– Мы должным образом не представились друг другу, мадам. Роберт Синклер Давенби, к вашим услугам, в широком кругу известен как просто Дав, тр есть «голубь».
– А в узком кругу? – Лакей сердито дергал свои путы. – Как зовут вас в узком кругу? Синклер или просто Син, то есть «грех»? Подходящее имечко для человека вашей репутации!
Дав улыбнулся молодому человеку, наружность которого относилась к не слишком молодому возрасту: намек на осмотрительность, порожденную опытом, чувствовался и в высоких скулах лица, и в упрямом подбородке, и в надутости пухлой нижней губы. Странная грациозность таилась в длинных ногах и тонких руках.
– Твою хозяйку привели сюда легенды о моей дурной славе?
Напускная храбрость молодого человека обнаруживалась настолько явно, что казалось, ее можно потрогать.
– Хозяйка оказалась здесь из-за каприза, сэр. Совершенно пустячного.
– Оказалась, значит? А могу ли я осведомиться об имени твоей хозяйки и ее роде занятий, уважаемый? Хотя я и уверен, что общество ее сулит безграничные восторги, но вообще-то я имел другие планы на сегодняшний вечер.
Молодой человек отвел взгляд и уставился в потолок.
– Ну разумеется. Вы человек занятой. Имя моей хозяйки – Берта Дюбуа. Мы прибыли совсем недавно и не без некоторых трудностей из Франции. Хозяйка пришла только затем, чтобы взять здесь кое-что.
– Твоя хозяйка пришла, чтобы взять кое-что? В доме человека, который ей совершенно незнаком? Но что, скажи на милость, надеялась мисс Дюбуа найти в моей спальне? Может, свой собственный рассудок, по всей видимости, оставивший ее?
Упрямый подбородок опять вызывающе выпятился.
– Всего лишь предмет вашей одежды. Любой сгодился бы. Так вышло случайно – произошло пари.
– А! – Дав прошелся по комнате, задвигая пустые ящики. – Значит, пари.
– Совершеннейшая случайность, – продолжал молодой человек. – Мы повстречали компанию дам...
Дав остановился возле стула девушки и, глядя на нее сверху вниз, улыбнулся ей.
– Ай-ай-ай, как нехорошо, Берта Дюбуа! Вы случайно повстречали дам, которые обсуждали меня? И вы заключили пари, что сумеете проникнуть в мою спальню, взять здесь предмет моего туалета, принести его другим дамам и выиграть, может, сотню гиней?
– Две сотни, – сообщил молодой человек. Дав засмеялся.
– Какая трагедия, ведь у меня не осталось решительно никакой одежды, кроме той, которую вы видите на моей персоне. Хоть я и очарован блистательной формой, которую приняла месть леди Грэнхем, увы, должен признать, она спалила весь мой гардероб целиком. Твоя хозяйка не сможет выиграть свое пари, если я, конечно, не разоблачусь и далее.
– Не станете же вы раздеваться на глазах у дамы! – воскликнула Берта Дюбуа по-французски. Акцент у нее оказался отнюдь не версальский.
– Без приглашения – никогда. – вытащил из-за голенища нож и разрезал одну зеленую ленту. Девушка немедленно высвободила свою руку и, издавая негромкие звуки, принялась тереть запястье о свои губы. – Однако я весьма удивлен, – добавил Дав на ее родном языке, – что ваш лакей не смог защитить вас лучше и допустил, чтобы другая дама привязала вас к стулу.
– Я безоружен. – Молодой человек также заговорил по-французски, причем перешел на другой язык с большой легкостью. – Леди Грэнхем угрожала пистолетом. Когда она обнаружила нас здесь, то несколько расстроилась.
– Могу себе вообразить. Ведь рыться в рубашках молодого человека – интимность такого рода, которую лучше не совершать на глазах его любовницы. Итак, вы представились ей, и?..
– Она представилась нам первая – леди Грэнхем, графиня Грэнхемская. – Молодой человек смолк, затем сделал глубокий вдох и продолжал по-английски: – Я решил, что не слишком вежливо будет проверять, действительно ли заряжен ее пистолет...
– Пистолету нее заряжен, смею заверить. Итак, с помощью огнестрельного оружия леди Грэнхем принудила мисс Дюбуа привязать тебя к столбикам балдахина моей постели. Затем под дулом пистолета она привязала твою хозяйку к подвернувшемуся под руку стулу?
– А что мы могли сделать, когда она держала нас под прицелом? – заметила Берта все так же по-французски. – Потом она принялась разорять ваши шкафы и комоды...
– Которые вы со своим лакеем очень кстати оставили открытыми.
– ...и выбрасывать все из окна как безумная. Мы не могли ей помешать, – добавила француженка угодливо.
– Но как же, черт возьми, вышло, что никто из моих слуг не смог остановить ни вас, ни ее? Или мои лакеи превращаются в податливую глину в руках всякой женщины? Или мой дом открыт для любой посторонней особы женского пола?
– В происшедшем нет вины ваших слуг, – объяснил молодой человек. – Я хитростью заманил их в буфетную, где и запер.
– Придется мне, похоже, обновить штат прислуги. – посмотрел в окно, на дымящиеся угли на мостовой. Мег уже уехала. Толпа также потихоньку расходилась. – И заводить себе новую любовницу.
– Мы не замышляли ничего дурного, сэр, – молодой человек вежливо, но со стальными нотками в голосе. – И я уверен, что вы окажетесь настолько любезны, что освободите нас. Ведь вы джентльмен?
– А что, если я джентльмен, да только не слишком добропорядочный? – Дав закрыл окно. – Быть может, я очень, очень небезопасен для молодых дам, силой врывающихся в мою спальню?
Он принялся расхаживать по комнате, а две пары глаз следили за ним не отрываясь.
– Ведь, в конце концов, мое-то мнение спросить никто не удосужился, верно? – Он осмотрел комнату внимательным взглядом. Похоже, не тронуто ничего, кроме содержимого комода. – В соответствии с условиями вашего пари мне без моего на то согласия, навязали роль ангела-благотворителя, который жертвует свою одежду незнакомым людям, да еще сам ничего не подозревает об их действиях. Вышло так, что ваш визит стоил мне всего моего гардероба, так же как и восхитительно-опытной любовницы. Замена как одного, так и другого встанет мне недешево.
– Уверен, что вы вполне сможете добыть достаточную сумму за карточным столом, – отозвался молодой человек.
– Что до грехов, то лопаточке крупье я предпочитаю вино и женщин, к великому несчастью мадемуазель Дюбуа. Хотя не думаю, что девица сможет достойно соперничать нескромностью привычек с опытной дамой вроде Мег Грэнхем. – Дав поднял с буфета коробочку из оправленной в серебро слоновой кости и взял добрую понюшку табаку, постаравшись, чтобы жест его выглядел возможно более оскорбительным. – Хотя ты-то, любезный, будучи мужчиной, в совершенной безопасности.
Лицо юнца залилось краской.
– Да вы, сэр, что, пьяны?!
– Ну, учитывая, что мне вздумалось разъезжать по городу на полуобъезженном жеребце, очень может быть, что и пьян. Однако одного взгляда на костерок леди Грэнхем и, как следствие, мысли о том, какие потери он сулит моему кошельку, достаточно для того, чтобы я окончательно протрезвел. И в данный момент я совершенно вернул себе способность судить о вещах здраво. Я прикажу, чтобы подали портшез, в котором твою хозяйку и отвезут туда, куда ей будет угодно.
