Магнус примостился на корме на мешках с зерном и сидел, потирая ушибленные ноги. На берегу еще можно было различить поникшую фигурку девушки в синем плаще. Магнус вспоминал ее глаза – изумрудно-зеленые, излучавшие сияние. Он тряхну головой, и в конце концов это навязчивое исчезло.
Управляющий Айво де Бриза вскарабкался на одного из вьючных мулов, на которых была доставлена графская подать, и направился в деревню через дюны, поросшие травой, стелющейся по земле под порывами сильного ветра. За ним следовали односельчане, помогавшие ему доставить скот и мешки с зерном. Добравшись до гребня дюны, управляющий придержал мула и оглянулся.
Перед ним, насколько видит глаз, простирался извилистый берег моря, над которым нависло холодное лиловое небо. Управляющему показалось, что девушка следит за судном графа Честера, плывущим к проливу. Она сидела натянутая как струна, капюшон плаща закрывал ее лицо.
Управляющий почувствовал укол жалости: девушка была очень красива. Если бы он посмел, то оставил бы ее для себя. Но то, что случилось на пороге церкви в Торшэм Ли, поставило все на свои места.
Управляющий все смотрел и смотрел на нее, пока его люди с трудом взбирались на дюну, а потом, добравшись до гребня, остановили своих вьючных животных. Им был виден рыжеволосый молодой рыцарь, сборщик податей и доверенное лицо графа Честера. Он стоял на корме судна и смотрел на берег. Они знали, что зовут его Магнус фитц Джулиан, что он наследник графа де Морлэ и важная персона при дворе графа Честера. И вот теперь, несмотря на то, что корабль удалялся все дальше и дальше от берега, глаза его продолжали следить за девушкой.
– Он вернется за ней, – сказал один из людей управляющего.
– Спорю на полпенни, что не вернется, – фыркнул в ответ кто-то.
Управляющий же не сказал ничего. Но он считал, го юный рыцарь не повернет назад. Если, конечно, газет себе, отчет, что для него хорошо, а что плохо.
Со своего места на песчаном берегу Идэйн тоже видела, что глаза молодого рыцаря все еще прикованы к ней.
Большую часть ее лица скрывал капюшон, но из-под него она следила за моряками, грузившими мешки и скот на корабль, потом за тем, как они пытались столкнуть его с мелководья, и до последней минуты ждала, что молодой рыцарь подойдет к ней и возьмет с собой на судно. Но этого не произошло.
И теперь Идэйн со всевозрастающим изумлений неверяще смотрела, как они собираются бросить её здесь!
Конечно, все это ее неопытность, потому что ей была знакома только размеренная и спокойная жизнь монастыря, где она ничего не узнала о том, как ведут себя люди за его стенами. Ей и в голову не приходило, что нужно было бы самой подойти к энергичному молодому рыцарю и заговорить с ним, убедить его взять ее на корабль.
Но потом девушка подумала, что невозможно даже помыслить о подобном. Она могла бы сравнить себя с человеком, с которого заживо содрали кожу, потому что ей, не привыкшей к жизни вне стен монастыря, было трудно в миру, и ей казалось, что каждый ее нерв отзывается на соприкосновение с этим сложным и тяжким миром. И непохоже было, что он станет лучше.
Яркий свет и бьющий в лицо ветер слепили ее, и Идэйн закрыла глаза. Сквозь рев моря слышались крики моряков, ставивших кожаный парус.
Она не могла допустить, чтобы это случилось. Как только парус поставят, будет трудно повернуть судно обратно к берегу среди волн, увенчанных белыми шапками пены. Идэйн облизнула губы, продолжая думать о молодом рыцаре.
Было не очень-то разумно взывать к нему, но у нее не было другого выбора: она и так ждала слишком долго. Идэйн опасалась, что потом ей будут задавать вопросы, а возможно, на нее посыплются и обвинения.
И все же следовало что-то предпринять.
Идэйн знала, что зов похож на шепот прямо в ухо того, к кому он обращен, и что противиться этому шепоту невозможно.
И девушка со вздохом воззвала к дарованной ей силе.
Моряки ритмично нажимали на весла. Ветер уже был подхвачен наполовину поднятым парусом, и вдруг неожиданно молодой сборщик податей резко поднял руку. Его крик заглушил рев бури, и все же изумленные моряки повернули обратно, увидев, что кормщик изменил курс. Кожаный парус, теперь уже не надуваемый ветром, хлопал у них за спиной.
На гребне песчаной дюны один из людей управляющего закричал:
– Он сделал это! Он возвращается!
И девушка, до этой минуты сидевшая неподвижно, вдруг поднялась, будто только и ждала этого, и они увидели, как ее плащ затрепетал на ветру.
Управляющий де Бриза резко дернул поводья мула, заставив животное повернуть, и крикнул своим спутникам, чтобы они поспешили за ним. Ветер был пронизывающим, но затылок и шея его заледенели не от этого, а от тягостного предчувствия.
Итак, этот молодой рыцарь все-таки вернулся за ней! Он бы не поверил, если бы не видел этого собственными глазами. Пресвятая Матерь Божия! Казалось, эта девушка сумела через бурное море донести до рыцаря свое желание и повелела ему повернуть назад!
Управляющий поддал мулу пятками под ребра, и испуганное животное рванулось вперед. Управляющий не мог больше здесь оставаться. Нужно как можно скорее убраться подальше от берега!
И от этого молодого глупца, которого она околдовала и который теперь возвращался за ней.
2
Высокий рыцарь пробирался между гребцами, шатаясь из стороны в сторону в такт движению судна. Он тщетно пытался изловить двух свиней, вырвавшихся из загородки для скота. Судно между тем то высоко взлетало на волнах Ирландского моря, становясь почти вертикально и едва не касаясь кормой воды, то ныряло носом отвесно вниз, к подножию очередной волны.
Эта качка, казалось, не мешала морякам грести. Они сильно и ритмично налегали на весла, не смущаясь тем, что порой им не удавалось достать ими до поверхности воды. Но высокому рыжеволосому рыцарю время от времени приходилось хвататься за мачту, чтобы его не смыло за борт.
Идэйн со своего места на корме из-под низко надвинутого капюшона наблюдала за ним. Этот рослый молодой рыцарь увез ее от похитителя де Бриза, желавшего выдать ее замуж за виллана только для того, чтобы затащить в свою грязную постель. Но она все еще не понимала, почему этот длинноногий и широкоплечий молодой воин, завсегдатай турниров, был, по всей видимости, избран послужить орудием ее спасения. Он выглядел слишком молодым и не казался особенно опытным в деле, которым занимался. Но, несмотря ни на что, Предвидение, которое таилось где-то в самой глубине ее существа, настоятельно заверяло ее, что все обернется к лучшему.
Идэйн смотрела, как рыцарь нырнул под скамью, пытаясь схватить поросенка. Ее спаситель, вне всякого сомнения, не привык плавать на грузовых судах, так же как и к такому низкому занятию, как охота на беглых домашних животных, Идэйн разглядывала его красивое, надменное, с тонкими чертами лицо. Сейчас, когда брови его сошлись в одну линию, он казался раздраженным и хмурым. Ветер донес до нее его брань, когда свинье удалось проскользнуть между ногами гребцов, забавлявшихся затруднениями своего капитана. Некоторые из них открыто улыбались во весь рот.
