Кирби небрежно черкнула еще одну фразу в верхней части пятой страницы, подрисовав стрелку к абзацу, в котором говорилось что-то о демонических верблюдах.
А может, о демографическом взрыве.
С ее почерком никогда нельзя быть уверенной.
– Думаю, пойдет. Брианна, в течение часа мне необходима копия этого отчета. У тебя какие-то проблемы? – Она взглянула на меня с тем чуточку нетерпеливым, чуточку раздраженным видом, который, по-видимому, был для нее характерен, и мне захотелось предложить ей печенья с соком и отправить поспать.
Вероятно, я слишком много времени провожу с племянниками и племянницами.
Но раз Кирби считает, что я «чувствую себя как в тюрьме» здесь, в Сиэтле, то пусть сама добывает себе сок.
– Нет, никаких проблем. Э-э… вообще-то мне трудновато разбирать ваш почерк. Конечно, дело во мне, а не в вас. Я хочу сказать, это у меня трудности с чтением ваших записей. Уверена, как только привыкну, смогу читать все, даже самый ужасный… Ой, нет! Конечно же, не ужасный! Просто… торопливый. Да, точно! Торопливый почерк. Вы наверняка писали в спешке, а я…
Кирби прищурилась. Ой…
– Вообще-то я ничуть не спешила. Если вы плохо разбираете мой почерк, это может обернуться серьезной проблемой.
– Нет! Я разбираю ваш почерк. Просто мне нужно расшифровать несколько слов… Гм… а вы не думали о том, чтобы диктовать документы с помощью нового оборудования, которое я для вас заказала?
Она взглянула на меня, но не ответила, и я поняла, что лучше закончить, пока в счете веду я. Ну, во всяком случае, пока не слишком отстала… Несколько минут мы вместе изучали ее записки. «Демонические верблюды» оказались «демографическим взрывом», как я и подозревала, а «москиты, спаривающиеся с гремучими змеями» превратились и «методы осуществления маркетинговых исследований». Как только у меня появился ключ к шифру, я довольно быстро разгадала текст сама.
Кирби бросила листы обратно мне на стол:
– Все понятно? Теперь сможешь закончить самостоятельно?
– Да, конечно. Постараюсь все сделать как можно быстрее. – Издав беззвучный вздох облегчения, я посмотрела па страницу файла, открытого на экране компьютера.
– Прекрасно. Только пусть «как можно быстрее» займет не более тридцати минут. И прекрати вздыхать.
Видимо, вздох был не таким тихим, как мне показалось.
Я снова на секунду зажмурилась, глубоко вдохнула, за тем открыла глаза и увидела Кирби, которая выглядывала из-за перегородки моего отсека.
– И еще – хорошая идея насчет диктофонного оборудования. Молодец, что проявила инициативу. Спасибо.
Она исчезла, захлопнув дверь кабинета, а я откинулась на спинку стула.
Неужели это была похвала? Да! Самая настоящая. И «спасибо» в придачу. Я догадывалась, что в глубине души моя начальница – славная девчонка.
Улыбнувшись в первый раз за всю неделю, я подумала, что, возможно, дела на новой работе могут пойти неплохо.
И тут дверь кабинета Кирби с грохотом распахнулась.
– Брианна! Что это за кошмар такой, черт побери?!
Может, она действительно славная девчонка, но заметить это под силу лишь избранным.
Я опустила голову на стол, стараясь не думать, что еще только время обеда: возникло чувство, будто я уже лет десять сижу на работе. Ой, обед! Нужно позвонить Джейми и отменить встречу. По какой-то странной причине у меня совсем пропал аппетит. А Кирби в течение ближайшего часа поочередно встретилась со всеми сотрудниками отдела маркетинга, и каждый выходил из ее офиса с ошеломленным видом. Одна женщина даже плакала.
Зазвонил телефон, я схватила трубку. Это была внешняя линия.
– Офис Кирби Грин, чем могу помочь?
– Бри, это ты? У тебя странный голос. Все дело в твоей сумасшедшей начальнице, да? Она тебя расстроила? Может, мне прийти и поговорить с ней?
Я вздохнула:
– Привет, Лайл. Все хорошо. Ответ – нет. Разве я когда-нибудь предлагала поговорить с твоим боссом? Я ведь уже большая девочка, забыл?
Мы с Лайлом встречаемся почти два года, но он все еще не может полностью осознать, что я предпочитаю решать свои проблемы самостоятельно. Мне двадцать пять, но в прошлом году он подарил мне на день рождения плюшевого медвежонка. Поэтому я стараюсь не задумываться, считает ли он меня вообще взрослым человеком.
– Не обижайся, я знаю, что ты самостоятельная и взрослая. Я ведь подтвердил это с помощью той кружевной штучки из твоего каталога, страница тридцать три, разве нет? А?
Лайла очень позабавило, когда я сообщила о решении устроиться в «Кнут и кружево». Почему-то он счел, что с моей стороны это шаг на пути к полному сексуальному рабству. Ощущение, знаете ли, довольно противное.
– Да, конечно. Ну, ладно, Лайл, мне пора. Я очень занята. Позвоню позже.
– Подожди! Мы сегодня поужинаем вместе? Я не прочь отведать твоего мясного рулета. Могу захватить пива и мороженого, если хочешь.
«Сердце замерло в груди. Мясной рулет с пивом». Так, что это за язвительный голосок звучит у меня в ушах? Лайл хочет провести время со мной, вместо того чтобы выпить с друзьями, как делают многие парни, а я недовольна?
Я переложила трубку в другую руку.
– Лайл, милый, извини, но ты же знаешь – сегодня понедельник. Вечером у меня занятие с преподавательницей по вокалу. Но я приготовлю тебе мясной рулет в выходные. Может, подберешь к нему бутылочку хорошего вина для разнообразия?
– Опять? У тебя разве не было занятия пару недель назад? Сколько времени ты собираешься проводить с этой женщиной? Когда мы поженимся, Бри, все изменится. Я знаю про твою идею стать оперной певицей, но ведь петь колыбельные нашим деткам тебе будет гораздо приятнее, чем исполнять старые скучные песенки для толпы незнакомцев. Так что все эти занятия просто блажь.
Я с недоумением заморгала, глядя на телефон. Неужели мой будущий муж только что свел мечту всей моей жизни к «исполнению старых скучных песенок»?
Опять?
Понизив голос, так как в моей полуоткрытой кабинке сложно уединиться, я бессовестно солгала, предварительно шепотом попросив у Бога прощения:
– Лайл, последний раз я занималась с ней еще до Рождества. В любом случае не могу сейчас говорить – начальница идет. Позвоню тебе завтра, после урока.
Опять струсила. И почему я не такая, как Кирби? Уж она бы ему задала…
Повесила трубку и строгим тоном начала обсуждать свои проблемы с гудком телефона:
– Я устала от этого разговора. Наша помолвка не означает, что ты имеешь право управлять мной. Ты вообще хотя бы представляешь, что такое мечты? Или цели, которые нужно ставить перед собой, просто чтобы было к чему стремиться? – Я изо всех сил старалась изобразить строгость, как делала Кирби.
