хочу в рай.
Я хотела заниматься балетом.
Я хотела завести кошку.
Я хотела закончить начальную школу.
Я хотела увидеть папу, Джейса и Коула и сказать им, как я их люблю.
– Мам, пожалуйста, – умоляла я. – У тебя просто плохой день.
– Плохая жизнь. – Она ударила кулаком по рулю. – У меня отобрали так много вещей, – машину наполнили громкие отвратительные всхлипы, – но я отказываюсь прощаться с вами двумя.
Оказывается, у того, чтобы быть маминым любимчиком, есть свои недостатки.
– Тебе не нужно с нами прощаться, – сказал ей Лиам. – Мы никогда тебя не бросим.
– Так и есть, – подтвердила я. – Мы любим тебя.
Больше всего на свете… И все же умирать я не хотела.
– Закройте глаза, – сказала она, отстегивая свой ремень безопасности. – Это все скоро кончится. Обещаю.
Лиам отпустил мою руку и закрыл глаза ладонями, когда машина стала ускоряться.
– Мамочка, прекрати!
– Мам, пожалуйста, не делай этого! – закричала я, обнимая брата. – Я тебя люб…
Глава первая
Бьянка
В горле пересохло, но это была мелочь по сравнению с тупой болью во всем теле.
Мама.
Лиам.
От мысли о них я вздрогнула, а затем открыла глаза. Меня встретил белый потолок и яркий свет флуоресцентной лампы.
Где я?
Где они?
Только тогда я поняла, что кто-то держит меня за руку… кажется.
Мама?
Несмотря на боль, я все равно повернула голову.
Я побледнела от негодования, когда увидела длинноволосую девушку в очках, которая, по неизвестной мне причине, красила мои ногти ярко-розовым лаком. Ее теплые карие глаза распахнулись, и она так резко подпрыгнула, что уронила пузырек с лаком.
– О, Боже. Ты… Черт. Ты проснулась.
Я не знала, кто это, но, кажется, она была очень рада меня видеть. Для взрослой она была слишком низкого роста. Всего на пару дюймов выше меня.
Я медленно осмотрела комнату и поняла, что нахожусь в больнице.
– Вы медсестра? – прохрипела я. Голос у меня странно скрипел и казался ниже, чем обычно.
Девчонка моргнула.
– Я Сой… знаешь что? Дай-ка я позову медсестру. – Она трясущимися руками достала свой мобильный. – Я отправила твоих братьев поесть в столовую, но скажу им вернуться. – Она, не дыша, направилась к выходу. – Оставайся здесь. Я на минуту, хорошо?
Не то чтобы я могла уйти куда-то, даже если бы захотела. Учитывая все приборы и трубки. Не говоря уже о боли…
Воу.
Мои руки выглядели… иначе. И дело было даже не в лаке, которым накрасила мне ногти эта странная медсестра. Они словно казались больше, чем я запомнила, а ногти стали длиннее.
Я опустила голову. Черт.
Мама говорила, что я не смогу ходить с длинными ногтями минимум четыре года.
– Привет, милая, – произнесла женщина в униформе, входя в комнату. – Меня зовут…
Она не успела закончить, как мимо нее пронесся мужчина в белом халате.
– Я доктор Джонс.
Это все, что он сказал, прежде чем подлететь к моей кровати и начать светить мне в глаз фонариком. Боже.
Он показал мне палец.
– Следи за ним.
– Где мои мама и брат?
Приложив стетоскоп к моей груди, он нахмурился.
– Как тебя зовут?
Он разве не должен это знать?
– Бьянка.
– Фамилия?
Серьезно?
– Ковингтон. К‐о-в…
– Когда твой день рождения?
– Первого июня.
– Год?
– Две тысячи второй.
– Очень хорошо. – Он задумчиво свел брови. – Ты знаешь, какой сегодня день?
Понятия не имею.
– Нет…
– Бьянка! – закричал какой-то мужчина, влетая в палату.
Он был высокий, имел загорелую кожу и короткие темные волосы, глаза были такие же карие, как у меня. Правда, под его глазами зияли синяки, словно он не спал несколько недель.
А еще у него было много татуировок.
Меня передернуло. Он немного пугал меня.
– Черт возьми. Ты пришла в себя, – сказал еще один мужчина за его спиной, прежде чем они оба окружили мою кровать, как вооруженная охрана.
Второй парень тоже был высокий, с короткими темными волосами. Только в отличие от первого – бледный, с очень яркими зелеными глазами… как у папы.
Отчего-то мне казалось, что я должна их знать, но это очень странно, ведь я понятия не имела, кто они такие.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил один из них.
Я словно попала в альтернативную вселенную.
– Я…
Прежде чем я успела ответить, странная низкая медсестра вошла в палату.
– Мои братья уже идут?
Она сглотнула.
– Да.
Надеюсь, они скоро будут здесь.
Мой взгляд скакал между двумя парнями, стоявшими возле кровати. Они выглядели так же потеряно, как я себя чувствовала.
– Что с ней? – выпалил пугающий парень.
Эй. Грубовато.
Я посмотрела на доктора, в надежде получить ответы на свои вопросы.
– Где моя ма…
– Бьянка! – заголосил знакомый голос.
Я вздохнула с облегчением, когда увидела папу. Наконец-то, знакомое лицо.
– Папочка, – прохрипела я.
Я ничего не понимаю. Где Лиам и мама?
Папа подбежал ко мне и заключил в свои объятия. Он обнял меня так крепко, что мне стало больно, но это не имело значения. Он – единственный человек в этой комнате, которого я узнавала, поэтому я схватилась за него, как за спасательный круг.
– Мне страшно.
Краем глаза я заметила, как два незнакомых мне парня переглядываются. По неизвестной мне причине, кажется, я чем-то их расстроила.
– Все будет хорошо, милая, – уверил меня папа. – Господи, я так рад, что ты в порядке.
– Где мама? – спросила я. – С ней все хорошо? Что с Лиамом?
– Мама? – воскликнул один из парней. – Бьянка, ма…
– Всем выйти, – приказал доктор.
Я попыталась подняться с кровати, но в бок ударила острая боль.
– Тебя это не касается. – Доктор указал на женщину в форме медсестры. – Сестра Дон все еще должна провести осмотр.
Словно по команде медсестра подошла к моей кровати.
– Привет, милая. Как ты? Тебе нужно что-нибудь?
Вспомнив, что в горле у меня словно разверзлась пустыня, я произнесла:
– Можно воды?
– Конечно. – Она достала термометр. – Но сначала мне нужно померять тебе температуру, хорошо?
Едва ли я могу отказаться.
После того, как она измерила мне температуру, сделала еще какие-то манипуляции и проверила приборы, медсестра дала мне стакан воды. Вода оказалась райским подарком… пока я не услышала, как люди ругаются за дверью моей палаты.
– Все нормально? У меня какие-то проблемы?
Медсестра одарила меня подбадривающей улыбкой.
– Конечно, нет, милая.
Я сделала еще один маленький глоток воды.
– Почему мне больно двигаться?
Между ее бровей образовалась складка.
– У тебя перелом таза.
Ой.
– Оу.
Она поправила подушку.
– Но есть и хорошие новости. Ты прекрасно восстанавливаешься и, если все пойдет по плану, через пару
