Читаем без скачивания Хватит ныть. Начни просить - Аманда Палмер

Который мог попросить с улыбкой у любого незнакомого человека тампон.

Так почему я не могла попросить о помощи собственного мужа?

* * *

Мы ежедневно просим друг друга о разных мелочах. Двадцать пять центов за парковку. Взять пустой стул в кафе. Зажигалку. Подбросить в другой конец города. И в тот или иной момент мы все должны просить о более сложных вещах. О повышении. О знакомстве с другом. О предисловии к книге. О кредите. О тесте на венерические заболевания. О почке.

Если я чему-то и научилась благодаря своему выступлению на конференции TED, так это тому, что все испытывают затруднения, когда дело касается просьб.

Нас парализует не сама просьба, а то, что стоит за ней, – страх быть уязвимым, страх отказа, страх выглядеть нуждающимся или слабым. Страх, что нас будут считать обременительными членами общества. Это показывает, как мы отдаляемся друг от друга.

Американская культура, в частности, привила нам это странное восприятие мира, когда просьба о помощи приравнивается к признанию своей неудачи. Но самые успешные, сильные и уважаемые люди планеты, на мой взгляд, объединены тем, что они просят постоянно, креативно, с состраданием, с честью.

Разумеется, когда ты о чем-то просишь, всегда есть возможность, что по ту сторону тебе ответят «нет». Если мы не оставляем возможности этому «нет», то тогда это и не просьба вовсе, это попрошайничество или требование. Но именно страх перед этим самым «нет» мешает многим людям раскрыть свой рот.

Очень часто нас удерживает чувство, что мы этой помощи не заслуживаем. Не важно в искусстве ли это, в работе или в отношениях, нас останавливает не только, что мы боимся отказа, но мысль о том, что не заслуживаем того, о чем просим. Мы должны по-настоящему поверить в необходимость того, о чем мы просим, а это может быть весьма непростым занятием. Это может потребовать от нас необычайной смелости. И даже после того, как мы нашли баланс между тем, как мы просим и как мы реагируем на ответ, принимая это самое «нет». Нам важно найти обоснованность просьбы.

Если отследить происхождение великих шедевров, успешных стартапов и революционных политических изменений, всегда можно найти следы материального и нематериального обмена, тайных покровителей и скрытых услуг. Нам может нравиться современный миф о том, как Стив Джобс днями и ночами проводил в гараже, чтобы создать первый компьютер Apple. Но в его биографии мы не встретим ту неловкую сцену, когда, возможно, за ужином Стиву пришлось попросить у родителей воспользоваться гаражом. Мы лишь знаем, что родители дали свое согласие. А теперь у нас есть iPhone. У каждого артиста и предпринимателя есть такая история, когда их ментор, учитель или покровитель одалживал им деньги, предоставлял место или еще что-нибудь, что спасало их. Все, что угодно.

Я не думаю, что преуспела в искусстве просить о помощи, но сейчас я вижу, что была учеником этого искусства в течение долгих лет, и это был долгий и странный путь.

Все всерьез началось, когда я покрасила лицо в белый цвет, надела свадебное платье, глубоко вдохнула и с букетом в руках вскарабкалась на ящик из-под молока посреди Гарвардской площади.

Вы, наверное, помните, когда будучи ребенком, стали впервые соединять воедино какие-то факты. Возможно, во время весенней экскурсии с классом, по колено в грязи, мысленно отбрасывая все задания, ты начинаешь видеть связи и формы, которые раньше не замечал. Вы скорее всего даже помните, насколько вас восхищали ваши открытия, и как, возможно, с гордостью вы рассказывали о них другим детям: «Ты когда-нибудь замечал, что это выглядит как и это? Очертания этого листика напоминают трещины на льду, которые выглядят, как вены на моей руке, которые, в свою очередь, напоминают волосы, прилипшие на ее свитере…»

Собирать факты. А потом соединять их. А потом делиться этой связью с окружающими. Именно так работает творческий человек. Собирает, соединяет и делится.

Все артисты работают в разных условиях, а также проявляют себя по-разному в этих трех сферах. Некоторые артисты любят собирать. Мы можем сравнить это с накоплением опыта или эмоциональным и интеллектуальным восприятием этого мира. Ингредиенты – замерзшие лужи, а свитер отправляется в поэтическую метафору. Или же сбор в более широком смысле. Время, отведенное для того, чтобы влюбиться и разлюбить, чтобы можно было описать это в песне, или время, которое требуется художнику для восхищения пейзажем, перед тем как запечатлеть его на холсте. Или почти три года, которые Генри Торо провел на берегу пруда, наблюдая за рассветами и закатами, чтобы подарить миру «Уолден, или Жизнь в лесу».

Некоторым артистам нужно больше времени, чтобы соединить точки, которые они уже собрали. Подумайте о скульпторе, который целый год работал молотком над одной скульптурой, о писателе, который пять лет доводил свой роман до совершенства, о музыканте, который в течение десяти лет писал одну симфонию – он «связывал» все в единое целое, чтобы получить шедевр. Самому Торо понадобились дополнительные три года, помимо тех трех в хижине на берегу Уолденского пруда, чтобы соединить воедино все, что он пережил за это время, и написать самую прекрасную и откровенную книгу.

Как и большинству эстрадных исполнителей, мне больше всего нравилась третья фаза, когда надо делиться с людьми. Существует множество способов делиться. Писатели делятся, когда кто-то читает или слушает их слова в книге, блоге или твите. Художники делятся, вешая свои работы в галереях или передавая свои альбомы друзьям. Эстрадные исполнители также собирают и соединяют (в форме получения опыта, написания, создания и репетиций), но существует непередаваемая радость в момент передачи от человека к человеку. Ты доносишь собранное тобой до глаз и ушей аудитории, будь то сидя у камина на вечеринке или на сцене перед тысячами людей. У меня зависимость от этого. Но несмотря на масштаб и окружающую обстановку, одно остается неизменным: делиться, особенно в начале пути, чертовски сложно. Нужно проявить невиданное мужество в одном вопросе: «Будешь ли ты смотреть?» Все начинается еще в детстве. Вернемся к той экскурсии: жилки листа напоминают вены на руке, и ты сказал об этом вслух, детям, которые гуляли вместе с тобой.

Когда ты видел вспыхнувшую искорку в их глазах в ответ на твое открытие: «Ух ты, ты прав! Как здорово!» – ты впервые испытал радость от того, что поделился чем-то с другими. Или же твои друзья просто посмеялись над тобой, а учитель пожурил за это и терпеливо объяснил:

– Сегодня мы не ищем формы и узоры. Сейчас не время для этого. Сегодня нужно набраться сил, выполнить письменное задание и ответить правильно на вопросы.

Тебе было необходимо соединить информацию воедино и поделиться с остальными, потому что тебя интересовало не письменное задание, а именно это. Именно этот импульс делает из тебя артиста. Если же ты используешь символы или слова, чтобы соединить все в единое целое, ты являешься артистической силой в мире, и не важно, профессиональный ты артист или нет.

Когда артисты хорошо работают, они соединяют людей с самими собой. Они объединяют людей, делясь опытом и теми открытиями, которые раньше не замечали.

– Ты когда-нибудь замечал, что это выглядит, как и это?

И с таким же удовольствием как и дети, разглядывая лица в облаках, артисты разграничивают такие понятия во взрослой жизни, как секс, любовь, тщеславие, насилие, болезнь, смерть.

Искусство задевает нас за живое. Жестокий персонаж в фильме – наше отражение в темном зеркале, краски в картине заставляют нас посмотреть на небо, чтобы увидеть новые цвета. Мы не можем сдержать слез, когда слышим по радио старую песню, которую так любили с другом, которого больше нет.

Я чувствую небывалое вдохновение, когда вижу, как другой артист делится с миром своим творением. Большинство моих лучших песен я написала именно тогда, когда видела, как другие артисты вкладывали всю свою душу в песню или книгу.

Артист соединяет точки, нам не нужно следить за этими линиями. Мы просто соединяем точки и дарим результат в качестве подарка миру. Люди его либо принимают, либо нет. Это художественный акт, он происходит каждый день, но многие даже не считают себя артистами. Опять же, некоторые безумцы думают, что могут этим заработать на жизнь.

В САМЫЙ РАЗ

Я могла бы сшить платье,Одеяние, которое подошло бы принцу.Я могла бы одеть весь континент,Но я не могу сделать и стежка.

Я могу раскрасить лицоИ стоять неподвижно.Это не практично,Но так я могу оплатить счета.

Я не могу изменить имя,Но я могу тебе понравиться.Я умею танцевать и выигрывать в играхВ нарды или в жизнь.

Я привыкла быть умной,Острой как гвоздь,Смешно, как все эти годыСдерживали меня.

Я привыкла быть яркой,Лучшей в своем классе.Забавно, что они дают тебе, после тогоКак ты научишься просить.

Я могу написать песню,Но я не попадаю в ноты.Я умею играть на пианино,Но я не умею читать партитуру.

Я могу поймать мышь,Но не могу завести кота.Нет, я серьезно!У меня хорошо получается.

Я не могу починить машину,Но я могу починить что-нибудь в квартире.Я могу много чего починить,Но лучше этого не делать.

Я привыкла быть яркой,Я привыкла быть умной,Смешно, как далеко можно зайти,Когда учителя не смотрят.

Я привыкла быть способной.В самый раз.Смешно, как все эти комплиментыМогут тебе надоесть.

Я могу смешивать, резать и распределять,Но я не могу нарисовать руку.Я много чего не могу нарисовать,Надеюсь, вы поймете.

Я не крайне скромна,Но у меня не было мужчины,Которому я могла посмотреть прямо в глазаИ рассказать о секретных планах.

Я могу дать клятву,Я могу надеть кольцо,И я могу дать обещание,Но оно ничего не будет значить.

Можешь для меня это сделать, я хорошо заплачу.Черт, я тебе все отдам,Только прекрати это.Можешь починить это для меня, оно обезумело.

Черт, я тебе все отдам,Если эта вещь вновь заработает,Можешь починить это для меня, я хорошо заплачу.Черт, я тебе все отдам.

Только прекрати это.Привет, я люблю тебя, не скажешь мне свое имя?Привет, я ни на что не гожусь.Будешь

ЛиТыЛюбитьМеняТакЖе?

The Dresden Dolls[5], 2003