что мы правы.
Рико потёр глаза и задумался: меньше всего на свете он хотел вмешивать Аллегру во всё это, но и, кроме неё, никому не смог бы доверять настолько сильно. Тут Марио и Карла были правы. Наконец он тяжело вздохнул и кивнул.
— Позови её.
Аллегра налетела вихрем, обхватила со спины и завизжала:
— Рико! Рико, ты лучший! Я не подведу, вот увидишь!
— И как давно ты в курсе? — недовольно проворчал Рико, глядя на Карлу.
— Совсем недавно, честно-честно! — Аллегра обошла его и распахнула глаза. — А вообще, — она хитро улыбнулась, — я не глухая и не слепая. И умею хранить секреты.
— У меня только одно условие — ты не будешь непосредственно участвовать ни в чём. Поняла? И прежде всего будешь заботиться о собственной безопасности.
— Если ты намекаешь, что меня может кто-то отследить, то знай — месяц назад я хакнула все банкоматы Национального банка. Нет-нет, — зачастила Аллегра, заметив, как подобрался брат, — я просто вскрыла их систему и тут же всё вернула обратно. Как видишь, никто не заметил.
— Чувствую, мне ещё повезло, что на пороге дома не стоят карабинеры? — угрожающе произнёс Рико, но в его голосе слышалось довольство. Всё-таки сестрёнка у него умная, далеко пойдёт.
Конечно, никто не планировал заниматься грабежами всю жизнь. У каждого была мечта, для осуществления которой не хватало совсем немного денег — всего какая-то пара сотен тысяч. Но аппетит приходит во время еды, и если поначалу предельная сумма была по полмиллиона, то теперь ставки возросли. Единственное, в чём Рико был непреклонен — не тратить никаких денег до окончания отмеренного срока — год после последнего дела. И даже после не палиться, а действовать предельно осторожно. А ещё — не переходить дорогу большим боссам, не брать дома серьёзных людей и вообще вести себя тише воды ниже травы. И до последнего времени им это отлично удавалось.
* * *
Комиссариат Ливорно с утра мало походил на муравейник — инспектора приходили не раньше девяти и первые полчаса лениво попивали кофе, обсуждая вечерние новости, семью и друзей. Крупные дела бывали редки, в основном текучка и мигранты, с которыми у местных периодически бывали стычки. Такие дела обычно сбрасывали на карабинеров, и инспектора заслуженно считали округ Ливорно отдыхом перед выходом на пенсию. Почему именно сюда направили одного из самых перспективных столичных следователей, стало предметом бурного обсуждения с самого утра.
— Да спесь с неё сбить решили, ясно, как день, — насмешливо проговорила Эстэр Кваттроки, тридцатисемилетняя старая дева, размешивая сахар в кружке. — Говорят, она раскрыла четыре дела подряд, и это не понравилось кому-то сверху. То ли не туда влезла, то ли не закрыла глаза, когда сказали…
— А я слышал, что её наоборот направили, чтобы нас расшевелить. Чтобы не расслаблялись, — заметил Фабио Тато, пятидесятилетний толстяк, у которого в ящике стола всегда лежала пара рогаликов.
— Расслабишься тут, как же, — проворчала Эстэр. — Только вчера из Турина новое дело прислали. Что они от нас хотят — это не наш округ!
— Сдаётся мне, именно из-за него её и прислали, — заметил Вито Нэри, смуглый черноволосый парень, сам лишь год назад появившийся в управлении. К назначению из самого Рима он относился настороженно — просто так в столице ничего не делают, тем более не вспоминают о небольшом и мало проблемном округе на севере страны.
— Там ограбление, ничего необычного, — пожала плечами Эстэр. — Пусть туринцы разбираются.
— Как мы разобрались со своим? — ехидно заметил Вито.
— У нас эта банда «Святош» больше не появлялась, пусть ловят там, где она орудует. Один раз засветились, и то почти год назад было.
— Там, — Вито показал глазами на потолок, — лучше знают.
— Они знают, а нам тут столичных синьорин развлекать, — поморщилась Эстэр и сделала глоток, но тут же выплюнула обратно — кофе оказался слишком горячим.
— Доброе утро всем.
Объект обсуждений появился на пороге, приветливо улыбаясь, и присутствующие мужчины тут же бодро подскочили со стульев, вызвав очередную насмешку Эстэр. Высокая худая блондинка с тонкими чертами лица и холодным серым взглядом, облачённая в белоснежный деловой костюм, по очереди пожала руки, представившись:
— Даниэлла Бьянчи. Понимаю, что мой перевод вызвал у вас множество вопросов, поэтому поспешу развеять все возможные слухи. Надолго не задержусь — меня интересуют все дела, связанные с ограблением домов в вашем округе. Почему приехала именно к вам? Потому что уверена — банда, как вы их называете, «Святош», находится в вашем регионе. Недавно они ограбили дом одного очень уважаемого человека, который лично попросил меня подключиться к расследованию. Надеюсь на ваше активное содействие, потому что, уверяю вас, желания задержаться здесь у меня не больше, чем у вас — видеть меня.
— Ну что же вы так сразу, синьора, — улыбнулся Вито. — Мы вам очень рады.
— Следователь, — холодно поправила Даниэлла, но тут же с хищной улыбкой добавила: — Я знаю, что думают о тех, кого присылают из столицы. Не будем лукавить. Но сейчас мы заинтересованы в сотрудничестве, поэтому давайте сразу приступим к делу, найдём преступников и вернёмся к привычному: я — в Рим, а вы — к своим делам.
— Сука, — одними губами произнесла за её спиной Эстэр. Вито усмехнулся и, пользуясь тем, что Даниэлла повернулась к Фабио, обвёл её фигуру красноречивым взглядом. Для себя он решил одно — что постарается и приложит все усилия, чтобы синьорина Бьянчи захотела задержаться в Ливорно.
3. Холодное сердце, гениальный разум
Даниэлла Луиза Бьянчи всегда знала, чего хочет. С раннего детства она готовилась работать в правоохранительных органах, а разве могло быть по-другому в семье успешных столичных адвоката и судьи? Все разговоры в их семье так или иначе сводились к расследуемым делам, уликам, доказательствам и обвинениям. За ужином родители постоянно обсуждали судебные процессы, и маленькая Даниэлла восторженно
