зови, не ошибёшься.
— Даша, значит. Красивое имя.
Да, красивое, что греха таить? И опять же, простое, настоящее. Не Снежана, млять… Дарья, Дарьюшка, Дашенька, Дашута…
Захотелось шептать её имя, врубаясь в её тело по самые яйца, с задержкой, с чувством, глубоко, выбивая из её тела смазку и стоны, чтобы текла под ним, чтобы это её теплое, горячее по мошонке струилось. Грудь её полную в рот брать, соски перекатывать по рту, языком с ними играя, за задницу круглую хватать, прижимая, насаживать сочно, целовать, ласкать, играть с её телом, крутить, вертеть…
— Скорее давай, переодевайся, ходок, а то давление подскочит от напряга, банька ждёт.
— А я-то как жду!
— Да я уж вижу, — бабёнка усмехалась, а у него живот скручивало до боли.
Блядь, неужели он сейчас будет трахаться?
— Может, ну её, баньку, дрова? Давай сразу, Даш? Хочу тебя, яйца сводит.
— Э, нет, дорогой, мы так не договаривались, ты же приехал сюда проблему решать? Помощь тебе от ведьмы нужна?
— Да, вроде, решилась проблема-то? Стоит, и не падает. Готов к труду и обороне.
— Быстрый какой, а? Смотри. Всё еще может назад отыграться, да упадёт так, что домкратом не поднимешь, ты же этого не хочешь?
Царёв покрылся испариной мгновенно, только подумав о том, что у него опять будет вялый. Головой замотал как болванчик.
— Тебя ведьма прокляла, так? Ведьма и спасёт. Только путь будет не быстрый.
Дарья и сама не совсем понимала, на хрена ей эти танцы с бубнами, когда она тоже хочет одного — залезть на член этого мужика и попробовать, что ж там такое, от чего все бабы кипятком писали?
Но залезть и трахнуться было просто. А что потом? Потом мужик уедет, уверенный в своей мужской силушке и поминай как звали, больше она его не увидит. А увидеть хотелось.
Она уже мысленно расписала ему сеансы до осени, чтобы катался постоянно, банька лечебная, и секс, соответственно, тоже лечебный. Да, да, важная и необходимая процедура. Так пару месяцев бы «полечились», а дальше… Дальше она еще не заглядывала. Просто хотелось урвать кусочек от этого мужичка.
Причём, Даша готова была к тому, что рассказы о его мужицкой силе окажутся фикцией, тогда лечение пойдёт совсем по другому плану. Даст она ему направление в диспансер на анализы, и поминай как звали.
Но что-то подсказывало, что этот сценарий нерабочий.
Может то, что член у Иванушки был довольно внушительный — это ведьма разглядела простым бабским взглядом.
Да и дрова колоть он умел. И делал это красиво.
Глава 7
Дарья залюбовалась.
Низ живота сводило. Сама уже сто раз пожалела о том, что предпочла это занятие на свежем воздухе и баню быстрым постельным радостям.
— Хватит, хозяюшка, или еще?
— Хватит, милок, хватит. Собери десяток, возьмем с собой в баньку, она уже протопилась, но лишними не будут.
— Мне бы ополоснуться.
— Я тебя там и ополосну.
— Неужели? — голос у него стал низким, хриплым.
Дашка поплыла окончательно, подошла вплотную, и неожиданно даже сама для себя просунула руку за пояс штанов.
Ого! Вот это…
Вот это причина страстей и измен! Да уж! Таким не должна одна женщина пользоваться, такое нужно всем показывать, делиться таким надо! Однозначно.
Дарья не удержалась, сглотнула слюну. Её лоно и всё внутри сжалось в предвкушении. Неужели вот эта штуковина в ней будет?
Ох, мама дорогая!
Ведьма обхватила гладкий член, крепкий, каменный, с явно проступающими венами.
Какая там у него была проблема? Он реально с этим приехал или решил её на понт взять? Дарья посмотрела на клиента выгнув изящную бровку.
— Значит, говоришь, не стоит?
Иванушка почти не дышал, он тоже, что называется, поплыл. Еле сдерживался, хотелось толкнуться пару раз в нежную, но сильную ладошку и расслабиться. Но кончить вот так быстро? А вдруг со стояком это разовая акция? Что если потом опять всё поникнет как лютики под жарким солнцем Крыма?
— Не стоит?
— Не стоял. — крякнул Иван, чуть подавшись вперед. Ближе к желанному телу офигенной милфы.
— Совсем?
— Ну, как сказать? — видно было, что мужик смутился, но Дашка продолжала ему надрачивать, смотрела при этом как венеролог на приёме.
— Так и говори. Дрочить мог?
Ваня зарычал, ну как о таком говорить такой женщине? Бабе! Ведьме, млять…
— Давай, Ванюш, у меня — как у проктолога, всё по-чесноку рассказывай.
Легко сказать! Но Иван собрался с силами.
— В душе мог, сам себе в кровати, мог, — захрипел, когда она чуть сильнее стиснула, сука, как же хорошо!
— И?
Твою ж мать! Признаваться так с музыкой.
— А стоило мне с девицей уединиться — капец, приплыли.
У него ажно кончики ушей загорелись. Б-р-р-р. Даже у уролога-андролога он такого не испытывал, когда пришёл в первый раз. Ну, это и понятно. Там всё-таки доктор, хоть и миловидная женщина была. А тут.
Живая мечта нормального мужика. Знойная, грудастая, с тонкой талией, с небольшим животиком, с крутыми бедрами и пахнущая бабой, которая готова. Пиздец!
— Когда началось это? Давно? — суровый голос ведьмы вернул Ивана на землю грешную с грешных небес.
— Да, не так что бы… с месяц назад.
— Ого, целый месяц воздержания? Или дрочил как не в себя?
Царёв почувствовал, что еще сильнее краснеет, как пионер, ей богу, но рука ведьмы на его члене доставляла такое удовольствие, что спроси она его сейчас о номере банковского счета, ячейки, попроси вывести всё бабло с расчётного и из оффшоров — сделал бы не задумываясь.
А Дарья знала, что ему сейчас так по кайфу, что она из него может легко всю душу вынуть. Это ей нравилось, но злоупотреблять она не собиралась. Ей нужен был мужик доверяющий, и сильный. С тряпками она делать иметь не хотела. Плавали — знаем.
— Так что?
— Было дело, поначалу часто, потом…
— Мозоли на руках мешали?
Троллит? Вот же сука! Жаркая сучка. Иван почувствовал, как рот слюной наполняется. Трахнет он её сейчас жёстко, ой, трахнет!
— Пресно всё это. Никакого удовольствия.
— Любишь удовольствие, Иванушка.
— А кто ж его не любит, Дарьюшка?
Сказал — и толкнулся еще раз.
А потом двинулся на неё, прижал к стене сарая, и…
У меня сердце сжимается, Ян так нежен с ребенком! Всегда таким был. Очень любил детей.
А о своей дочери не знает. Хотя мог бы и узнать. Ему ничего не мешало меня найти, просто побеспокоиться о том, не беременна ли я.
Он ведь знал, что
