— А? Да. Мне для ребенка.
— Средство от кашля?
— Нет, чтобы не гадил на брюки.
— От диареи? Рецепт педиатра есть с собой?
— Давайте памперсы для начала попробуем.
— Размер? Вес?
— Сантиметров тридцать. Я в руки не брал. Думаю, как кошка. Беспородная, на персидскую не потянет, — как-то странно на меня посмотрела аптекарь, пришлось руками показать, чтоб уж наверняка, — От такой! — развел я в стороны руки. Неужели и вправду мой сын? Это же насколько Настенку достала моя мать, что жена мне ничегошеньки не сказала. Ещё и развелась с перепугу. Ничего, заживём.
— Только памперсы?
— И всего остального тоже. У меня сын родился на днях. Денег жалеть не буду, давайте самое лучшее. Комплект начинающего родителя.
Сумма вышла значительная. Еле расплатился. Да и пакеты тоже объемные. До супермаркета уже просто дополз. Зато перец весь скупил, какой был. И горошком, и красный, и копчёный. Я богат? Или я, наоборот, обанкротился на пеленках?
Глава 6. Лео
Анджей мне соперник. Ловок, красив, обладает достатком, рождён, как он говорит, знатной дамой. В отличие от меня ещё и свободен.
Далет на любовь хозяйки не претендует. В его мыслях таится что-то другое. И что именно мне пока не понятно.
Саша. Вот тут все гораздо сложнее. Он не сказать, чтоб красив, но в меру изящен, обладает правильными чертами лица. И, самое главное, он один из нас знает все привычки Анестейши, понимает ее. И он был с ней. Был как мужчина, спал, укрытый одним одеялом бок о бок с моей женщиной. Пусть она об этом не знала тогда, не догадывается и теперь. Но только мне от этого ничуть не легче. Как представлю, что его холеные белые руки прикасались к бархатной ведьминой коже, сразу же ладонь начинает искать рукоять меча. Да только нет его больше при мне. Теперь я раб, ничтожество. Саша же просто ремесленник, ювелир и все же он выше меня по положению в доме. Как так вышло, что я, герцог, должен склонять свою голову перед вот этим вот..? Убил бы, вызвал на поединок, если б такая возможность была. Ничего, совсем скоро ко мне вернётся и имя, и меч. Вот тогда!
— Криворукий ты наш! Зольник не тряпка, на кой черт ты его отжимаешь?
— Далет, не смей со мной так разговаривать!
— Не смей портить вещи моей госпожи.
— Маг все исправит.
— И кто ему будет платить, может быть, ты? Сколько золота зашито в подкладе твоей одежды? Нисколько, я угадал? Тогда, может быть, у тебя есть пара горошин перца? Не смей портить то, что исправить не в силах!
— Ты прав, золотые слова, — сложил я измятую вещь на расстеленное на полу покрывало. Сколько ж всего мы извели в этом доме. Даже подсвечник латунный согнулся. Или это случилось до нас?
— Кто останется дома с ребенком? — подал голос Анджей, присматриваясь к изящному креслу. Царапина на нем поднимается от пола до верха. Может быть, это след от когтистой лапищи чупокабра? А может, мы сотворили и это?
— Ребенка я переброшу себе через спину, прикрою плащом. Он не помешает в дороге, — тряхнул головой Далет, будто отгоняя дурные мысли, — Хуже другое. Я никак не пойму, что вы натворили, а что случилось до драки. И как хозяйке объясним, что забрали без спросу в ремонт лишние вещи? Ведь все это траты. Понадобится лезть в ее кошелек. У меня нет стольких сбережений в кармане. И за воротом старой рубашки тоже уже, считайте, что ничего не зашито.
— То есть ту солонину, за которую меня трепали на корабле, продал ты? — запоздало дошло до меня.
— А ты думал, я ее съел? Я не чупокабр, прости, столько мне одному не осилить. Продал. Иначе б ты никогда не ступил на берег. Да и я тоже.
— У меня есть серебро и немного золотых тоже. Это должно покрыть часть затрат, — весомо кивнул Анджей. И только я остался стоять истуканом. Впервые испытываю неловкость от полной невозможности расплатиться.
— Что примолкли? — вошёл хозяйской поступью Саша. В руках гора покупок и, судя по всему, не дешёвых. Должно быть, вещи для малыша, которого я принес в дом, а может, и что-то ещё. Как же мне сейчас хочется провалиться сквозь землю от стыда.
Если раньше я ещё мог подумать остаться в доме на правах каторжника, то теперь уже точно нет. Если хочу отмыться от сегодняшнего позора, должен вернуться к себе в замок, забрать золото из сундуков и покрыть все долги.
— Обсуждаем, кто станет платить за ущерб, нанесенный дому хозяйки, — выжидающе поднял взгляд на Сашу берсерк.
— Перец точно в ходу? Я принес немного из своих запасов. Если этого хватит, то я все оплачу. Погодите, — составил он на пол пакеты, — Здесь все для моего сына.
— Это не ваш сын, господин. Ребенка в лесу нашел я. Вы ошиблись и напрасно потратили перец. Он эльфиец, вражье племя, таких принято убивать. Просто мы не смогли преступить своей чести, — сказал я, прямо глядя в глаза сопернику. Черт. Как же мне теперь стыдно. Ввел в растраты, считай, обманул.
— Убивать? Эльфов? В мой мир дверь особняка раскрывается прямо в центре торговой эльфийской столицы. В ней за убийство эльфа испепелят, даже остаться там надолго, не став горожанином, практически невозможно. За это вешают. И дом так просто никто не продаст, даже в обмен на кристаллы.
— Но ты же не эльф и даже не полукровка, — взглянул я с сомнением на уши Анджея. Они круглые сверху, как и у всех нас.
— Я прибыл в порт на своем судне и обвенчался. Этого достаточно, чтобы остаться надолго, — вот и причина помолвки, понял я. Бастарду просто выгодно заключить брак с моей женщиной, с Анестейшей. И он этого даже от нас не скрывает. Далет нахмурился, что-то явно прикинув в уме.
— Твоих денег мы тратить не будем, моих запасов должно хватить. Если нет, мы с Лео наймемся в эту ночь на работу. В большом городе всегда нужны рабочие руки.
— Я оплачу все расходы, все же Настя мне не чужая, — мы с Анджеем скрипнула зубами, но содержались от того, чтобы устроить новую склоку. Мебели в гостином зале и так, считай, не осталось. Саша лихо выставил на подлокотник кресла несколько банок со специями. Неслыханное богатство. Не меньше тысячи зёрен черного перца, да и красный, насколько я могу судить через стекло, изумителен. Первосортный товар. Ради такого купец удавить свою жену будет готов. Словно заворожённые мы втроём наблюдаем, как этот позер откровенно хвалится своим богатством. Неспешно открывает банку, ссыпает на ладонь крупный, как на подбор, черный горох. Одна штука у него с руки укатилась. Богач даже на нее не взглянул. И мне теперь ещё больше становится ясно, чем он завоевал расположение ведьмы. Видимо дела у ювелиров по ту сторону двери идут лучше, чем у некоторых королей.
— Надо, наверное, во что-нибудь пересыпать? Такой же пойдет или нет?
— Можете воспользоваться моим запасным кошелем, — сморщившись, протянул Анджей замшевый мешочек.
— Спасибо. Я тогда только черный возьму, да?
— Думаю, нам стоит поторопиться, господин. Хозяйка может скоро вернутся, — ощерился улыбкой Далет. Перец сыплется на пол, что-то попадает в кошель. Мы все только смотрим на холеные руки нахала. Ни один из нас не склонился за столь доступным богатством, не пошевелил сапогом, чтобы впечатать в подошву хоть пару штук. Впрочем, мы с Далетом и ботинок не имеем, увы.
— Я потом все подмету, — бросил этот к-хм брат нашей козы, опустошенную банку на столик. Остальной перец так и остался стоять на столе.
Не сговариваясь, мы оба с берсерком закинули на плечи останки стола. Анджей перекинул на спину мешок с посудой и прочими мелочами. Огляделся и взял в руки кресло. Я на всякий случай тоже, как следует, осмотрел комнату. Все остальные вещи вроде бы целы. Разве что скатерть? Хоть одно пятно на ней точно найдется. Берсерк поднял с дивана пару подушек и крепко прижал их к груди.
— Парни, а мне что брать? — спросил Саша.
— Неужели ничего не осталось бывшему мужу моей невесты? Какая досада. Вам и здесь не везёт. Берите младенчика. Дети — такая радость!
— И прикройте понадежней плащом. Его колыбель никто не должен увидеть, она эльфийская. Нас проклянут, — кивнул Далет.
