Наташа, отложив на скамейку маленький томик стихов и прикрыв глаза, подставила лицо к ласковым лучам уже по-летнему теплого солнца. В голове продолжали неторопливо кружить прочитанные строчки, создавая ощущение ожидания чего-то светлого и радостного. Может быть, этому способствовала еще и весна, набравшая уже полную силу?
Вокруг была тишина, нарушаемая легким перечирикиванием воробьев. Где-то журчала вода, унося с собой остатки зимы. Теплые блики солнца скользили по закрытым векам, рассеивая куда-то спешащие мысли. Только отдаленный гул, доносясь в этот старинный парк, напоминал о городе, суетящемся где-то там, в своей огромной, спешной и деловитой жизни.
«Как же иногда несколько строк, прочитанных в случайной книжке, могут совпасть с мимолетным настроением и ощущениями читателя» — думалось Наташе.
Бегая с занятия на занятие, когда день расписан с минуты до минуты между учебой в аспирантуре и практикой в клинике, она вдруг оказалась свободна на целых два часа. Пару отменили в последний момент из-за болезни преподавателя. И вот сейчас она сидела, закрыв глаза, где-то посреди парка, выпав из суеты реальности, растворяясь в тишине деревьев и замерев, как будто в ожидании чего-то восхитительного и прекрасного, ждущего ее впереди…
«Все!» — в голове зазвенел колокольчик тревоги: «Мне же надо к двенадцати быть в институте, а туда еще добираться с полчаса!» Наташа, с сожалением, встала со скамейки, чувствуя, что из последнего месяца жизни, наверно только эти минуты и останутся в памяти надолго — может быть на всю жизнь.
Судьба несла ее в бурном водовороте событий с одного этапа на другой, не давая опомниться и остановиться. Хорошие способности и трудолюбие не оставляли шансов на спокойную жизнь, толкая ее из школы в университет, из университета в ординатуру, из ординатуры в аспирантуру. И везде, преподаватели и профессора только и твердили: «С вашими успехами обязательно нужно пытаться поступать туда-то и туда-то!» — менялись лишь адреса. Так что, выбирать приходилось единственно между медициной или психологией, психологом или психотерапевтом и, уже только в аспирантуре, Наташе удалось настоять на том, чтобы заниматься анализом пограничных состояний психики, что всегда притягивало ее, как магнитом.
Из-за нестандартности темы с самого начала были проблемы с руководителем. Профессор, завкафедрой психологии и психотерапии Иван Васильевич Пустосельский, респектабельный, уже находящийся в почтенном возрасте мужчина, еще полгода назад, при принятии в аспирантуру, пытался мягко увести Наташу с выбранной стези:
— Вы знаете, голубушка, что этой темой ставите себя на сомнительный путь? Ведь Вам придется анализировать всякие нетипичные случаи с шаманами, колдунами, гипнотизерами и всякими экстрасенсами! — Иван Васильевич сморщился, как будто съел лимон. — Ведь Вам придется строить доказательную базу на песке единичных, неповторяющихся случаев. Любой оппонент легко раскритикует такую слабую статистику. Не легче ли взять стандартную тему, например, «Влияние различных методов терапии на депрессивные состояния психики, вызванные внешними факторами»?
— Иван Васильевич, но это моя мечта — разгадать хоть что-то в механизмах гипноза, медитации и экстрасенсорики!
— А Вы знаете, сколько достойнейших людей было объявлено шарлатанами и ломало себе карьеры из-за того, что связывалось с параномальными состояниями психики? — лукаво посмотрел профессор. — Ладно, давайте сделаем так: утвердим эту тему, как рабочее название, только из уважения к Вашей настойчивости — все равно, первый год аспирантуры «общеобразовательный». И если к весне Вы не найдете руководителя, который согласится взять Вас с этой темой, то мы ее подправим в более пристойный вид. Договорились?
И вот весна уже в разгаре, а с руководителем все еще полная неопределенность. Профессор был прав: все «приличные» врачи-кандидаты наук сразу открещивались от такой темы. Нужно было искать среди исследователей. Они менее консервативны — все-таки им не нужно каждый день отвечать за последствия своих действий перед пациентами. Сейчас, единственной возможной кандидатурой оставался МНС (младший научный сотрудник) из лаборатории Нейрофизиологии института Экспериментальной Медицины Ярослав Иванович Земельский. «По данным разведки», будучи кандидатом медицинских наук, он занимался анализом психических состояний в зависимости от физической активности мозга, что было очень близко к Наташиной теме. Сегодня была назначена встреча на 12 часов, устроенная Верой Сидельниковой — бывшей сокурсницей Наташи.
Прибыв в институт на десять минут раньше, Наташа позвонила Вере, чтобы выяснить обстановку. Она заметно нервничала — если этот «заход» не удастся, то придется менять тему и распрощаться с мечтой на разгадывание настоящих загадок психики.
— Привет Наташа!
— Ну что, Верунь, все готово? Ты знаешь, как это мне важно!
— Да не дрейфь ты, все в порядке! Подходи к нам в комнату отдыха. Там и встретимся. Дорогу еще не забыла?
Через десять минут, они с Верой, точные как «Штирлицы», входили в кабинет Земельского. Наташино сердце сжалось от досады: «Красавчик — это сильно усложняет дело. Хоть бы не начал приставать, а то совсем каши не сваришь!» Из-за стола навстречу входящим девушкам, сдержанно улыбаясь, поднимался высокий, светловолосый, молодой человек. Протягивая руку Наташе, он сказал:
— Здравствуйте! Меня зовут Ярослав Иванович, но можно без отчества — так привычней.
— Привет Слава! Это …таша. — в коридоре что-то грохнуло в тот миг, когда Вера представляла подругу.
— Таша!? Хм… Интересное имя, — как будто пробуя на язык, пробормотал Ярослав.
— Да нет! — рассмеялась Наташа. — Наташа! Наталия! Это в коридоре, что-то упало.
— А! Тогда проходите, будем обсуждать ваши проблемы!
— Нет, я побегу уже! Вы и без меня дальше разберетесь! — спохватилась Вера. — А то и так дел по горло!
Беседа не складывалась. Наташа изложила свою просьбу и вкратце обрисовала тему исследований, чувствуя какую-то напряженность. Ярослав слушал, почти не прерывая, и явно что-то просчитывал в уме. Наконец, в воздухе повисла натянутая пауза. Затем хозяин кабинета начал медленно говорить, будто взвешивая каждое слово:
— Тема, безусловно, интересная, но…
У нее все напряглось внутри: «Снова это проклятое „но“! Неужели опять облом!»
— …чем я мог бы быть полезен, как руководитель? Ведь у меня несколько другой профиль, — все еще, что-то обдумывая, продолжал Ярослав.
Наташа облегченно вздохнула. Первый раз ей не говорили «но я не могу взять руководство над темой», «но у меня нет времени» или «но это же совсем не мой профиль».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
