- Ака.
- Как-как? – рассмеялся я.
- Ничего смешного! Я же не смеюсь над тем, что вас... – и она полезла в документы, - ... Ришаром зовут.
- Ну, спасибо.
- Ака, Акада – это сокращенное. Мама любила читать книги о всяких магических академиях, вот и назвала меня Академия Родионовна.
Я даже прыснул со смеху. Вот так Лучезар! Вот подлец! Нашел мне Академию! Спохватившись, я заметил грустное выражение лица Акады.
- А что случилось с вашими родителями? – решил поинтересоваться я.
Конечно же, в общих чертах я знал ее историю. В машине успел бегло ознакомиться с личным делом, но мне было интересно, как Ака это преподнесет.
- Они... – закусила губу Ака, - уехали. По работе. Они живут в другой стране.
Я промолчал. Даже не ожидал от самого себя: мне вдруг стало жаль этот ректорский трофей.
Глава 5 "Пути Твои неисповедимы!"
Мне постелили на полу в кухне, и я даже обрадовался этому: рядом с моим спальным местом возвышался обеденный стол, с которого я беспрепятственно таскал теплые пирожки с капустой. Готовила Акада... ммм... уже седьмой по счёту уплетал, как лунный свет выхватил из темноты желтые глаза Маньки.
- Теперь можем и поговорить, - спрыгнув с подоконника, пошла ко мне кошка.
- О чем мне с вертихвосткой разговаривать? - презрительно фыркнул я и потянулся за восьмым пирожком. Телепатические разговоры с кошками бывают очень долгими и нудными.
- Пришел, наглый такой, обокрал нас, обобрал, обожрал, да еще и спать улегся! - возмущалась Манька. – Думаешь, я поверила в эту сказочку про завещание?
- Тебе-то что? – жевал я. – Лучше скажи, чего ты к девке прицепилась? Поставил, что ли кто, следить за этой полукровкой?
Кошка сузила глаза и деловито облизала лапу.
- Никто не ставил. Просто... так совпало.
- Понятно, вампиришь по-тихому, значит.
- Ты за кого меня принимаешь?!
- За ту, что орет дурниной по весне, - пнул я ее ногой. – А еще за разумное создание, которое не хочет быть разорванной на частицы за... несанкционированный доступ к телу смертного сего человечка.
- Уж не ты ли поспособствуешь? – прищурилась Манька. – Сам-то сюда явился, с какой целью, а? Уж явно не ради развлечения.
- Станешь мешать – еще как поспособствую твоей преждевременной реинкарнации! - зевнул я, демонстративно отворачиваясь от кошки.
Повисла тишина. И до того она была гнетущей, что я повернулся обратно. Яркий лунный луч пробился сквозь занавешенное окно, раскрашивая пустую кухню-гостиную красивыми тенями, а кошки и след простыл, только отголосок ее последней мысли-фразы повис в воздухе:
«Лучезарским ликом прикрываешься, а сам... демон высших кровей. Извести Академию задумал!»
Я даже привстал и невольно уточнил:
- Ты какую Академию имеешь в виду? Эй, Манька! – шепотом позвал я. – Выходи. Куда запропастилась, шкура?
Но кошка исчезла. Махнув рукой, я завалился спать. В этом измерении все спят, даже демоны. Сладкий сон, сладкий...
А снилось мне, что прежде чем Акада оказалась в озабоченных руках ректора Академии, она побывала в моих руках. Не менее озабоченных... Странный сон. Она мне совершенно не нравится!..
Проснулся я от истеричного вопля, доносившегося откуда-то с улицы. Наскоро обернувшись простыней вокруг бедер, я выскочил на порог и остолбенел. В трех метрах от крыльца стояла Акада с Манькой на руках, а вокруг них бегал ошалевший пес Мотя, разгоняя перепуганных кур.
- Ты что орешь, как чокнут... – я не договорил, так как перевел взгляд туда, куда смотрела Акада: за калитку, где не увидел ни казенного свароградского авто, ни соседних участков, ни линий электропередач, ни СНТ вообще. Вокруг было поле. И лес. Лес и поле. И больше ничего!
Обернулся посмотреть на дом. Избушка так и оставалась прежней, точно она и стояла здесь лет эдак... сто... только в ином пространстве и времени.
«А дезагрегатор вчера в машине остался, - с упавшим сердцем вспомнил я, - без него переместиться обратно почти невозможно». Но решил продолжить игру с удивленным возгласом «Что происходит?!!» в надежде на то, что меня рано или поздно спохватятся, разыщут и переместят обратно. А я тут как тут: трофей-то Лучезарчику и поднесу... Но, как оказалось, игра моя была уже лишней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Акада повернулась ко мне с искаженным яростью лицом.
- Это ты сделал!
- Что я сделал?
- Ты – демон! – она направила на меня обвиняющий перст с таким чувством, что мне самому стало даже как-то... не по себе. – Ты переместил нас сюда, в эту глухомань! Ты – слуга дьявола!
- Бредишь? – попытался я отвертеться, но когда увидел ехидно ухмыляющуюся моську Маньки, всё понял: - Так это ты, паршивка, натворила?!! – бросился я к кошке в праведном гневе.
Та, спрыгнув с хозяйских рук, заголосила человеческим языком:
- Ты же демоническое отродье, - верещала она писклявым голоском, пока пряталась под хвостом у пса Мотьки, - ты можешь уйти, когда тебе вздумается, а Акаду – не тронь! Не отдам ее!!! Пусть лучше здесь, но не там, у Лучезара!
- Да! Да! – подгавкивал Мотя. – Не тронь! Не тронь!
Я остановился, уразумев смысл происходящего. Перевел взгляд на девушку. Акада не держала себя в руках. Она просто ошалевала от происходящего. Вряд ли в ту минуту ее мозг осознавал услышанное и увиденное.
И тут эти хвостатые товарищи незамедлительно поставили Акаду в известность о моих коварных планах, после чего... девушка как-то странно посмотрела на меня. Увидела, поняла всё, осознала...
Для любого демона самый страшный момент – это когда люди осознают действительность, когда у них наступает полное прозрение; когда миг растягивается и превращается в вечность и они проживают эту вечность с полным пониманием и принятием. В этом случае люди, словно губка, начинают впитывать окружающую их магическую энергию, компенсируя ее многолетнее отсутствие в человеческом теле...
... а я оглядел свое тело. Оно и впрямь было уже моим настоящим, а не лучезарским. Значит, и внешность изменилась. Да... теперь влюбить девушку в Лучезара будет совершенно невозможно. Надо сворачиваться. Здесь уже ничего не поделать. Трофей уплыл!
Гордо поправив простыню, замотанную вокруг бедер, я разочарованно вздохнул и направился к дому, чтобы побыстрее одеться и провести ритуал призыва собратьев, как тут на меня налетели... петухи!
Да я в жизни не видел таких монстров!
Глава 6 "Перед тем, как мстить, вырой две могилы"
Первый, самый крупный пернатый, со своим злобным «ко-ко-ко», принялся клевать мои истерзанные собачьими укусами ноги. Ко всему прочему, птица то и дело подлетала и норовила клюнуть в пах. Пару раз я попал по петуху ногой, но тут второй петух клюнул меня в зад. Я на минуточку отвлекся и... сам не знаю, как так нелепо вышло: запутавшись в простыне, я свалился на землю, чем тут же воспользовались эти петушиные монстры. Помню только сильный удар клювом в самое темечко и всё – меня окутала непроглядная тьма. Случается же такое! Что за невезуха...
Очнулся я уже ближе к вечеру. Ощупав голову, я с прискорбием отметил несколько болезненных шишек, а кое-где даже сочилась кровь. Почему-то совершенно не было сил. Перевернувшись на спину, я уставился в пламенеющее закатом небо и пролежал так еще минут двадцать, бездумно рассматривая плывущие облака.
Тишина вокруг: ни городского шума, ни электричек, ни самолетов, ни соседей, которые еще вчера пьянствовали до полуночи и орали за соседским забором. Только лес шумит могучими кронами, только птицы щебечут в ветвях... Первозданная красота!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мимо пропрыгала лягушка, забрызгав мне лицо каплями из лужи... Значит, был дождь? Не похоже. Рядом ведро валяется. Скорее всего, меня пытались привести в чувство и обдали колодезной водой. Да, волосы еще мокрые...
Ужасно хотелось пить, язык буквально присох к небу, и я, нервно сглатывая, на четвереньках пополз к порогу дома. Надо сказать, что далось мне это с неимоверным трудом. Создалось ощущение, будто я пустыню Сахару марш-броском преодолел, а не три метра прополз. Постепенно приняв вертикальное положение, я, держась за стену, прошел в дом.
