Мы не хотели проявить неуважение к нашим семьям, поэтому пообещали организовать большую официальную свадебную вечеринку через несколько месяцев. Мы решили провести ее в Великобритании, где живет большинство родственников. (Нил – британец, как и многие мои двоюродные братья и сестры.) Кроме того, место было волшебное. У Нила был дом на крохотном островке в Шотландии, так совпало, что там же родилась и моя бабушка по материнской линии. Это было потрясающее, но опустошенное место, откуда мои предки бежали в начале 1900-х в поисках светлого, но менее потрясающего будущего за океаном, в перспективном Бронксе.
В ночь перед свадьбой мы с Нилом легли спать пораньше, чтобы набраться сил перед грандиозным днем торжества и знакомством двухсот родственников друг с другом. Помимо трех взрослых детей Нила с нами в доме оставались его мама и еще некоторые его родственники. Все они нежились в своих кроватях в комнатах напротив, на верхнем этаже. А несколько двоюродных сестер и братьев ночевали в палатке на заднем дворе. Мы спали на втором этаже дома, и пока Нил лежал рядом, у меня случилась паническая атака. Где-то в глубине души я боялась замужества. Внезапно я почувствовала, что все это реально из-за всех этих родственников вокруг. Что я делаю? Кто этот парень? Но по большей части я сходила с ума из-за денег. Я должна вот-вот запустить свой проект на Kickstarter, и я была уверена, что соберу много денег. Я посчитала. Но я была не на гастролях, а на севере Шотландии, и готовилась к свадебной вечеринке. Я хотела создать новую группу, но у меня не было дохода. До этого я поговорила со своим бухгалтером. Он сказал, что у меня недостаточно денег, чтобы заплатить персоналу, группе, команде, которая ездит с нами в турне. Чтобы собрать необходимую сумму, мне немедленно нужно было отправляться на гастроли или же брать кредит.
Для меня это была знакомая ситуация. К периодическому беспокойству моих менеджеров я всю свою взрослую жизнь вкладывала заработанные деньги в новые проекты и новые альбомы. За всю свою карьеру я была богатой, бедной или кем-то средним. Я никогда не обращала внимания на счета, если только не была совсем без гроша в кармане. Это время от времени случалось из-за непредвиденного налогового счета, или если мы не могли продать билеты на шоу. Для меня это никогда не было концом света. Я занимала деньги у друзей или у семьи, а потом при первой же возможности сразу же возвращала.
Я была экспертом в таких делах и просила о помощи, когда она была необходима, мне не было стыдно, наоборот, я гордилась своей чистой «кредитной» историей. Я также тешила себя мыслью, что многие мои друзья-музыканты (да и друзья по бизнесу) проходили через такие же круги голода и пиршеств. В конечном счете, все всегда складывалось хорошо. Только в этот раз была другая проблема. Теперь деньги хотел одолжить мне Нил. А я не могла их взять. Мы были женаты. А я все равно не могла их принять. Все думали, что я странная, раз не могу их взять. А я все равно не могла.
Я зарабатывала себе на жизнь в качестве музыканта вот уже более десяти лет. У меня были подчиненные и офис, я сама оплачивала свои счета, могла выбраться из любой безвыходной ситуации и всегда была финансово независимой. Более того, я известна как не бреющаяся феминистская икона, королева самостоятельности, которая публично оставила крупную звукозаписывающую компанию и начала собственный бизнес. От самой идеи, что люди будут видеть, как я беру деньги у мужа, мне было не по себе. Но я справилась, юмор помог. Нил обычно платил в дорогих ресторанах, и мы не делали из этого шумиху.
– Это абсолютно нормально, – шутила я. – Ты богаче.
А потом я просто оплачивала завтрак и такси до аэропорта на следующее утро. Мне было приятно осознавать, что, даже если мы иногда и делили бюджет, мне не нужны были его деньги.
Я знала, что мне нужна была не такая уж и большая сумма. Я понимала, что в скором времени с помощью краудфандинга выпущу новую пластинку. И я понимала, что должна отправиться в турне, и все логически указывало на то, что этот хороший мужчина, за которого я вышла замуж, может и хочет одолжить мне деньги. И в этом не было ничего особенного. Но я просто. Не могла. Это. Сделать.
Я поговорила об этом с Алиной и Джошем за чашечкой кофе за несколько недель до свадьбы. Это очень близкие друзья, с которыми я вместе училась. На их свадьбе я была шафером (а наш общий друг Юджин – подругой невесты). Мы многие годы делились друг с другом личными проблемами, обычно я оставалась в их квартирах, которые становились все лучше и лучше, когда они переезжали из Хобокена в Бруклин, а потом на Манхэттен. Мы по очереди держали на руках их новорожденную дочку Зои. Я рассказала им, что не хочу брать деньги Нила, они посмотрели на меня, как на идиотку.
– Но это так странно, – сказала Алина. Она пишет песни и является публикуемым автором. Моя ситуация была ей знакома. – Ребята, вы же женаты.
– И что? – увиливала я. – Мне просто неудобно так поступать. Я не знаю. Может, я боюсь, что мои друзья меня осудят.
– Но, Аманда… Мы и есть твои друзья, – подчеркнула Алина, – и мы думаем, что ты сошла с ума.
Джош, профессор философии, кивнул в знак согласия, а потом посмотрел на меня, подняв одну бровь.
– Как долго это будет продолжаться? Вечно? Скажем, вы будете женаты пятьдесят лет, и у вас никогда не будет общего бюджета?
Я не смогла ответить на этот вопрос.
* * *
У Нила нет особых требований, он не играет в игры, но больше всего на свете я боялась быть обязанной или должной ему.
Эта паника была новым или скорее хорошо забытым старым чувством. Я не испытывала его со времен подросткового возраста, когда боролась с экзистенциальным кризисом. Но сейчас в моей голове гулял вихрь вопросов: «Как я могу взять деньги у Нила? Что подумают люди? Может, стоит отложить выпуск альбома на год и поехать в турне? Что мне делать с группой, которую я только наняла? Что насчет других работников? Почему я нормально не могу решить эту проблему? Почему я теряю самообладание?»
После ночи беспокойства я встала с кровати, пошла в ванную и включила свет.
– Что с тобой не так? – спросила я человека, который таращился на меня из зеркала с опухшими глазами и с текущими соплями.
– Не знаю, – ответила она.
Но в этом не было ничего хорошего. Я пугала саму себя. Что со мной происходит? Я сошла с ума?
Было шесть часов утра, появились первые лучи солнца, овцы начали угрюмо блеять. Нам нужно было вставать в восемь и ехать на свадебную вечеринку.
Я легла обратно в постель поближе к Нилу. Он был в отключке и храпел. Я посмотрела на него. Я так люблю этого мужчину. Мы были вместе уже больше двух лет, и я полностью ему доверяла, он никогда не делал мне больно и никогда не осуждал. Но я чувствовала, что чего-то не хватает, будто должна была открыться какая-то дверь, но она не двигалась с места. Я перекатилась на другую сторону кровати и попыталась уснуть, но водоворот мыслей в моей голове не прекращался: «Ты должна принять его помощь. Ты не можешь взять его деньги. Ты должна их взять». А потом я начала кричать, вышла из-под контроля и чувствовала себя глупо. Думаю, я просто устала плакать в одиночестве и была готова к разговору.
– Дорогая, что случилось?
– Я… я схожу с ума.
– Это я заметил. Это из-за денег? – он обнял меня.
– Я не знаю, что буду делать в ближайшие несколько месяцев. Мне кажется, нужно отложить выпуск альбома, ведь я не могу всем заплатить. Я просто поеду на гастроли и забуду о Kickstarter. Я не знаю, возможно, я смогу одолжить деньги у кого-то другого, может, я смогу…
– Почему у кого-то другого?. – перебил он. – Аманда… мы женаты.
– И что?
– Смирись и займи деньги у меня. Или возьми их у меня. Разве не поэтому мы поженились? Ты бы сделала то же самое, если бы я оказался в затруднительной ситуации, не так ли?
– Конечно.
– Тогда что происходит? Мне будет намного приятнее дать тебе деньги, нежели чем видеть тебя в таком состоянии, меня это беспокоит. Все, что тебе нужно сделать, – попросить меня. Я женился на тебе. Я люблю тебя. Я хочу помочь тебе. А ты не позволяешь мне это сделать.
– Прости меня. Это так странно. Я столько раз сталкивалась с этим, но это никогда меня так не беспокоило. Это сумасшествие. Мне кажется, я сошла с ума. Нил, я сумасшедшая?
– Нет, дорогая.
Он держал меня в объятиях. А я чувствовала, что схожу с ума. Я не могла избавиться от этой раздражающей мысли, которая вертелась в моей голове, как загадка или нереальная логическая головоломка, которую я не могла решить, от которой не могла избавиться. Я взрослый человек, черт возьми, который долгое время брал деньги у незнакомцев на улице, который воспевал краудфандинг, общество, помощь, просьбы о помощи и щедрость.
