Но ничего особенного не произошло. В машине сидели абсолютно живые и даже немного равнодушные к происходящему люди: парень и девушка, примерно того же возраста, что и они с Миком. Когда всем удалось добраться до мотеля, пригнать машину, отряхнуться от снега, согреться виски и кофе, было уже десять вечера. Сандра и Денни – так звали «потерпевших» – сказали, что не собирались особенно торопиться.
– Мы же видели огни мотеля, не заблудились бы. Просто мы… ну, в общем, решили посидеть некоторое время в машине.
– Мы с сестрой, – Денни сделал паузу и выразительно посмотрел на свою спутницу, – едем в гости к друзьям. Послезавтра – Рождество. У нас целая неделя каникул, и мы…
– А! Так вы – брат и сестра?! – почему-то с облегчением и в один голос воскликнули остальные.
– Да. Мы едем на пятьдесят второй поворот. Это недалеко?
– Такое ощущение, что мы все собрались встречать Рождество в одном и том же домике, – сказал Ричард. – Совсем недалеко. И мне нужно туда. И вполне возможно – Марго и ее замечательному спутнику, – он кивнул в сторону второго этажа, откуда доносился жизнерадостный храп Мика.
– Он уже отдыхает, – пояснила Марго.
– А как же мотель? Или вы закрываетесь на праздник?
– Нет, конечно, я оставлю его в надежных руках Сэма. Ты же справишься, дружище?
– Угу.
Все помолчали.
– Может быть, еще виски? Или вина? – предложил Ричард, глядя на Сандру.
Та кокетливо заиграла ямочками на щеках:
– Я согласна!
– Мне кажется, утром мы вряд ли сядем за руль, а сейчас никому еще не хочется расходиться. Или я ошибаюсь? – спросил он у остальных.
– Насчет руля – не знаю, – заговорила Марго, которой очень не понравилось, что Ричард и Сандра начали строить друг другу глазки. – А расходиться и вправду рановато!
Она не могла себе объяснить, что за разновидность ревности грызет ее душу… Может быть, это связано с тем, что до сих пор этот симпатичный бармен развлекал только ее одну, если не считать Мика. А теперь вот появились еще незнакомые люди, странные и немного диковатые, а она оказалась отодвинутой на второй план.
Ричард тем временем разливал вино и виски. Все подняли бокалы.
– Ну, за случайное знакомство, что ли…
– За встречу в таинственном лесу!
– За удачный путь!
– За шамана, – негромко сказала Марго, и все вдруг замолчали, уставившись на нее. – У вас же так заведение называется! – как бы оправдываясь, пояснила она. – Кстати, почему?
Ричард прокашлялся.
– Вы – первая, кто поднимает бокал за моего шамана.
– Вашего?
– Моего. Я назвал мотель в честь одного старого индейца, который приходился мне дальним родственником.
– А это, – Сандра кокетливо обвела взглядом пространство, – все ваше?
– Мое.
– А вывеска у входа? – спросила Марго.
– Тоже моя… – Ричард рассмеялся.
– Да нет, не в этом смысле. Слова о жизни и вечности – это откуда?
– А вы перевели?
– Да.
– Это связано с одной старой легендой. Потом как-нибудь расскажу.
– Потом? – изумилась Марго, но он уже не слушал ее, снова повернувшись в Сандре:
– Вы откуда едете?..
Марго рассерженно насупилась. Мог бы и поддержать светскую беседу! Какая ему разница, откуда они едут!
И вдруг спохватилась в ужасе: да что же это получается? Неужели их отношения с Миком уже настолько безнадежны, что ей вдруг стало важно, что думает о ней первый встречный бармен, и она готова ревновать его? А как же Мик? Почему он больше не вызывает таких жарких, трепетных чувств, как раньше? Алкоголь?.. Да, снова тупой болью заныло сердце, как всегда, когда она вспоминала об этой неразрешимой проблеме. С тех пор, как Мик пьет, она, пожалуй, относится к нему, как к брату. К младшему непутевому брату, о котором надо заботиться. И вдруг, озаренная догадкой, Марго пристально посмотрела на Сандру и Денни.
– Вам что-то не нравится, Марго? – вдруг услышала она голос последнего.
– Н-нет. А с чего вы взяли?
– Мне кажется, вы грустите. Только не говорите, что это не так. Ну-у. Не дуйте губки, хотя вам идет, когда вы злитесь… – Он нежно взял ее за руку через стол.
Сандра поперхнулась вином и злобно уставилась на нее.
Да что же это такое! Почему все обращаются с ней, как с маленькой несерьезной девочкой, и даже не дают себе труда все объяснить!
– А мне кажется, – четко разделяя слова, произнесла Марго, – что вы – не брат и сестра. Только не говорите, что это не так!
Воцарилась глубокая тишина.
Наверху что-то грохнуло, потом раздался деликатный кашель Мика. Он стоял на верхней ступени лестницы, картинно скрестив руки на груди.
– Гхм. Я не сильно помешаю вашим… отношениям? – Судя по всему, он случайно стал свидетелем последней сцены и еще не определился, закатить скандал прямо сейчас или подождать, пока Марго войдет в номер. Видно было, что сердце его склонялось к первому варианту. – Марго! Потрудись объяснить мне, что этот тип делает с твоей рукой. – Он начал грузно спускаться вниз.
– Ничего, – сухо ответила она, пытаясь вытащить руку.
Но Денни не сразу отпустил ее, самодовольно глянув на Мика. Она опешила: это вообще не вписывалось ни в какие рамки приличия и разумного поведения.
– А какое, собственно, вам дело? – вдруг сказал он Мику. – Или у нас провозгласили рабство? Почему я не могу подержать за руку вашу девушку?
Марго зажмурилась, потому что знала, что будет дальше. У Мика всегда одно объяснение и один аргумент, который нетрудно выучить наизусть за два года. Продолжая спускаться вниз вальяжной походкой, которая на первый взгляд не таила в себе угрозы, Мик немного встряхнул руками от самых плеч и резко наклонил голову вправо-влево, разминая шею. Типичные жесты профессионального боксера перед выходом на ринг. Марго прошептала:
– Денни, бегите! – Но было поздно.
В один короткий прыжок Мик преодолел трехметровое расстояние от лестницы до стола, изумив всех точной координацией и легкостью движений, совсем не характерной для такого грузного тела. Следующим профессиональным жестом он врезал Денни в лицо, и тот упал на лопатки. Это был нокаут, в чем ни у кого не возникло сомнений. Сцена происходила в абсолютной тишине и заняла всего три секунды.
– Ну? – развернулся Мик к остальным, когда мысленно сосчитал до десяти. – Кто еще хочет подержать ее за руку?
Желающих не нашлось, более того: происшедшее произвело на всех столь глубокое впечатление, что никто даже не попытался помочь Денни. Даже Верзила Сэм сидел на месте и переводил глуповатый взгляд с Мика на пострадавшего. Может, он просто силы копит? – подумала Марго.
– Собирай вещи. Мы уезжаем из этой вонючей забегаловки.
– Но…
– Живо! – рявкнул Мик. – А то положу тебя рядом с твоим новым ухажером.
– Но не кажется ли вам… – начала было Сандра, на всякий случай ближе придвигаясь к Ричарду, – что это… это… неужели вы ее ударите?
– Вряд ли, – бросил Мик. – Но если не будет слушаться – оставлю здесь.
И он кинул свирепый взгляд на Марго. Она бесстрашно посмотрела в его медвежье лицо:
– Иди проспись. Завтра я покажу, куда тебе ехать. Ты, кажется, вытер руки адресом своих друзей?
– Как это?
– Салфетка! – Она помахала свернутой промасленной бумажкой, на которой после долгого лежания в заднем кармане ее брюк теперь вообще ничего не возможно было прочитать.
– А, это!.. Черт с ней! Ты едешь со мной?.. Или – оставайся здесь. – Он спокойно, как будто ничего не случилось, стал подниматься по ступенькам в номер.
– Как вы научились укрощать ТАКОЕ? – изумилась Сандра, делая страшные глаза на последнем слове.
В это время на полу застонал Денни.
– Долгие годы дрессировок, – пробормотала Марго, опускаясь на корточки перед распростертым телом. – Вам лучше? Простите его! Если сможете… – Она снова обернулась к Сандре: – Женщин Мик никогда не трогает. Но мне самой давно хочется его как следует поколотить!..
– Тебе лучше, дорогой? – озабоченно склонилась над оживающим телом Сандра.
