еще дойти нужно. А тут кругом морок и мы можем… того. Лично я вообще задыхаюсь, — наконец, сформулировала девочка.
Рич осторожно кашлянул.
— В общем, да. Но нет. Это же не логично! С какой стати? Все дышат, а мы вдруг бац, и задохнемся, — братец напирал на логику, этот проверенный метод задуривания головы его неизменно успокаивал.
Дики же логическим построениям доверяла всецело, но не до конца. Разумный боец твердо помнит, что в бою возникают тысячи нелогичных ситуаций. Вот как это удушье…
Вокруг шелестел и поскрипывал лес. Сумерки, поздние, но еще не ночь. Сосны, негустой подлесок… Но это же нифига не лес⁈ В лесу всегда дышится легко, а сейчас Дики чувствовала, как легкие протестуют, вибрируют этими… как их… краешками, с трудом вбирая воздух. Словно не среди деревьев стоишь, а лежишь под одеялом с головой, когда совсем заспалась и малость задохлась. Но одеяла нет, окидывать нечего, к окну не подойдешь, не распахнешь.
— Постой, Кэт об этом же упоминала, — спохватился братец. — Это запахи. Не те запахи!
— Какие в задницу запахи⁈ Тут воздуха мало. Кислорода! Нужен противогаз.
— Противогаз не поможет, он от газов, а не для кислорода, — братец вновь не замедлил опереться-навалиться на любимый костыль логики. — Спокойно, мы не задыхаемся, это только кажется.
— Я совершенно спокойна, — заверила Дики. — Но задыхаюсь.
— Сейчас принюхаемся. И придышимся…
Близнецы замерли под сосной, пытаясь утихомирить дыхание. Дики думала, что падать нужно лицом вниз — иначе, когда найдут тело, в глазах будут ползать муравьи, а это выглядит так себе. Впрочем, не исключено, что муравьев здесь нет — они чуткие, только в хороших местах живут.
— Вроде полегчало? — неуверенно спросил Рич.
— Да. Стоим. Не падаем. Наверное, идти нужно?
Братец проверил висящую на поясе маленькую кожаную сумку, и близнецы двинулись на слабый свет окон.
— Организм того… адап-тируется — прошептала Дики, поудобнее перехватывая сучок.
— Да, но до полной «адап» далековато. Не думал, что это будет так… внушительно, — отметил Рич. — Голову словно в мешок запихали. В вонючий.
Действительно, близнецов одолевали тысячи чужих запахов. Человеческий нюх — даже военно-тренированный — не в силах различить столько непонятных оттенков, но подсознательно запахи смущали и путали. Ладно, если бы здесь сгущались лишь чуждые запахи Нового мира, но лес пах и вполне привычно, а вот новые вони и пованивания, опутавшие чащу тысячами щупалец, делали мир уж очень нереальными и ядовитым.
— По-моему, это бензином пахнет, — взялся рассуждать братец. — Точно им, по описанию похоже. А еще что-то техническое для автомобилей… Или из-под автомобилей?
— Ну, главное, мы на ногах и вообще не падали, — отметила Дики.
Рассуждения успокаивали и голову, и легкие. Близнецы вспомнили, что неоднократно встречались с вонизмами куда поубойнее, правда, дома все смрады были, гм, гораздо однотоннее и гармоничнее, как говорят ученые химики.
— Теперь я понимаю, почему Мамочка так любит возиться с парфюмерией, — сказала Дики.
— Да, вернемся, будем к ней в мастерскую почаще заходить, — согласился братец.
Впереди открылся просвет с чистым небом, близким домом и необычно светящимися окнами. Электричество, причем мощное! И опять запахи. Собственно, от места прибытия гостей до дома и сгущения ароматов и было-то с сотню шагов по лесу, но это оказалась очень запоминающаяся сотня шагов.
Близнецы вышли на опушку и задрали головы к небу.
— Да-ааа… — с крайне противоречивым выражением протянул Рич.
— Убогенько, — отыскала нужное старинное слово сестра.
Звезды на небе имелись, но как бы это сказать… имелись мелко, мало и тускло.
— Может, лес заслоняет? А в той, закрытой стороне горизонта смачные скопления? — предположила Дики.
— Я фигею. Ты же здешнюю астрономию учила. Пусть и без особого внимания, но все же. Какие еще звездные залесные скопления?
— Просто хочется верить в лучшее, — оправдалась сестра. — Зато дом — точно как мы и думали.
Дом был хорошо знаком близнецам по фото в семейном альбоме и рассказам родных и знакомых, которым доводилось здесь жить или гостить. Когда-то здесь обитала Мама и совсем еще щенячий Цуцик, здесь бывал Ква и Теа, здесь училась ходить по лесу Найни, знакомился с индейцами братец Жо…. В общем, знаменитое место. Именовалось жилище на местный манер «хижина», хотя было немаленьким, с настоящими стеклянными окнами, ровностенное и добротное.
— А автомобили, должно быть, с той стороны дома стоят, — предположил Ричард. — Называется «стоянка»! Давай посмотрим?
— Успеешь. Нужно зайти и представиться. Вдруг Валери волнуется? Все ж, такие как мы гости не каждый день заявляются. Начнет потом орать и нервничать.
— Чего ей сразу орать? Мы же не заблудились и никуда не пропали.
— Тебе что, напомнить, что это Старый мир? Здесь недавно эпидемия Психи проходила, и не особо далеко ушла. Да и попросту говоря — жил бы ты среди подобных запахов, да под таким неинтересным небом, небось бы тоже непрестанно орал и выл.
— Такое небо я как-нибудь переживу, я без Кэт выть буду, — самокритично признал братец. — Ладно, пошли представляться и знакомиться.
Дики первой поднялась на ступеньки крыльца, разглядела старые, но очевидные царапины от собачьих когтей и порядком поуспокоилась. Цуцик здесь жил и рос, следовательно, вполне пригодная для обитания среда, особенно если придышишся. Но проблемы так и возникают.
— А где кольцо? Или молоток? Стучать-то чем?
Близнецы осмотрели косяки двери и ничего не нашли.
— Может, сняли молоток, чтоб не уперли? — предположил Рич. — Тут преступность высокая. Хотя ручка дверная смотри, какая красивая.
— Хм, вот про это мы не спрашивали, — засопела Дики. — Как в городе вежливо заходить, я помню. А тут? Дверь мощная, не сапогом же в нее колотить? Или сапогом? Или положено в окно стучать?
— Пойдем в стекло постучим. Это, наверное,
