севере страны? Даниэлла вздохнула — помощник бы ей точно пригодился. Попросить у местного начальства или позвонить Диего, чтобы прислал кого-нибудь из стажёров? Эта мысль была тут же отметена — он направил её сюда не только для того, чтобы раскрыла преступление. Ещё и для того, чтобы доказала, что способна работать сама, без оглядки на отдел и его ресурсы. Это был вызов, и Даниэлла его приняла. А значит, надо просить помощи у местных. Делать это хотелось ещё меньше: она прекрасно понимала, как здесь смотрят на её появление.
Тяжело вздохнув, Даниэлла отложила блокнот и ручку и прислонилась к кровати. Всё придётся делать самой. Поднявшись, она отправилась на кухню — сварить кофе. Квартирка была маленькой, но очень уютной: небольшая кухня-гостиная с диваном и телевизором, стоящим у окна, ванная и спальня с балконом, выходящим на небольшую улочку. Перед домом шелестели резной листвой пальмы, с третьего этажа открывался вид на спящий Ливорно, огни порта и Виа Италия, растянувшийся вдоль всего побережья. Дальше шло чёрное, бескрайнее море.
«Как тут вообще люди живут?» — подумала Даниэлла, выйдя на балкон с кружкой и пачкой сигарет. Налетевший внезапно порыв ветра донёс нежный, сладковатый запах флоксов, росших в саду за углом. Где-то проехала машина, и снова стало тихо. Только сверчки и стук собственного сердца. Даниэлла глубоко затянулась и усмехнулась — возможно, кто-то нашёл бы обстановку романтичной. Луна, море, тишина и цветы… Глупо. Этот глупый городок размягчал её мозги, не иначе. Допив кофе и затушив сигарету, Даниэлла решительно вернулась в спальню, села на пол и вновь взяла в руки блокнот — между часом и четырьмя утра голову всегда посещают гениальные мысли.
* * *
Рико привык подниматься рано, и это утро не стало исключением. Карла крепко спала, обхватив подушку руками и подтянув одну ногу к животу. Соблазнительный изгиб талии, переходящий в едва прикрытое простынёй бедро на несколько секунд приковал внимание. Можно было задержаться, разбудить медленными неспешными поцелуями, спускаясь от шеи к лопаткам, притянуть к себе, неторопливой лаской разжечь желание, услышать первый сдавленный стон… Коротко выдохнув, Рико тихо выбрался из постели и оглянулся в поисках одежды. Широко зевая — всё-таки иногда надо спать дольше четырёх часов в сутки, — он спустился на кухню и, не глядя по сторонам, направился к плите.
— Кофе уже готов, герой-любовник, — раздался ехидный голос за спиной.
— А ты чего так рано? — Рико повернулся и посмотрел на сестру. В коротких хлопковых шортах и широкой розовой футболке, с волосами, собранными в небрежный хвост, без грамма косметики она выглядела на шестнадцать, не больше. Перед Аллегрой стоял раскрытый ноутбук, лежал десяток исписанных мелким почерком листов, а прямо напротив — пустая кружка и полный кофейник.
— В отличие от тебя я всю ночь была занята делом. — Аллегра приподняла бровь и красноречиво посмотрела на Рико: тёмные круги под глазами, мутный взгляд не выспавшегося человека и всклокоченные русые волосы.
— Я тоже, — буркнул он, садясь напротив и наливая кофе. — Знала бы ты, сколько трудов иногда стоит уговорить женщину сделать то, что нужно для всех, но не нравится ей самой.
— Она всё равно осталась недовольна, — констатировала Аллегра, наблюдая за тем, с каким отсутствующим видом Рико смотрит в свою кружку.
— Если ты имеешь в виду мою поездку в Ливорно, то да, она осталась недовольна, — вздохнул он и тихо добавил: — Как же с ней иногда тяжело.
— Отношения должны приносить удовольствие, — менторским тоном заявила Аллегра и поправила несуществующие очки.
— И с каких пор ты стала экспертом в отношениях?
— С тех самых, как рассталась с Пабло, когда он начал ревновать к Серхио.
— Разве ты потом не стала встречаться с этим Серхио? — хитро прищурился Рико.
— Да, но это было потом, — отмахнулась Аллегра и виновато посмотрела на брата: — Считаешь меня легкомысленной?
— Считаю, что в твоём возрасте надо вовсю встречаться с парнями.
— Но при этом говоришь Марио, чтобы не смотрел в мою сторону.
— С молодыми людьми, а не со стариками, вроде Марио.
— Он меня старше всего на девять лет!
— На целых девять лет! — Рико поднял палец вверх. — Ладно, давай, показывай, что ты там раскопала про синьорину Бьянчи.
— Это не женщина — это машина. — Аллегра, радуясь, что они сменили щекотливую тему, подвинула листы. — Мне удалось почитать несколько её отчётов — всё разложено по полочкам, она распутывает самые безнадёжные дела. Кажется, — Аллегра серьёзно посмотрела на Рико, — её проще убить, чем направить по ложному следу.
— Моя кровожадная сестрёнка, — усмехнулся Рико, просматривая записи. — А что у нашей машины с личной жизнью?
— Как и следовало ожидать — полный штиль. Не знаю, может, она и встречается с кем-то, но нигде этого не афиширует. Хотя с её образом жизни не думаю, что на отношения есть время.
— М-да, придётся найти подход, — протянул Рико, беря в руки последний лист с распечатанной фотографией. Блондинка с тонкими чертами лица, длинным носом, надменным выражением светлых глаз и плотно сжатыми губами, казалось, смотрела прямо в душу. От этого взгляда мороз пробегал по коже, словно она может прочитать мысли на расстоянии.
— Ты говоришь, как заядлый Казанова. — Аллегра прищурилась. — Боюсь, чтобы произвести на неё впечатление, одного обаяния будет недостаточно.
— Ты считаешь меня обаятельным? — Рико приподнял бровь.
— Не я, но почти все однокурсницы с ума по тебе сходят. Не зазнавайся, — осадила она, увидев довольную улыбку. — Как ты только что сказал, ты для них слишком стар.
Рико кисло скривился, но, поймав смеющийся взгляд, фыркнул. Внимание молоденьких девушек не льстило, а воспринималось, как должное, — он был избалован им с детства. Ни разу в жизни Рико не приходилось прилагать ни малейшего усилия для того, чтобы завоевать понравившуюся девушку — они сами падали в раскрытые объятия, хоть в тринадцать, хоть в девятнадцать, хоть в двадцать пять.
— Ты
