Вступление.
Мокрая. Сырая. Противная. Только так можно охарактеризовать планету, на которой мне предстояло выполнить последний, весьма секретный и очень сложный контракт. В данном определении нет ничего особенного. Во вселенной достаточно мало планет, которые на все сто процентов покрыты водой. Ближайшая твердая поверхность находилась на глубине четыреста метров от поверхности стопроцентного океана.
Согласно пояснительной записки заказчика, в толщах воды меня могло ожидать все, что угодно. Начиная от неприятностей, и заканчивая неожиданностями. С высоты бреющего полета челнока я ясно различал, как поверхность планеты буквально бурлит от переполнявших ее страстей и голодных водообразных. И лезть, вернее нырять в глубину, мне совершенно не хотелось.
Однако, существует такие понятия, как долг и честь.
Долг предписывал четко и без фокусов выполнить все пункты подписанного мною же контракта. А именно. Найти, поймать и доставить в целости и сохранности в определенное место определенному человеку весьма редкий, если не сказать единственный, экземпляр бабочки, которая обитает только на данной планете, только в данной среде, и только среди мерзостных и голодных существ.
Конечно, я мог бы легко плюнуть с высоты летящего над поверхностью планеты челнока на все эти требования. В том числе и на заказчика вместе с его дурной бабочкой. Но, существовала еще и честь. А для профессионала, коим я имел честь считать себя, бегство от трудностей не является правильным решением.
Заказчик, не станем называть по имени первого секретаря французской области, в строго конфиденциальной обстановке заявил, что все, ранее предпринимавшиеся попытки достать объект, успехом не увенчались. Четыре экспедиции, отправившиеся на поиски, не вернулись. Следующие три вернулись, но в разобранном состоянии.
При обсуждении контракта заказчик убеждал меня, что я отправляюсь в райское место, где всегда светит местное солнышко, где теплая водичка и все такое. Однако, заказчик почему-то забыл упомянуть о том, что обитатели стопроцентного океана не слишком рады гостям, и что у меня практически нет шансов вернуться домой живым. Хоть с объектом, хоть без него.
Но честь…. Честь охотника за бабочками заставила меня поверить лживым словам и тем самым, очевидно, подписаться под собственной смертью.
Совершив с десяток витков вокруг стопроцентной водяной планеты, я убедился в том, что она, действительно, стопроцентная. Ни одного, даже самого крошечного, клочка суши, куда можно было бы приземлиться. О приводнении речи не шло. Конструкция прогулочного челнока, который я одолжил в службе проката, естественно, под вымышленной фамилией, не предусматривала посадку в жидкостные среды. Зато она предусматривала массу других возможностей.
Например, в данную минуту встроенный гид-зараза, описывал гнусавым голосом достопримечательности планеты, которая входила в знаменитое Смертельное Кольцо.
«Вы только посмотрите на этот прекрасный закат…! Вы только полюбуйтесь, как мерцает бесконечная гладь океана…! С вас дополнительно сто брюликов за то, что вы все еще живы…!»
И не заткнуть. Прогулочные челноки устроены таким образом, что при выходе из стоя гида-информатора, взрывается и сам прогулочный челнок. Недоработка техников, которую они обещали исправить еще в прошлом столетии и так и не исправили. Хорошо, что я знал об этой особенности. А ведь бывали случаи, когда любители поглазеть на планеты Смертельного Кольца, ломиками затыкали гида. И заканчивали путешествие, свалившись в бешеном штопоре на поверхность той или иной негостеприимной планеты.
— Любезный, а не могли бы вы на минутку остановиться в данной точке пространства, — к гиду-убийце только так. Иначе может обидеться и заткнуться. Со всеми вытекающими последствиями, — Я хочу полюбоваться серебристым росчерком упавшего в гладь океана метеорита.
У меня есть немного времени. Пока гид-тупица сообразит, где серебристый росчерк, а где вымышленный метеор, я спущусь на поверхность. Главное, как можно быстрее, пока гид занят размышлениями, покинуть челнок.
Никакого тяжелого снаряжения. Только легкий водолазный слюнявчик, механические ласты, складной контейнер для объекта и проверенный в работе ножик. И самое главное, плавки с вшитыми отделениями для ножа, документов, наличности, аварийного буйка, резиновой лодки и запасным насосом. Остальное снаряжение болтается на шее. Фонарик, и ключ от банковского сейфа в Национальном Земном банке.
Расковырять обшивку в районе запасного выхода не составило труда. Прогулочные челноки изготавливаются с минимальным запасом прочности. Только-только сохранить спекшееся тело путешественника в узнаваемом состоянии для предъявления родственникам. Вот мол, так и так. Компания из-за вашего оболтуса понесла невосполнимые потери и с вас за испорченное оборудование кругленькая сумма брюликов. Плюс десять процентов за нарушение железно-уранового баланса планеты.
Через входной люк тоже нельзя. Гид-дурак оценит это, как вмешательство в его частную жизнь и включит таймер самоуничтожения. А в таймере том всего два деления. Начало отсчета и конец отсчета. Даже не высморкаться как следует перед смертью.
Прорезанное ножиком отверстие достаточно, чтобы втиснуться в него вперед головой. Что я и сделал, предварительно впихнув вперед себя заранее припасенное пластмассовое ведро с контраргументами против здешней фауны.
Повиснув на пальцах ног, я напялил на лицо водолазный слюнявчик, проверил в последний раз двадцатиминутный запас кислорода и перевернул пластмассовое ведро.
Бедные элитные рыбки. Плавали бы вы сейчас спокойно в аквариуме гостиницы, если бы не коварный охотник за бабочками. Но не ваша вина, что отдельные представители бабочкообразных, вместо того чтобы спокойно порхать над цветами, шляются в бескрайних глубинах стопроцентного океана. Надеюсь, вы погибните с мыслью, что полностью выполнили свой гражданский рыбий долг.
Бедные элитные рыбки количеством двадцать восемь штук, преждевременно радостно вильнув хвостами, скрылись в воде. Практически сразу же на поверхности образовались многочисленные буруны вперемешку со здоровенными плавниками и челюстями. Некоторое время рыбки оказывали достойное сопротивление, но численное преимущество оказалось не на их стороне. Гладь стопроцентного океана успокоилась, навеки утопив в себе тайну исчезновения бесценных гостиничных рыбок.
Пора. Охотникам за бабочками нельзя долго проливать слезы. Рыбок, конечно, жалко, но себя еще жальче. Подумать страшно, какой урон местной фауне смог бы нанести я, если бы прыгнул без предварительной подготовки. А так, все формальности соблюдены, хищники в меру возможности накормлены, можно и делом заняться. Только настроить дыхание, и в путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
