Глава 4 "Шейте, шейте быстрее!!!"
Это ужасно: стоять вот так и ждать, когда тебя цапнут!
«Быстрее уже!» - мысленно поторопил я пса, заметив, что хозяйка намеривается схватить лохматого друга за ошейник.
Наконец-то, спустя бесконечно долгую минуту, этот чокнутый пес переборол страх и всё-таки цапнул меня за ногу.
- Ай-ай-ай! – картинно взвыл я. – Как же больно! Он мне вену перекусил!
- Да нет, что вы! Только штанину порвал! – побледнела девушка. - Две. Штанины.
- Нет, вену! Сухожилия! Мышцу! Я теперь не смогу ходить! Ногу не восстановить! Я подам на вас в суд, если стану инвалидом!
Собака, почуяв мнимое превосходство, продолжила бросаться с удвоенной силой, и пришлось приструнить пса.
- Да чтоб тебя, шавка блохастая! – выругался я, отшвырнув пса так, что тот впечатался в соседский забор. Заскулив, пес на брюхе пополз обратно на участок в свою будку.
- Простите, - охала хозяйка, - Мотя обычно безобидный, ни разу никого не укусил. Ой, у вас кровь! Нужно срочно обработать!
- Да уж, будьте добры.
- Пойдемте. Сможете дойти?
- Попробую. Не помирать же на улице. У вас здесь летающие тарелки, наверное, чаще встречаются, нежели скорые. Одна надежда на вас.
Прыгая на одной ноге, я страдальчески последовал в дом за девушкой, но на пороге этого ветхого строения мне неожиданно преградила путь кошка. На незваного гостя она смотрела с нескрываемой неприязнью.
Поравнявшись с ней, я сверкнул глазами, послав мысленное:
- «Посмотри на меня еще так, шкура!»
- «Что тебе надо у нас?» - ответила черная кошка.
- «Помалкивай и проживешь свои положенные пять!»
Кошка прижала уши и загудела, зарычала, точно я у нее рыбу отбирал. Затем, важно развернувшись, она первой зашла в дом, покачивая своими барскими штанами и пышным хвостом.
Меня пригласили на кухню, где на удивление было чисто и уютно. Устроившись на угловом диванчике, я задрал ногу на табурет, вполне успешно изображая раненого страдальца.
Помощи пришлось ждать довольно долго. Сначала девушка набрала из бака воды в ковш, налила в чайник, поставила на плиту, помыла в рукомойнике руки и только потом полезла в аптечку, выискивать бинт, иглу и всякие антисептики.
- У вас мило, - решив нарушить тишину, подал голос "умирающий" я, когда оглядел помещение. Домик был крохотным, одноэтажным и трехкомнатным, включая кухню-гостиную, спальню и санузел, где размещался отопительный котел, вместо необходимых удобств. Но внутри дома чувствовалась женская рука: окна сверкали чистотой и забавными занавесками с позвякивающими кристаллами; деревянные рамы – свежей краской, а на подоконниках стояли в расписных горшочках цветущие фиалки и каланхое. Я даже обратил внимание на новые обои в спальне. Правда, они покрывали выгнутую стену, но зато не пахли старостью. – Сами ремонт делали и пол красили?
- Да, я сама. Недавно завершила покраску. Мужчин в семье нет, так что... крышу починить не могу, крыльцо с забором – тоже, да и... много что нужно заменить. Дом довоенной постройки, сами понимаете. А вы здесь раньше не бывали?
- Нет, ваша бабушка в больнице написала завещание на меня.
- Она ничего не говорила о вас.
- Ау!!!!!!!!!! - театрально взвыл я, когда продезинфецированная игла вонзилась в мою шипящую перекисью кожу: пес разодрал нехило. Ну, ладно, не беда, потом шрам уберу. - Я... - кряхтел пациент, - внук ее фронтовой любви. Возможно, она когда-то упоминала о бурном романе, что случился у нее в 43-м?
- Вы внук того самого Станислава?! – девушка оторвала сосредоточенный взгляд от шкатулки, где хранились лейкопластыри и зеленки.
- Не Станислава, а Ярослава, - сощурившись, поправил я. «Интересно, это она решила проверку устроить или действительно подзабыла бабулькины рассказы?» - напрягся я и поведал о событиях полугодовалой давности:
- Мне позвонил главврач, сказал, что пациентка дала ему номер моего городского телефона, после чего попросил срочно приехать в больницу. Я сам не знал, что так получится. Впервые видел эту пожилую женщину. И тем более не подозревал, что у нее есть родная внучка. Простите. Мне жаль, но я уже как месяц назад вступил в наследство. Других претендентов на наследство не было, никто права не заявлял. Неужели вам бабушка ничего так и не сказала в свой последний день?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Нет, не сказала. Да мы и не особенно ладили с ней. Хотя я прожила в этом доме всё своё детство и юность. Потом жила в общаге, когда училась в колледже, потом уехала в другой город, устроилась там на работу, и мы с ней еще больше отдалились друг от друга. Как-то бабушка попросила выписаться из этого дома. Я не стала спорить и сделала себе временную регистрацию по другому адресу. Продлевала ее до прошлого года, а когда бабушка заболела, приехала обратно. Думала, что мне больше нет смысла продлевать, думала, что домой вернулась... А она... Не ожидала, что она так поступит... Да что же это я? О мертвых либо хорошо, либо никак!
Девушка утёрла слёзы и вернулась к своему занятию по выбору наиболее молодых из всех допотопных и пожелтевших лейкопластырей. Вскоре закипел чайник. Принеся старый, зачищенный до блеска алюминиевый таз, девушка налила туда воду, бесцеремонно задрала мне вторую разорванную штанину и принялась обрабатывать следующий укус, аккуратно смывая кровь.
Что-то я сам не заметил, как расслабился от ее мягких прикосновений... даже прикрыл глаза от наслаждения. Никогда еще мне не было так приятно. Складывалось впечатление, будто я качался на волнах океана, а вокруг - сплошная благодать... Но меня быстро привела в чувство ее кошка, бесцеремонно врезавшись в мысли:
«И не мечтай! Ишь, губу раскатал!»
- Брысь! – вырвалось из меня.
- Что? – девушка резко убрала руки и недоуменно уставилась на меня.
- Э-э... Это я не вам, а вашей кошке.
Девушка огляделась в поисках животного и, обнаружив его на подоконнике, посмотрела на меня, как на чокнутого.
- Удивительно... Как вы поняли, что это кошка, а не кот?
- По мордашке, - выдавил я умилительную улыбку, - такая симпатичная!
- Да, это моя любимица, - расцвела улыбкой хозяйка, отчего ее загоревшее, перепачканное землей и пылью лицо... Да нет! Что за глупости?! Это трофей. И только.
- Простите, я отвлёкся. Вы что-то про кошку говорили?
- Я сказала, что везде с ней путешествую. Маня сама ко мне пришла, уже лет девять назад.
- Не сомневаюсь, - процедил я, обменявшись с Маней убийственными взглядами.
- Ну вот, теперь можно продезинфицировать и забинтовать, - выдохнула девушка.
- Отлично. Надеюсь, у вашего пса имеется ветпаспорт с отметками о прививках?
Девушка пошла пятнами, не зная, куда деть глаза. В итоге просто отрицательно качнула головой.
- Так и знал!
- Он не бешеный. Я уверена! Мотя замечательный! Он - домашний, уже год у меня живет. Я его на станции встретила. Ой...
Я красноречиво закатил глаза и попытался подняться на ноги.
- Ох, как же я машину поведу? – простонал я, упав обратно на диванчик. – Нога не слушается. Ужасная боль. От вас можно позвонить? У меня деньги на телефоне закончились еще по дороге сюда. И сам телефон разрядился, а зарядку я с собой не взял.
- У меня... – краснея, начала она, - у меня недавно украли мобильник. Новый аппарат пока не купила. Так что я здесь без телефона. Можно было бы сбегать и попросить телефон у соседки, но она на неделю в город уехала. К другим соседям не пойду, всё равно не дадут телефон.
- Прекрасно! Я теперь даже такси не вызову! – возмутился я, удобнее устраиваясь на диванчике. – Придется у вас заночевать. К тому же, это уже мой дом. Так что не обессудьте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она поджала губы и принялась убирать медицинские препараты.
«Что ты задумал, хитрый?» - вновь засверлила меня желтым глазом Маня.
Я показал ей язык, и осведомился у хозяйки:
- А как вас зовут?
