Я сразу понял, что леди, которой я одолжил свой носовой платок, и есть страдающая от безответной любви мисс Шарлотта Хейден. Но она не рыдала, как все женщины на этой свадьбе. Внешность у Шарлотты, конечно, оригинальная. Если ее родственница мисс Энн Уэллер, нынешняя графиня Бирсфорд, сияние и свет, то мисс Хейден — своего рода сумрак. У нее нет фарфорового личика, синих глаз и вьющихся светлых локонов кузины. У нее каштановые волосы, невыразительные серые глаза, узкое лицо с заостренными чертами и заурядный рост. Откровенно говоря, лучшее, что у нее имеется, — это ее грудь.
Некоторая резкость выражений, несомненно, отпугнула от нее большинство поклонников, хотя я считаю, что это — вторая ее привлекательная особенность. Однако я не испытываю никакого желания поймать на слове эту леди, предложившую мне жениться на ней. Я намерен был взять в жены хорошенькую послушную девушку, которая будет меня обожать и рожать мне наследников.
Я знаю, что цена этому — ужасная скука, но это мой долг.
После часа на свадебном обеде груз многочисленных родственников оказался тяжел для меня. Да, я прибыл в Лондон, чтобы найти жену. Да, я улаживаю дела, которые мой ужасный отец оставил в печальном состоянии (кажется, каждый день является новый кредитор или другой неприятный визитер). Да, мне следует быть признательным патронессам «Олмака» — благодаря им моя родословная безупречна, хотя мой банковский счет практически пуст.
Сославшись на усталость, я уехал рано, поскольку у меня было дело к миссис Дженни Перкинс, или, скорее, дело было у Бирсфорда. В его «незапятнанном» прошлом она была его любовницей, и я вызвался помочь закончить эту связь. Сам Бирсфорд был слишком увлечен «подснежниками», чтобы заниматься столь прозаическим вопросом, во всяком случае, так он мне сказал. Я видел миссис Перкинс прежде и удивлялся, как разумный человек мог связаться с этой хваткой бабенкой, хотя, когда служанка проводила меня к ней, я припомнил причину.
— Милорд, какая неожиданность! — Поднявшись из-за туалетного столика, она протянула руку. — Умоляю, не заденьте мой головной убор, мне потребовался час, чтобы украсить прическу. Разве Бирри не с вами?
Страусовые перья качнулись на ее голове, кроме них, на миссис Перкинс надето было очень немного, так немного, что у меня немедленно зародилось подозрение, что в доме присутствует еще один любовник. Если так, то это сэкономит Бирсфорду кучу денег.
— К сожалению, он не смог приехать, — ответил я. — У него сегодня свадьба.
Миссис Перкинс фыркнула, не горестно, а презрительно, пока я оглядывал комнату в поисках брошенных бриджей и тому подобного.
— Полагаю, вы явились расплатиться со мной? — спросила миссис Перкинс, подходя ко мне вплотную.
Я прочистил горло. В конце концов, в провинции я был занят не амурными делами, и щедрые достоинства миссис Перкинс показались мне слишком сокрушительными.
— Я приехал, чтобы забрать счета, мэм, — сумел выговорить я.
Миссис Перкинс снова села за туалетный столик.
— Взгляните на эти подвязки, сэр. — Она приподняла сорочку, чтобы я мог оценить синий шелк, вышитый незабудками. — Я заплатила за них пять шиллингов. Шелковые чулки со стрелкой, красивые, правда? Я заплатила…
— Мне достаточно взглянуть на счета, мэм. А сами товары видеть не обязательно.
— О, сэр. Вы так суровы со мной. — Она бросила на меня взгляд и приложила к глазам кружевной платочек. — Я крайне расстроена, что Бирсфорд так со мной обошелся.
— Конечно. Счета под вашим левым локтем?
Мисс Перкинс передала мне счета.
— Учтите, я заказала новое платье…
— Да уж, — промолвил я.
— Вы, должно быть, слышали, что я обожаю синий муслин? Но Салли Пратчетт, которая водила компанию с капитаном Оллбрайтом, хотя он ее уже оставил… Гм… когда я пригласила ее посмотреть, Салли сказала, что муслин нельзя стирать, и убедила меня попробовать мадрас. Я подумала, что цвет совершенно не подходит, однако потом сообразила, что могу покрасить цветы на шляпке. У меня также новая накидка, для которой я выбрала самый красивый синий бархат, я покажу вам фасон…
— Не нужно, миссис Перкинс.
Ее идиотский лепет о модистках и портнихах не отвлек меня от ее очаровательной персоны, хотя и служил пейзажем в картине с эротическим сюжетом.
— Минуточку, я посмотрю контракт, — сказала она и принялась возиться с замком письменного стола.
Наконец она вытащила из стола контракт, скрепленный печатью и красной лентой.
Бирсфорд уверил меня, что в нем нет никакого упоминания о назначенной ей ренте, он лишь должен оплатить квартиру за следующий квартал и счета (весьма значительные).
К моему облегчению, миссис Перкинс теперь задрапировалась в шелковый халат (который, тем не менее, не скрывал ее достоинств), и мы принялись обсуждать, сколько она может получить за свои услуги. Миссис Перкинс называла меня бессердечным злодеем, я ее — вздорной жадиной, пока мы не пришли к соглашению. Когда все было улажено, некоторая враждебность между нами все-таки осталась. Миссис Перкинс выразила самые нежные чувства к Бирсфорду (уверен, что добрых девять десятых из них — профессиональное преувеличение) и бурно вздыхала, когда я рассказывал о свадьбе, хотя в описании дамских платьев я оказался не мастак.
— И вы в Лондоне один, сэр? — спросила она, когда мы достигли соглашения.
— Да, мэм, но у меня много дел.
Шелковый халат соскользнул с красивого плеча.
— Тогда вам понадобится общество, в котором вы сможете отдохнуть от забот.
Я улыбнулся:
— Раскидывайте вашу сеть шире, миссис Перкинс.
Она улыбнулась в ответ, и мы расстались на разумных условиях.
У меня не было сомнений, что она найдет другого покровителя, и, возможно, скорее, чем я жену.
Глава 2
Мисс Шарлотта Хейден
Спустя пять дней после свадьбы Энн я сослалась на головную боль и осталась дома. Мама поехала с визитами одна, с меня довольно жалостливых взглядов, которые искоса бросают на нее и иногда на меня при всяком упоминании о браке Энн. Папа остался дома, Джордж отсутствовал. Бог весть чем он занимается каждый день (подозреваю, что не тем, о чем рассказывают за семейным обедом).
Я не знаю, куда лорд и леди Бирсфорд отправились в свадебное путешествие (мы договорились, что Энн с дороги сообщит, как с ней связаться), и все же решаю написать ей письмо — отправлю его, как только узнаю адрес.
— Прошу прощения, мисс. — В дверях гостиной появился наш молодой лакей Джереми, который, кажется, все время растет. Клянусь, что его запястья снова на дюйм выглядывали из рукавов новой ливреи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
