Шесть минут пролетели практически незаметно. За это время ко мне три раза подплывало жутко безобразное чудовище с рваными плавниками, которое, не обращая внимания на предупредительный огонь из глубоководной ракетной установки так кстати оказавшейся в одном из отделений универсальных плавок, обнюхивала меня не решаясь попробовать на вкус. То ли ей не понравился мой запах (противоукасная мазь сейфгард), то ли ей никогда не встречалась добыча, которая жутко больно пихается пятками по носу.
На четвертой минуте неподалеку от меня свалились на дно обломки двух прогулочный челноков. Видать какие-то неопытные туристы, решившие пролететься по Смертельному Кольцу решили переспорить своих гидов.
На пятой минуте я стал свидетелем того, как ровно тридцать три глубоководных хищника, в серебристой чешуе и с остроконечными головами загнали в круг маленькое беспомощное существо с длинным белым плавником и буквально запинали его своими мощными раздвоенными хвостами.
Наконец, на шестой минуте засады, когда я уже подумывал о возвращении, прямо на меня, из черных глубин океана выплыло громадное чудовище.
Никто и никогда не видел воочию глубоководную бабочку. Показания отдельных очевидцев сводились к тому, что вроде бы плавает нечто подобное в стопроцентном океана, изредка, раз в тридцать лет всплывая на поверхность. чтобы заглотнуть порцию воздуха. Но ни голоснимков, ни голохроники самой глубоководной бабочки не существовало. Но когда я увидел это чудо, то сразу понял, вот то, за чем я сюда явился.
Здоровая туша бочка, из которой торчат крылья-плавники. Две передние лапы-клешни поддерживают массивную челюсть, четыре задних лапы, опять же клешни, удерживают в плавучем состоянии брюхо. Тупое рыло, пара усов локаторов. Вот и вся красота.
Может быть для кого-нибудь глубоководная бабочка показалась бы настоящей уродиной. Но только не для меня. Сердце мое, до этого спокойно отстукивающие положенные удары в груди, радостно завибрировало. За всю свою жизнь я не встречал экземпляра боле прекрасного, более грациозного, и не сочтите за извращение, более привлекательного, чем это чудо.
Я мог бы любоваться на глубоководную красавицу сколь угодно долго, но я всегда помнил золотое правило. Первым делом работа, а красота потом.
Глубоководная бабочка, которой я тут же дал собственное имя на правах первооткрывателя, …, величественно подплыла к одноразовому прибору, из которого исторгался Кузьмичевский самцовый зов, и стала нежно покусывать его своими метровыми зубками.
Именно этого торжества технической мысли я и ждал. Пока глубоководная самка занята любовными играми с одноразовым прибором, у меня появился единственный и прекрасный шанс заполучить объект.
Включив на механических ластах пониженную передачу, я практически бесшумно стал заходит к глубоководной бабочке с тыла. Сегодня мне определенно везло. Местное холодное течение медленно струилось мне в лицо, лишая тем самым глубоководную бабочку минимальных шансов почуять меня. Сбросив до минимума скорость, я поднырнул под заботливо гудящую бабочку и, совершенно незаметно для нее самой, нырнул в брюшную сумку, где находился сам объект.
Это только любители, желая пополнить собственную коллекцию очередным редким экземпляром бабочки, ловят ее целиком. Какое варварство. Гораздо проще, безопаснее и гуманнее похитить одну из многочисленных личинок, чтобы затем вывести взрослую особь в нормальных условиях.
Браконьерство? Ничуть. Наука доказала, что восемьдесят процентов потомства любого вида бабочек все-равно погибнет от хищников. Я же гарантировал похищенному объекту надлежащий уход, трехразовое кормление и безопасную жизнь.
В брюшной сумке глубоководной бабочки оказалось не слишком уютно. Темно и тесно. Пришлось действовать на ощупь. Где там наше сокровище? Вот оно. Среди многочисленных собратьев. Висит и ждет, когда ее сожрет очередная дура рыба. Иди ко мне, крошка. Уж я то позабочусь, чтобы жизнь твоя была в безоблачна и полна радости. Но для этого мне надо посадить тебя в контейнер. Вот так. И плотно прикрыть крышечкой. Теперь можно подумать и о благополучном возвращении на базу.
Если я все правильно рассчитал, то времени у меня ровно столько, сколько потребуется на всплытие и бегство со стопроцентной планеты. Если пункт проката меня не обманул, то в данную минуту над местом гибели прогулочного челнока висит инспекционный катер, который собирает остатки разбившегося челнока.
Наверно я допустил какую-то ошибку, но когда я вылез из брюшной сумки, то первым делом обнаружил прямо перед носом внимательно наблюдающую за мной морду глубоководной бабочки. Что бы на моем месте сделал бы любитель? Правильно. Помер бы со страху. Но я профессионал и не устану повторять это. Прежде чем начинать дело я все просчитываю до мелочей. Это мое правило, которое я никогда не нарушаю.
Врубив механические ласты на полные обороты, я метнулся вперед, прямо к морде бабочки. Нет, я не самоубийца. Я очень и очень умный охотник за бабочками. Обхватив усы-локаторы глубоководной бабочки, я прижался водолазным сопливчиком вплотную к носопырке бабочки, одновременно включая одноразовый прибор на воспроизведение второй записи.
Кузьмич лично, под моим чутким руководством, наорал на одноразовый прибор истошные крики «мама-мама, я вернулся». Данное произведение искусства в данный момент и прослушала обалдевшая глубоководная бабочка.
Когда к вам не шею бросается симпатичный незнакомец, утыкается носом в нос и вопит о родственных взаимоотношения, вы, без всякого сомнения, испытываете к нему непонятную привязанность. Это потом будет время сомнений и подозрений. А пока у вас душа переполняется восторгом и умилением.
Глубоководная бабочка поперхнулась запасенным воздухом, округлила глаза и тупо уставилась на меня. Приобретенный опыт подсказал, что в таком ступоре насекомые, даже глубоководные, могут продержаться не слишком долго. Поэтому, я не теряя ни мгновения, отлепился от бабочки и на полной скорости поспешил к поверхности.
Кислорода оставалось слишком мало, поэтому пришлось наплевать на все правила безопасности и подключить к ластам турбонаддув, так кстати оказавшийся в запасном кармане универсальных плавок. Удобства, конечно, поменьше, но скорость такая, что уши закладывает от перегрузок. Уже на пол-пути до меня донесся дикий крик пришедшей в себя глубоководной бабочки, понявшей, что ее нагло обманули.
Окружающий подводный мир на мгновение замер, чтобы тут же обрушиться на меня всей своей массой. Сотни различных плавающих монстров бросились на меня в надежде схватить наглого вора и похитителя. Но благодаря набранной скорости я легко миновал их челюсти. Не так то просто посоревноваться с механическими ластами, оборудованными турбонаддувом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
