.
Она подумала, что она должна бы обидеться, но, если честно, все это казалось странным сном. Может она никогда и не просыпалась. Может сейчас она лежит в коме на больничной койке, а Шейн лишь слабая пародия на чеширского кота.
— Я Клэр, — сказала она, неловко махнув рукой. — Привет.
Он кивнул на кожаное кресло. Она скользнула в него, вытянув ноги, и почувствовала, как на нее накатило облегчение. Она была как дома , хотя это был не ее дом, и она уже начала подумывать, что такие ощущения не могут посетить ее в этом забытом богом городке. Но именно здесь она почувствовала себя на своем месте .
— Хочешь чего-нибудь? — вдруг спросил Шейн. — Может, колу? Чили? Билет на автобус домой?
— Колу, — сказала она, и неожиданно добавила, — и чили.
— Хороший выбор. Я его сам готовил. — Он сполз с дивана, на удивление гибко для своего роста, и мягкой походкой ушел в кухню, где скрылась Ева. Клэр прислушалась к успокаивающему звуку их голосов, и все ее мышцы сами собой расслабились в мягких объятиях кресла. До сих пор она не замечала, что в доме было прохладно, и лениво вращающийся потолочный вентилятор обдувал ее разгоряченное лицо прохладным воздухом. Это было приятно.
Она открыла глаза при звуке шагов Евы, возвращающейся в комнату. Ева несла поднос с красно-белой банкой, чашей, ложкой и пакетом льда. Она поставила поднос на кофейный столик и немного пододвинула коленями столик в сторону Клэр.
— Сначала пакет со льдом, — сказала она. — Никогда не знаешь, что Шейн положил в чили. Будь осторожней.
Шейн вернулся на диван диван, неслышно ступая босыми ногами, плюхнулся на него, посасывая свою колу из банки. Ева сердито зыркнула на него.
— Да, чел, спасибо, что и мне принес. — Она закатила глаза, и ее енотоподобный макияж подчеркнул это движение. — Придурок.
— Я не знал, насыпать ли тебе туда праха зомби. И ешь ли ты на этой неделе.
— Придурок! Давай, ешь, Клэр… Я сама себе возьму.
Клэр взяла ложку и осторожно попробовала чили, который был густым, насыщенным, ароматным и щедро приправленным чесноком. В общем, просто восхитительным. Ей приелась еда из кафетерия, после нее это угощение казалось просто… ух. У Шейна брови ползли вверх, пока он смотрел, как она загребает ложкой.
— Фкуфно, — промямлила она. Он лениво отсалютовал ей в ответ.
К тому времени, как она уплела уже половину чашки, вернулась Ева с подносом, который она быстро опустила на другую сторону кофейного столика. Ева села на пол, скрестила ноги, и принялась за еду.
— Не плохо, — наконец сказала она. — По крайней мере, на этот раз, ты не добавил свой чудовищный фирменный соус.
— Сделал с ним одну порцию для себя, — сказал Шейн. — Положил в холодильник со стикером «биологическая опасность», так что без ругани, если обожжетесь. Где ты подобрала это дитя?
— На улице. Она пришла на счет комнаты.
— И ты предварительно ее избила, чтобы убедиться, что она выдержит?
— Укуси меня, чильная душа.
— Не обращай внимания на Еву, — сказал он Клэр. — Она ненавидит рабочие дни. Боится загореть.
— Да, а Шейн просто ненавидит работать. Так как тебя зовут?
Клэр открыла рот, но Шейн перебил ее, явно обрадованный тем, что может снова подколоть свою соседку:
— Ее зовут Клэр. А ты даже не спросила? Ее избила какая-то чувиха. Возможно, какая-то дрянь из общежития. Сама знаешь, что это за место.
Они обменялись взглядами. Довольно долгими. Потом Ева снова повернулась к Клэр:
— Это правда? Тебя избили в общежитии? — Клэр кивнула в ответ, поспешно запихивая в рот очередную порцию еды, чтобы не сказать слишком много. — Это возмутительно. Не удивительно, что ты ищешь комнату. — Еще кивок. — У тебя с собой не много вещей.
— У меня больше нет, — сказала она. — Только книги, и может еще парочка мелочей оставшихся в моей комнате. Но я не собираюсь возвращаться за ними. Во всяком случае, не сегодня.
— Почему нет? — Шейн сгреб с пола потрепанный бейсбольный мяч, подбросил в потолок, едва не попав в вертящиеся лопасти вентилятора, и без усилий поймал его. — Эта дрянь поджидает тебя, чтобы снова поколотить?
— Да, — сказала Клэр, опустив взгляд в свою тарелку. — Думаю да. Не только она, у нее есть подружки. И само то место… нет. То место… оно отвратительно.
— Бывало такое, — сказала Ева. — Хотя кое-кто может и это место сделать таким же. — И она выразительно посмотрела на Шейна. В ответ тот изобразил, что бросает в нее мячик. Ева притворно уклонилась от невидимого снаряда со словами:
— Когда встает Майкл?
Шейн еще раз изобразил бросок.
— Черт, Ева, я не знаю. Мне нравится этот парень, но я с ним не сплю. Пойди и постучись к нему. А мне надо собраться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
