— Хреновые! Прибыл, а тут сразу ошарашили — впору инфаркт хватать! Считай, что собаку убили!
— Да чего ж вы там так развоевались, что своих уже не жалеете?
— Да вот, пала смертью храбрых — за родину, за барина!
— Ага, а барин — это, разумеется, ты.
— Да нет! Скорее Любочка.
— А-а, это милое, кудрявое, вечно тараторящее создание? Как же она собачку-то замочила? И не жалко? Ай-ай-ай!
— Ну не такая уж она у нас вампирша! Скорее, несчастный случай — шальная пуля, так сказать.
— Но эт-ты брось! В каждой женщине сидит вампир! Хотя бы, маленький. Не успеешь оглянуться, как присосется кровушки попить. И ведь как приятно! Истинный вампир должен быть приятен, а то он с голоду сдохнет! — вкрадчиво выговаривал Федька.
— Да брось ты! Сказок перечитал явно.
— Э-э брат! Пока ты сам в этих сказках разбираться не научишься, так эти «сказки» и будут квасить тебя всю жизнь, — явно намекая на мои неудачи с женщинами, выговаривал мне Федька. И вдруг ни с того, ни с сего его посетила, действительно, здравая мысль. — Слушай, Кот! Давай вечером посидим где-нибудь. Надо же твое возвращение отметить!
После беседы мои мысли дали течь в направлении, как бы слинять с работы. Собака так и не решила, что ей делать: приходить в чувство или окончательно сдохнуть. Поэтому я просто ушел, сославшись на мистические послекомандировочные хлопоты.
* * *
Встретились мы с Федей в нашей любимой забегаловке, приютившейся на одной из городских улочек, равноудаленной от наших домов. С трудом найдя столик, два научных охламона приступили к традиционным излияниям души под наливание в стаканы, убивая свое полудрагоценное время. Но только мы расслабились и выкатили свои длинные языки, как к нам за стол подсела пара бугаев и начала приставать с какими-то глупыми разговорами про крутых ребят с пониманием и с тупыми намеками на гнилую интеллигенцию.
В конце концов, нам это надоело, и мы с Федькой решили сменить место попойки. Выйдя из бара, мы пошли по улочке, полной питейных заведений, заманивающих народ веселыми вывесками. Однако первый ресторан оказался явно дороговат, а следующий был переполнен. Мы прошли еще немного и увидели проулок, вдали которого светилась вывеска с каким-то иероглифом.
— Посмотрим, что-то новенькое вроде? Не плохо сейчас китайской кухни отведать, только бы опять не япошкина «суши уши» попалась! — заметил я, и мы бодренько свернули в темноту. Однако нам определенно не везло в тот вечер: точно, это оказались Суши, да еще и безалкогольные! Повернув обратно, мы поняли, что нам, кажется, не повезло еще больше: дорогу преграждала тень того обидчивого бугая, который не давал нам жизни в баре.
Подойдя ближе, я понял, что мимо себя он нас не пропустит — по крайней мере, добровольно. Я бесстрашно подумал о средствах побега, но, оглянувшись, увидел шагнувшего из подворотни второго «приятеля». Мы, как малые дети, были взяты в простецкую ловушку. Вот тут-то я уже всерьез почувствовал, как начинают трястись коленки — наши телеса явно не шли в сравнение с габаритами этих громил.
— Федь, тревога номер один! — сказал я своей единственной надежде в виде кудрявого физика. Сразу вспомнились детские потасовки, когда нам приходилось держать совместную оборону. Но то было в детстве, а тут масштабы кулаков были сильно увеличены, и хорошо, если у ребят с собой только кулаки… Я дал рекогносцировку через плечо. — Как всегда: заговариваем зубы и идем на прорыв! О потерянной чести лучше не вспоминать!
— Принято к исполнению! — шепнул Федька, и мы вразвалочку пошли навстречу так «полюбившему» нас быку.
— Какая встреча! — как можно радостнее воскликнул я, подойдя к преграждающему нам путь субъекту, и продолжил. — Мы так мило посидели. Вам тоже стало скучно или так, воздухом подышать вышли?
Или моя лабуда начала срабатывать, или еще что, но бычара тупо напряг все мускулы в своей голове, пытаясь уследить за ходом моей мысли. Сделать это было трудно — поскольку мыслей в моей пламенной речи отродясь не было, а тут еще и ситуация выходила из-под контроля, так как мы с Федькой попытались просочиться в зазор между его торсом и стенкой дома. Причем моему кудрявому приятелю, которого я отважно пихнул вперед под тумаки, удалось совершить этот «героический» маневр, а вот мне нет.
Здоровенный кулак, запоздало начавший свое движение в сторону Федьки, очень удачно (но не для меня, естественно) вошел в контакт с моей дурной головой. При этом движение дорогого тела к свободе остановилось и я, вслед за своей башкой, полетел в стенку дома. Дом при этом не пострадал, а вот мне тут же пришлось осесть отдохнуть. Не знаю, что бы со мной было, если бы эти жлобы принялись месить меня ногами. Но спасибо Феде, он самым отважным образом не рванул куда глаза глядят, а побежал, грамотно отвлекая громил на себя, но и не давая им войти в плотный контакт.
Так что, когда я, спустя мгновение, пришел в себя, то услышал только удаляющийся топот этих бездарнокопытных. Пока я потихоньку осваивал азы «застенчивого» движения, пытаясь, сначала подняться вдоль злополучной стены, а потом делал первые осторожные шажки, Федька, навернув немалый спринт вокруг целого квартала, подбежал ко мне со стороны Сушей.
— Ты как? — спросил приятель, схватив меня за плечи и переведя дух.
— Лучше, чем им хотелось бы, — промямлил я и, попробовав ощупать голову, понял, что наибольший ущерб ей нанесла стена. На виске чувствовалась кровь. Другой висок, куда угодил кулак, сильно не пострадал. Проведя этот экспресс медосмотр, я доложил. — Даже фэйс не попортили. Можно сказать все в порядке, только такси придется до дома взять, чтобы кровищи не натекло. Поможешь?
— Спрашиваешь? Ты сможешь до проезжей улицы дойти или мне сбегать? А то тут машину не словишь.
— Дойду — не так уж и пострадал.
— Тогда пошли в другую сторону, чтобы этих козлов опять не встретить.
Уже в машине Федька озадачено спросил:
— Никак не пойму, чего им от нас было надо, и как они нас разыскали в этой темнотище?
Мне пришлось недоуменно согласиться с приятелем:
— Не так уж мы их и зацепили в баре, чтобы все бросать и искать нас.
Объяснение этих странностей к нам пришло гораздо позже, а пока это были всего лишь первые стодвадцатикилограммовые ласточки грядущих событий, успевшие нагадить в наших сенях с приходом весны…
* * *
Утром, прикрыв волосами «следы былых боев», я спешил на работу, втайне надеясь, что собака еще жива. Институт только просыпался с первыми входящими уборщицами и старшими лаборантками, отзываясь гулким эхом на звук моих шагов в полутемных коридорах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
