делать несчастный вид в попытке воззвать к жалости. Может, тогда мне не придется удовлетворять желания этого таинственного дарка?
Кто вообще придумал ему такое имя?..
– Не имеет значения, – дернула головой сана Миури, сдвинув брови. – Мы вылечим тебя. Но только если ты будешь вести себя хорошо и делать так, как мы говорим, это ясно, девочка? От этого зависит твое здоровье, не забывай.
“И ваше, похоже, тоже”, – мелькнуло у меня в голове. Но, конечно, ничего подобного вслух я не сказала. Пришлось проглотить все раздражение и обиду, надеясь, что, если я буду вести себя хорошо, мне хотя бы удастся спастись.
Я послушно кивнула и опустила взгляд, надевая на лицо маску абсолютной покорности. Только продолжала глядеть на маман с ее мерзким сыночком из-под опущенных ресниц.
Они тем временем переглянулись, словно им вполне по нраву было мое поведение.
– Хорошо, милая, – натянуто улыбнулась сана Миури, всем видом показывая, будто любит меня безмерно. – Сейчас тебя вымоют и подготовят, – добавила она, взглянув на небольшой прибор со струящейся синей жидкостью за прозрачным стеклом. В целом прибор напоминал песочные часы, но какой-то очень странной диковинной конструкции, потому что жидкость двигалась не сверху вниз, а снизу вверх. Будто… под действием какой-то магии. – У нас осталось мало времени, – сказала она, подтверждая мои мысли о предназначении прибора. – Я приду к тебе через полчаса и расскажу все, что смогу. Но к тому моменту ты должна выглядеть очень хорошо. Так, чтобы любой мужчина при взгляде на твое прелестное личико проникся восторгом.
Она положила руку мне на плечо, что, похоже, должно было означать жест поддержки или одобрения. Однако ее пальцы так сильно впились в меня, что стало больно. Сана Миури при этом продолжала улыбаться. Только через пару мгновений отдернула руку и взглянула на нее с брезгливостью.
Само собой, я-то ни на минуту не забывала, что на мне только мокрый холодный халат, полностью залитый грязью. А вот сана, похоже, запамятовала. Само собой, не она же мерзла в нем уже битый час.
– Переоденься вон там, – бросила она, указав на дверь в стене справа. – Не хватало еще, чтобы ты накашляла на дарка…
С этими словами она встала и, взяв своего сына под руку, быстро повела его прочь. Они снова заговорили странно, не так, как прежде. Будто я их не понимаю.
– Она может пожаловаться дарку, что мы ей угрожали. Зачем ты пугал ее мушиной камерой? – шепотом проговорила сана Миури на ухо Лейсу. – Мало ли у господина взыграют благородные чувства, зачем нам это нужно?
Но мужчина в ответ только гадко усмехнулся, уводя с собой эту “защитницу” и бросая на ходу:
– Если не дура, то прекрасно понимает: после того, как дарк, обозленный ее рассказом, накажет нас, мы накажем ее. Уверен, мушиная камера должна была произвести на нее хорошее и правильное впечатление.
– Лейс! – воскликнула сана, но вовсе не с возмущением, а с каким-то то ли восторгом, то ли удивлением. – Иногда я поражаюсь, в кого ты вырос таким кровожадным.
Затем она покачала головой и скрылась вместе со своим отпрыском за дверью.
А я осталась совершенно одна и с ужасом осознала, что в комнате, куда меня поместили, не было ни одного окна. Только две двери. В одну вышли мои “благодетели”, а за второй, судя по всему, была ванная комната.
И, поскольку я ужасно замерзла, вариантов оставалось не так много. Я быстро шагнула к этой второй двери, распахнула ее и замерла.
Здесь все было… очень странно. И красиво, и зловеще одновременно. Стены украшала позолоченная лепнина, на полу стояла крупная медная ванна с блестящими ручками и подголовником. На тумбочке лежали полотенца и покоились баночки с какими-то блестящими шампунями. Очень приятно пахло.
Однако при этом к ручкам на ванне были пристегнуты цепи, явно намекающие, что принимать водные процедуры здесь можно по-разному. Рядом с полотенцами лежало несколько плетей и каких-то тонких палок. С потолка тоже свисали золотистые цепи, и становилось ясно, что с фантазией у хозяев “заведения” все в порядке. Кроме того, у дальней стены стоял стеклянный шкаф, внутри которого я заприметила бинты, скляночки, напоминающие лекарства, что-то похожее на вату и соли. И вот содержимое этого предмета мебели делало помещение еще более зловещим, потому что, скажем, если бы цепи предназначались для невинных эротических игр, то вряд ли существовала необходимость в бинтах и склянках. Похоже, если тут кого-то и пороли, то по-серьезному. Без шуток.
Впрочем, оставалось надеяться, что я себя накручиваю и на самом деле зловещий шкафчик тут просто на всякий случай.
Пройдя внутрь, я тут же заметила, как открывается еще одна дверь на другом конце комнаты, и оттуда вышли две девушки с опущенными глазами и бесцветными выражениями лиц.
Они почти не смотрели на меня, но явно были готовы в чем-то помогать.
– Я смогу принять ванну самостоятельно, – проговорила я, не особенно рассчитывая на успех. Сана Миури сказала, что до появления таинственного дарка мало времени, а значит, разлеживаться мне тут, скорее всего, не дадут.
Хотя я и не планировала.
На самом деле уже давно пора было впадать в панику, дурацкий сон никак не кончался. Однако я запретила себе это делать.
Не сказать, чтобы у меня всегда были железные нервы и стальная воля, но иногда получалось взять себя в руки в трудный момент. Конечно, когда сердце колотится как ненормальное, руки дрожат, а зуб на зуб не попадает от страха, трудно контролировать, что творишь. Вот только, как показывает практика, все бросить и разреветься – тоже делу не помогает.
Поэтому я мысленно старалась убедить себя, что все в порядке. Все идет неплохо, и я со всем справлюсь, если не буду скатываться в истерику. В конце концов, меня никто не убивает, не сдирает с меня живьем кожу и даже не пытается жестко взять, пристегнув цепями к потолку… По крайней мере, пока.
– У нас четкие распоряжения, – отрицательно качнула головой одна из девушек и указала на медную ванну. – Погружайтесь, мы все сделаем.
Я глубоко вздохнула и кивнула.
Если нет другого выхода, то проще согласиться, чем отказываться. К тому же в следующие полчаса мне почти удалось успокоиться, потому что девушки и впрямь просто мыли меня, натирали гелями и маслами, затем высушивали мягкими полотенцами и расчесывали, усадив на стул напротив зеркала.
Ничего страшного. Зато есть время подумать.
– У вас очень необычный цвет волос, – проговорила одна из них, пытаясь сотворить какую-то прическу. – Вы применяли магию?
Я взглянула на девушку, приподняв бровь,
