Морганвилль был выкрашен в коричневый. Выгоревшая на солнце бурая краска, выветрилась от непогоды. Жаркое лето переходило в жаркую осень, и листья на деревьях — не понятно, что за деревья — посерели по краям и высохли, и трепетали на ветру, как бумажные. Улица Вест Лот была недалеко от того, что считалось торговым районом города, возможно, это был старый жилой район. В увиденных ею домах не было ничего особенного… фермерские дома, у большей части из которых краска облупилась и выцвела.
Она посчитала номера домов, и поняла, что стоит спиной как раз к 716 дому. Она обернулась назад, и у нее перехватило дыхание, потому что он был точь-в-точь таким, как его описывал по телефону тот парень. Семьсот шестнадцатый дом был прямо как из кино времен гражданской войны. Большие сереющие колонны. Широкая веранда спереди. Двухъярусные окна.
Дом был огромен. Ну, не огромен — но больше, чем представляла Клэр. Достаточно большой, чтобы сойти за дом студенческого братства, и возможно и являющийся таковым. Она даже могла представить себе греческие буквы над дверью.
Он выглядел заброшенным, но если говорить честно, все дома в квартале выглядели заброшенно. Ранний вечер, никто еще не вернулся с работы. Несколько автомобилей блестели в жарких лучах солнца, смягченного слоем грязи. Хотя перед 716 домом машины не было.
«Похоже, это была плохая идея», — подумала она, и опять вместе с паникой вернулись слезы. Что ей теперь делать? Подняться к двери и попросить принять ее в братство? Насколько это будет глупо? Они наверно решат, что она жалкая или, в худшем случае, что она полоумная. Нет, это глупая идея, все равно, что спустить деньги на такси.
Было жарко, она устала, все болело, ей нужно сделать домашние задания, и негде было спать, а все это вместе, было уже слишком.
Клэр сбросила свой рюкзак, спрятала в ладони свое помятое лицо, и захныкала, как ребенок. «Чокнутая плакса», померещился ей голос Моники, но от этого она только сильнее разревелась, и вдруг к ней пришла мысль вернуться домой, домой к маме с папой. Комната, которую они держали для нее, казалась лучше, лучше чем все что угодно здесь , в этом страшном, безумном мире…
— Эй, — произнес девичий голос, и кто-то тронул Клэр за локоть. — Эй, ты в порядке?
Клэр вскрикнула и подскочила, с размаху оперевшись на растянутую лодыжку, и чуть не свалилась от пронзившей ее боли. Напугавшая ее девушка вытянулась и схватила ее за руку, чтобы вернуть ей равновесие. Она и сама выглядела напуганной.
— Извини! Боже, я такая неуклюжая. Вот так, теперь порядок?
Это была не Моника, или Джен, или Джина, или кто-то из студенческого городка ТПУ, это была незнакомка, сильно похожая на гота. В хорошем смысле. То есть она не раздувалась от важности: «я не столько крута, сколько холодна», как это делало большинство готов, которых Клэр видела в школе. У незнакомки были крашенные в черный цвет беспорядочно остриженные волосы, бледный макияж, обильная подводка и тушь, колготы в черно-красную полоску, тяжелые черные ботинки и мини юбка в складочку… Именно эти атрибуты четко определяли ее, как поклонницу тьмы.
— Меня зовут Ева, — сказала девушка, и улыбнулась. Это была мягкая, забавная улыбка, как бы приглашающая Клэр оценить шутку, понятную только им. — Да, представь себе, мои родители меня так назвали. Как будто знали, кем я стану. — Ее улыбка растаяла, и она присмотрелась к лицу Клэр. — О Боже, хороший фингал. Кто тебя так?
— Никто. — Выпалила Клэр не задумываясь, хотя наверняка знала, что готичная Ева никак не могла быть лучшей подругой стильной Моники. — Это был несчастный случай.
— Да, — мягко согласилась Ева. — Со мной тоже случались такие несчастные случаи, падение на кулаки и предметы. Как я уже сказала: я неуклюжая. Как ты? Тебе нужно к доктору? Я могу отвезти.
Она кивнула в сторону улицы, и Клэр поняла, что пока она выплакивала глаза, древний побитый черный Кадиллак, с плавниками в хвостовой части, припарковался у обочины. С зеркала заднего вида свисал череп, и Клэр не сомневалась, что задний бампер обклеен стикерами эмо групп, о которых почти никто не слышал.
Ева ей уже нравилась.
— Нет, — сказала она, и сердито провела по глазам тыльной стороной руки. — Я, гм… слушай, я прошу прощения. У меня выдался тяжелый денек. Я пришла на счет комнаты, но…
— Точно, комната! — Ева щелкнула пальцами, как бы показывая, что это вылетело у нее из головы, и подпрыгнула два или три раза от волнения. — Великолепно! Я приехала домой на обед… Я работаю в Коммон Граундс, ну, знаешь, кафешка такая?… а Майкл скоро поднимется, но ты можешь войти и осмотреть дом, если хочешь. Не знаю, там ли Шейн, но…
— Я не знаю, стоит ли мне…
— Стоит. Тебе стоит зайти. — Ева выкатила глаза. — Ты не представляешь каких неудачников мы видели у наших дверей. Я серьезно. Чудиков. Ты первая нормальная из всех кого я видела до сих пор. Майкл даст мне пинка под зад, если я позволю тебе уйти даже не попытавшись договориться.
Клэр моргнула. Она-то думала, что это ей придется просить рассмотреть ее кандидатуру… и ее назвали нормальной? Ева считает ее нормальной?
— Конечно, — услышала она свой голос. — Да. Я бы взглянула.
Ева схватила ее рюкзак и зашвырнула себе на плечо, поверх черной с серебряными застежками сумочки в форме гроба.
— Иди за мной. — И она потащила Клэр по веранде, чтобы открыть дверь в переднюю.
Вблизи дом выглядел старым, но не запущенным; «обветренный», — решила Клэр. Не помешало бы подкрасить здесь и там, и чугунные ступени не мешало бы обшить. Парадная дверь была высотой в два роста, с большим витражом вверху.
— Йоу! — крикнула Ева, и бросила рюкзак Клэр на стол в прихожей, ее сумочка последовала за ним, а ключ в древнего вида пепельницу с чугунной обезьянкой на ручке. — Ребята! У нас здесь живой !
Стук захлопнувшейся двери только усилил ужас, пронзивший Клэр от этих слов. Перед глазами промелькнуло несколько ужасающих сцен, и одна из них — в стиле Техасской Резни Бензопилой — ей не особо понравилась. Застыв на месте, она затравленно озиралась.
Однако внутри дома не было ничего наводящего страх. Много дерева, чисто и просто. Облупившаяся краска по углам… Пахло лимонным полиролем и… чили?
— Йоу! — снова крикнула Ева, и прошла через прихожую, топая платформами. Прихожая выходила в комнату побольше, в которой, как могла видеть Клэр, были большие кожаные диваны и книжные полки, как дома. Возможно, таким казалось жилье, после условий студенческого городка. Если так, то это был большой шаг вперед по сравнению с жизнью в общежитии. — Шейн, я чую чили. Я знаю, ты здесь! Вынь наушники из ушей!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
