Или скоро? Куда я подамся с эльфийским младенцем, даже если смогу вернуть себе имя? В замок? Исключено. На Далета можно положиться, он ребенка не тронет. А другие? Опасно. Да и здесь в доме зельеварки, неизвестно что меня ждёт.
Берсерку я обещал скоро вернуться, но сам не пойму, как это выйдет. Анестейша не должна узнать, что у нас появился младенец. Неизвестно, как она к нему отнесётся. Вдруг прикажет убить или вынести на порог дома в какой-то другой, неизведанный мир. Не хочу об этом сейчас даже думать. Покуда я раб, покуда живу под чужим именем, не смогу ослушаться приказа собственной госпожи. Будь проклят тот день, когда я выступил на дорогу из своего замка! Знал бы заранее, что все так сложится для меня… Все равно бы пошел. Даже с ещё большим азартом. Хотя бы ради одной только встречи с самой дивной женщиной нашего мира.
Мягкой едва слышной поступью подошёл к дому. Приподнялся на цыпочки, издали заглянул в окно. Чужак вольготно уселся перед камином, занят своею одеждой. Поставил на столик серебряный поднос и, торопливо орудуя вилкой, что-то неведомое сдирает с бархатного дорогого плаща. Молодой мужчина безусловно богат и к тому же красив. Быть может, у него даже есть титул.
Неужели пожаловал свататься? Или это любовник Анастасии пожаловал в дом? Кровь бросилась сразу в лицо. Ну уж нет, так точно не будет. Я ещё сам не решил, как мне поступить, но соперника не потерплю точно.
Герцог я или раб. Никаких помех к сердцу ведьмы у меня на пути точно не будет!
Едва подавил в себе порыв перелететь через подоконник. Нет уж. Манерам меня никому не придется учить, но и бить раболепных поклонов перед чужаком я не стану, будь он хоть король.
Обошел дом по кругу, нацепил на лицо приличное выражение и смело вошёл в гостиную.
— Доброго дня, господин, — поздоровался я тоном хозяина. Парень не остался в долгу, чуть привстал, поклонился, — или это его так скрючило? Пальцы вроде в крови. Неужели хозяйка притащила в дом очередную «недобитую птицу»? Лучше б котёночка подобрала или вон, как я сам, эльфийского младенца.
— Доброго, — кивнул парень, — Могу я узнать, как ваше имя? И кем вы приходитесь Анестейше?
— Мое имя Лео, — как же сложно сознаться в своем нынешнем положении, даже зная, что сам я ни капли не виноват, — Я раб госпожи, — произнес так, словно бы назвал титул.
— Вот как? — смерил меня мужчина взглядом с ног до головы, — Красив, умён, очевидно, хорошо воспитан и недавно обладал титулом? Или тоже бастард?
— Что значит, тоже? — вскипел я, — Моя мать сберегла себя для законного брака.
— Повезло. Моя немного поторопилась. Анджей, жених Анестейши, бастард одного из знатнейших родов.
— Есть чем гордиться?
— Полагаю, что так. Там в мешке к-хм мой трофей. Будь любезен приготовь из него борщ. Невеста так распорядилась. Я же, пожалуй, продолжу заниматься плащом снаружи дома, — передернул он плечами брезгливо. Неужели это ничтожество не считает возможным для себя находиться под одной крышей с каторжником?
— Я не приучен к готовке, Анджей.
— Жаль. Значит, посижу пока здесь. Столько колючек нацеплял по дороге. Можно было бы выбросить, но невеста так дорожит плодами растений. Быть может, и эти сочтет за подарок, — отковырнул он очередную пакость серебряной вилкой.
— Вас не учили обращаться с приборами, мать, очевидно, была занята чем-то другим в доме сиятельного?
— Что?! — подскочил жених.
Внезапно для нас обоих прогрохотали торопливые шаги на террасе. Первой в дом ворвалась эльфийка, торопливо дошла до двери кухни, даже не посмотрев по сторонам и, судя по звуку, выпрыгнула в окно. Признаться, я ничего не понял.
Следом за ней в дом ворвался молодой багровый мужчина. В глазах не то удивление, не то ярость, рот чуть приоткрыт. Коротко острижены волосы, тугой пояс штанов обвивает узкую талию. Но ни меча, ни другого оружия на нем не висит. И руки излишне холеные.
— Добрый день, господин, — поздоровался я первым.
— Где Настя?
— Анестейша? — уточнил Анджей.
— Допустим.
— Она отправилась на прогулку. Могу я узнать ваше имя, и кем вы приходитесь моей невесте?
— Я ее бывший муж, Александр. Что здесь вообще происходит?
Анджей благоразумно отступил за кресло с дороги разгневанного мертвеца. Да и сам я посторонился. Впервые вижу такую качественную работу некроманта. Мужчина выглядит совсем как живой и ничуть не похож на упыря. Может, я ошибся? Бывший муж. Это может означать только одно, он умер. По крайней мере, мне не известен ни один случай, когда бы ведьма с кем-нибудь развелась. Магички только вдовеют.
— Вам повезло с мастером, — попытался я завязать светскую беседу с мертвяком, покуда Анджей отступал к камину. Мне бы и самому хотелось сейчас оказаться рядом с ним. Огонь — надёжное средство против любой нежити. Что ж, будем считать, что мы с женихом заключили вынужденное перемирие. Я отвлекаю упыря, Анджей высекает огонь. Черт, он даже не маг!
— С каким мастером? С тем, который проломил стену?
— Ваш склеп был настолько надёжен? Я потрясен. Но и работа некроманта вызывает мое самое искренне уважение. Успели договориться при жизни?
— С кем? Я что, умер?
— Вам не сообщили? — перескочил я через стол, вдвоем высекать огонь точно надёжнее.
— А когда я того?
— Судя по отсутствию запаха, совершенно недавно.
— И Настёна что, тоже?
— Анестейша точно была жива пару часов назад.
— И куда тогда она подевалась?
— Вышла прогулять чупокабра, — учтиво улыбнулся Анджей и как следует чиркнул огнивом. Я только и успел, что поднести к щепочке кусочек пакли.
— Нет, умереть я не мог. Заметил бы.
— Может, вы упали с лошади? Тогда все могло произойти очень быстро.
— Там, в холщевой сумке, голова врага Анестейши, вы можете перекусить с дороги! Я лично ее добыл! И щедро делюсь с вами.
— Что? Кого ты убил? — хлопнул глазами зомби и, о чудо, посторонился. Вот что значит зажженный огонь, — Нет, надо рассуждать здраво. Не зря же я Политех в свое время закончил. Если я умер и стал зомби, то голова меня привлечет. Если я жив, то меня точно вырвет.
Мертвец подошёл ближе к холщевой сумке, одним рывком разорвал все тесемки на ней, охнул.
— Все шутите? Везде дебилы. Это, наверное, заразно. Познакомился с Настей, пиши, пропало, останешься без последних мозгов.
— Мои лучше не пробовать, кривые. Так отец говорил, — раздул свой кусочек пакли на щепке Анджей.
— Да и мой мозг давно закостенел, слишком много и долго учился.
— Учился? — вскинул голову на меня упырь, — Тоже Политех? — и безумно захохотал.
— Академия магии и морское дело. Первое закончил с отличаем. Морское дело постигал по трактатам и во время плаваний на бригантине. Мозги точно никуда не годятся, в них одна книжная пыль осела, они еще и морем просолились, — с тоской я посмотрел в каминную трубу. Захочу — не пролезу. Плечи точно застрянут.
— Я тоже ходил в море и много, правда, на своей шхуне. Морское братство выше регалий береговых. Предлагаю тебе дружбу, раб, — шепнул Анджей сквозь струю дыма.
— Будем дружны, бастрад, — ответил я на рукопожатие, — Во всем, что не касается женщин.
— Если ты действительно маг, то мог бы одолеть и этого упыря.
— На мне надет артефакт, он душит дар.
— Худо. Мне кажется, или снаружи камина стоит кочерга?
— От нее будет не много толка. Нужен осиновый кол или нож, чтобы обезглавить его.
— Будь по-твоему. Нападем вместе. Я сдерну со стола скатерть, скручу мертвеца, а ты обезглавишь. Держи мой нож, Лео. Этот трофей, его голову, Анестейше принесешь ты.
— Надеюсь, что все пройдет успешно, — на миг задумался я.
— Боишься?
— Оскорблений не прощу даже другу. Мой артефакт каторжника не даёт напасть на свободных. Но ведь этот бывший муж уже умер? Значит, он и не человек вовсе, так? Тролля я убить мог бы, значит, и умертвие извести тоже могу. Так выходит?
— Полагаю, ты прав. Навалимся вместе, а там будь, что будет.
