Это совсем не смешно, тем более, с супругой Снежаной Иванушка всё-таки развелся.
Выходил один единственный вариант.
У красавчика Ивана, свет его Царевича не стоял. И это его, жеребца роскошного, естественно не радовало.
И с этим надо было что-то делать.
Конечно, к ведьме ехать! Знамо дело! Не к доктору же!
Дарья хохотнула сама над своей мыслью.
Да уж.
На самом деле, клиентов с такими проблемами у неё тут, в деревне, было не мало. Но там вопросы решались довольно просто. Заставляла она мужиков бросать пьянки, спортом заниматься, препараты с тестостероном прописывала — да, да, ведьма, прописывала! Тут приходилось хитрить, покупала таблетки, перекладывала в специальные стеклянные баночки, травами пересыпала, от руки писала название самолично придуманное, ну и угрожала, знамо дело. Мол, нарушишь слово — сначала корешок твой усохнет и почернеет, а потом и сам ты сгинешь.
Конечно, как дипломированный врач Даша понимала, что очень сильно не права.
Но её лечение работало!
После Дарьиного появления в Горетовке несколько семей воссоединились, и уже две бабы как минимум беременные ходили.
Ну и, блядство, на самом деле, прекратилось, ибо посулила ведьма бабам — одиночкам, которые до чужого стояка были охочи, что и у них сначала усохнут, до пупа обвиснут, а потом отвалятся, да и вообще, много чего нехорошего случится.
Верили Дарье, верили.
И даже говорили, что силы у неё больше, чем у тётки.
Естественно!
Тётка-то реально ведьмой была, простой, от сохи. А Дашутка ведьма с научным подходом, ко неё на сраной козе не подъедешь!
Ох, вытерла ведьма пот со лба.
Что ж с этим самцом-то делать? Перво-наперво, конечно, его бы в кож-вен диспансер отправить, пусть анализы сдаст. Он ведь ходок был, всё, движимое имел, мог подцепить заразу, а от заразы и вялость.
Но сначала надо было, конечно, хорошенечко с ним поговорить, обсудить всё, ну и… поглумиться, конечно!
Этого Дашка больше всего хотела. Поставить самца раком в прямом и переносном смысле. За весь, так сказать, женский род отомстить.
Хотя, ей-то чего мстить? За Снежану? Сама дура виновата.
За себя?
Если только за себя, потому что в каждой вот такой вот кобелирующей личности она видела своего бывшего, хвастающегося как он молодое тело имел. Гандон.
Даша лукавила, говоря, что не знает, как там бывший. Она прекрасно знала, что молодое тело до сих пор пьёт из Владика соки, а тот и рад стараться. Козёл. И шубку этой сучке, и машинку, даже квартиру вроде как собрался покупать. Нет, чтобы дочери!
Кретин, останется ведь ни с чем! Обдерут как липку, и к кому приползёт?
Главное, что Дарья для себя сразу решила, как приползёт — так и уползёт обратно! Она его не примет. Нет, нет, плавали — знаем!
Но почему-то было желание чтобы приполз. Просто для справедливости. Женскую сущность чтобы потешить. Принимать его взад она не собиралась — не на ту напал. Но вот отыграться хотелось. Тем более других вариантов особо не было.
А что, если взять этого Ивана в оборот? Чем не вариант?
Впервые за долгое время Даше захотелось просто побыть женщиной, женщиной, которую подомнёт под себя сильный мужик, будет врезаться в тело размашистыми ударами, въезжать сильно, резко, с выдохом, с рыком, кайфовать от проникновения, шептать пошлости, соски облизывать.
От этих мыслей у Дарьи даже слегка голова закружилась.
Ой, как бы чего не вышло! Или вышло!
Пора было к гостю выходить.
Действовать она решила просто, по старинному рецепту бабы-Яги. Сначала накормить, напоить, в баньке попарить, а потом — потом можно и в печь посадить! Если начнёт капризничать.
Поставила Дарья на поднос тарелку окрошки сухой, отдельно квас, сметанку — пожирнее, она для потенции самое то. Зеленушку туда же положила, огурцы, помидоры, хлеб ржаной, который утром испекла, ломти домашней буженинки, которую её Егоровна, соседка принесла, рыбки копченой, от той же Егоровны. Посмотрела на то, что вышло — красота, у самой желудок свело от голода.
Вышла к гостю, который стоял у маленького окошка, наблюдал как куры от петуха бегают. Поставила всё на стол, вернулась в кухню, достала из холодильника бутыль самогона. Гнали, конечно, все, но лучший был у Петровича, а так как Петрович, самолично ею заговорённый, пить бросил, самогоном он за её услуги и рассчитался.
— Это… мне? — спросил потрясённый Иван-царевич, глядя на ведьму.
— Тебе, милок, тебе. У нас, у порядочных ведьм, так принято.
— Как?
— Сказки читал? Накорми, напои, в баньке попарь…
— А что, и баня будет? — хрипло парировал гость.
— А как же? Где же я еще твою мужскую силу проверю, как не в бане?
— А… сеновал?
— Ишь ты какой! Смелый! Сразу на сеновал! До сеновала, мил человек, еще дожить надо. Окрошку, надеюсь, с квасом ешь, как приличные люди?
— Спрашиваешь! — Иван ухмыльнулся, понимая, что ведьма, на самом деле, бабёнка молодая и в соку, и явно не прочь хорошенько потрахаться. А еще ему показалось, что где-то он уже эту красивую мадам видел, и даже секс ей предлагал, но где?
— Ты моя фанатка, что ли? Я давно завязал с «таким» форматом.
Подружкам можешь сказать, что задницу твою я заценил. Но на этом все. Так что давай на выход.
— Вообще-то я здесь живу! — упираю руки в бока. Я на последние деньги сняла эту квартиру!
— Как интересно, — Медведь смотрит на меня пристальней, будто оценивая. — Значит, будем жить вместе?
О чем это он? В каком смысле?
— Черт с тобой, Машенька! Уговорила! — скалится и скидывает с бедер полотенце.
* * *
И как меня угораздило в это вляпаться?
Я оказалась под одной крышей с мужланом с самцовыми замашками и отвратительным характером. Но я не намерена отступать! И просто так не сдамся!
Глава 5
— Значит, не стоит?
— Не стоит.
— Ну, давай тогда, милок, выпьем, за то, чтобы стоял!
Ведьма улыбалась ехидно, явно троллила его за то, что он мужицкую силушку потерял, но почему-то ему не было обидно, наоборот. Иван понимал сейчас, что бабёнка эта по делу над ним издевается, и он реально сам виноват.
Да, считал себя настоящим мачо, развлекался направо и налево, не заботясь особенно о чувствах партнёрш. Об оргазмах — да. А вот о чувствах — на хер ему не сдались бабьи чувства!
Сами ноги раздвигали охотно, сами понимали, что с ним — только секас без обязательств. Он же это, блядь, на всю вселенную транслировал! И жены
