спине прокатился пугающий холодок. Но сердца не достиг. Мне было хорошо так, словно я у себя дома и вот-вот засяду смотреть “Беременна в шестнадцать” – любимую передачу Олечки, моей коллеги по работе.
– Кроме того, в твой чай были добавлены листья волченики, зачарованные на удовольствие, и корень красного языка, зачарованный на правду и молчание. Ты не сможешь солгать, сказав, что тебе плохо, и не сможешь начать говорить, если тебя не спрашивают. Конечно, растения могут дать сбой, но ты все же не пытайся перебороть их действие, тебе же лучше будет.
Я едва не потеряла дар речи уже сейчас. Несколько раз открыла рот, хватая воздух, и тут же закрывала, от возмущения не зная, что сказать.
Вот это вот “зачарованные” не давало мне покоя. Слово звучало как выдумка больного воображения, но после всех рассказов саны Миури я чувствовала, что она не лжет. В этом мире явно присутствовало что-то иррациональное, волшебное. И все тут строилось не по привычным мне законам. А потому я была совершенно шокирована мыслью, что чай у меня оказался с сюрпризом.
Я-то думала, максимум, что мне грозит, – это отравление. А на это “маман” не пойдет ни за что, я ведь товар. А теперь оказалось, что в условиях задачи оказался подвох.
– То есть… вы намекаете… – проговорила я, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла, – что мне еще и понравится все, что со мной изволит сотворить этот дарк?
Сана Миури пожала плечами.
– Полагаю, что ты будешь получать удовольствие от прикосновений, от ощущений, от ласк нашего господина, – спокойно ответила она. – И если дарк будет… хм… в меру осторожен, тебе не доставит дискомфорта ночь с ним. Цени мое беспокойство, девочка, волченика и красный язык стоят недешево. Но я потратила их на тебя.
Мысли бегали в голове по кругу бешеной трусцой.
“Я потратила их на тебя…” – звучали в ушах слова женщины, и я понимала, что на самом деле это не так. Отвратительная мадам в толстых золотых кольцах ничуть не беспокоилась о моем здоровье и психике. Она боялась, что я устрою ее клиенту сцену. И потрудилась накачать меня той местной наркотой, которая не превратила бы меня в овощ, но при этом и ее обезопасила бы.
Ловко. Очень ловко.
И если я и впрямь не смогу рассказать этому дарку о себе правду, то… остается только одно.
Похоже, сегодня ночью я лишусь невинности, и, если повезет, мне это даже понравится. А потом я просто навсегда останусь в услужении противной маман и ее сыночка…
– Вы закончили? – холодно спросила я у женщины, и мне показалось, что она вздрогнула. Словно не ожидала услышать от меня именно этот вопрос. Она сразу же вся подобралась, переплела пальцы на юбке своего пышного платья и проговорила:
– Почти. Я должна тебя предупредить, что дарки обладают нечеловеческой притягательностью. Поэтому если ты боишься его, то не стоит. Скорее всего, как только ты его увидишь, забудешь обо всем. Страсть в их крови. Противиться у тебя не получится, и я тебе не советую этого делать. Просто исполни свою роль, и тебя ждет награда, милая. Просто делай то, что нужно.
Снова дрожь и холодные лапы предчувствия.
– Зачем вы говорите мне это? – выдохнула я, хотя следовало держать язык за зубами. Я ни на грош не верила, что эта женщина хочет мне помочь.
Сана Миури глубоко вздохнула, но взгляда не отвела.
– Я делаю свою работу, милая, чтобы ты делала свою.
С этими словами она встала с дивана и сверилась со сферическими часами.
– Дарк придет через десять минут. Готовься. Мы оставим тебя одну. Халат можешь не снимать, у нас принято принимать так.
Я поежилась.
Но затем с кресла встал Лейс и, многозначительно поправив ремень на штанах, с ухмылкой бросил:
– Может, я попробую эту куколку, пока не пришел дарк? Мне хватит и пяти минут.
С этими словами он приблизился ко мне и, обдав отвратительным дыханием, больно ущипнул за бедро.
– В конце концов, хороший хозяин должен пробовать товар перед тем, как предлагать клиенту.
И я поняла, что он ни разу не шутит.
На этот раз, похоже, мне не удалось скрыть раздражение и отвращение, и все это отразилось на лице. Я сделала шаг назад, постаравшись встать так, чтобы между мной и Лейсом оказалось кресло.
– Ну что ты, куколка, не бойся, мы с тобой славно развлечемся, – с улыбкой проговорил мужчина, приближаясь ко мне медленно, но неотвратимо. Как сезонный рой саранчи. Сперва он появляется на горизонте огромной черной тучей, и с этого момента становится ясно, что от него никуда не скрыться.
– Что ты еще выдумал?! – взвизгнула позади него сана Миури, всплеснув руками и достав откуда-то из складок платья маленький прозрачный флакон с какой-то жидкостью. Поднесла его к носу и втянула его запах полной грудью. На миг замерла, вздрогнув, а затем снова заговорила, заметно успокоившись: – Немедленно оставь ее в покое. Еще попортишь товар, после тебя ей снова придется принимать душ, а у нас на это нет времени!
Лейс сжал губы то ли в недовольстве, то ли в ухмылке. Но остановился. Похоже, маман все же имела на него какое-то влияние, чему я несказанно обрадовалась.
Впрочем, чем больше проходило времени с момента, как проклятый чай саны Миури попал мне в желудок, тем большее спокойствие я испытывала. Даже мысль о том, что ко мне прикоснется этот отвратительный тип с сальными волосенками, уже вызывала скорее отстраненную брезгливость, чем страх. Я вполне спокойно размышляла о том, какой из окружающих нас предметов я смогу разбить о его голову и чем это все для меня закончится.
Сперва на глаза попалась та самая фарфоровая чашка, но она показалась мне слишком маленькой. Затем я заметила большую вазу, стоящую у стены. Из цветного тонкого стекла, она могла послужить неплохим оружием. Кроме того, одним из ее осколков потом вполне можно попробовать действовать как лезвием.
Разве что бить пришлось бы точно. Второго шанса Лейс мне не даст. А из меня боец – так себе! Драться я умею разве что метким словом, когда надо написать интересную статью или обзор в газету. Впрочем, и на это мне обычно требуется чуть больше времени, чем у меня было сейчас.
В общем, кое в чем колдовские травки саны Миури были очень даже к месту. Вот только она сказала, что помимо прочего я не смогу еще и заговорить, коли меня не спросят, и солгать. Выходит, просто так пожаловаться этому
