Взывать о помощи бесполезно. Кто в наше время согласиться помочь уроду, не имеющему официальный статус. Требовались боле решительные, даже изощренно активные методы.
— Эгегей! — заорал я, широко улыбаясь и размахивая подобранными букетами, — Сюда! Сюда!
Любители экзотики поняли меня правильно. Сверху свалилась телескопическая пластиковая лестница и путешественники один за другим быстренько спустились вниз. Последовала раздача автографов и краткая история создания авторского номера дрессированных хищников. После того, как гости убедились в совершенной безопасности морских крошек, они все попрыгали за борт и весело смеясь стали кормить зверушек из рук дохлой рыбой.
Излишне говорить, что кормежку я наблюдал уже с борта челнока. Я клятвенно пообещал себе, что на месте последнего искусственного кормления океанских животных в ближайшее время поставлю бакен с надписью, категорически запрещающее кормление с рук. А то от всякой дряни может погибнуть удивительный животный мир стопроцентного океана.
Гид челнока немного побузил насчет смены экипажа, но быстро успокоился, когда я признался, что являюсь единственным уцелевшим с недавно взорвавшегося прогулочного челнока. Для компании, предоставляющей челноки в аренду, гораздо важнее получить компенсацию за взорванный челнок, нежели беспокоиться о пропаже нескольких путешественников.
Челнок. совершив последний круг над сигающей вверх глубоководной бабочки, взмыл вверх и стремительно полетел сдавать брюликоспособного клиента в руки закона и страховых компаний.
Почтовый челнок, доставивший меня в космопорт родной области, мягко затормозил о здание самого космопорта, разворотив не нарочно пару только что отстроенных модулей. Автоматические пилоты хороши в космосе, где много места и когда они отключены за ненадобностью. А вот при посадках у них с ориентированием вечные проблемы. То промахнуться километров на сто, то перепутают Ямайскую область с Ямало-ненецкой.
Организация Объединенных планет несколько раз выносила на повестку дня вопрос о полном запрещение автоматических пилотов. Пустое дело. Тут на пассажирские челноки не хватает квалифицированных самоубийц.
Под завывание тревожных сирен, я спустился по запасному трапу на улицу и, не торопясь, любуясь на спешащие к пожарищу пожарные аэробусы, прогулочным шагом направился в остаткам аэровокзала. Остатков было не слишком много, да и то, к ому времени, когда я добрался до них, на их месте оставались только головешки, да несколько десятков транзитных пассажиров в спешном порядке разбивающих палаточный городок.
Перед тем, как отправиться домой следовало дождаться прибытия заказчика, которому я должен был передать контейнер. Я заскочил в местное почтовое отделение, которое чудом избежало пожара и заполнив восемнадцать бланков сдал контейнер под опеку почтовой службы Галактики. Все. Моя задача выполнена. Заказчик через несколько часов получит посылку и убедиться, что не ошибся, доверившись профессиональному охотнику за бабочками.
— Мегаполис! Кому в Мегаполис!
Это восьмидесяти суточники отрабатывают гражданскую повинность за совершение мелких правонарушений против Закона Галактики. Неуплата налогов, не смертельные убийства, кражи районного масштаба. В общем, несчастные, которые решили честно встать на путь помощи обществу.
Конечно, можно было добраться до дома на правительственном такси. Но опыт подсказывал, что в последнее время искусственные интеллекты, обтянутые в пластик, стали жутко жадными до брюликов. Лучше воспользоваться восьмидесятисуточниками. Дешевле берут, да и пожаловаться можно, ежели что.
Я дернул за рукав одного из осужденных. Упитанный папаша семейства, наверняка осужденный за непреднамеренное убийство с отягчающими обстоятельствами.
— Мне до центра.
Упитанный папаша осмотрел меня с ног до головы, сморщился, как от слишком сурового наказания и покачал головой.
— Уродов не вожу. Пешком топай.
Связываться со стандартными двумя с половинами метров мышц и живота не хотелось. Куда мне с моими нестандартными ста восьмьюдесятью. Все равно что комар против воробья. С нами, с уродами, всегда так. Можно и не заметить, а можно и элегантно послать подальше.
Совсем другое дело, когда перед вашим пупком шелестит тугая пачка брюликов. Есть о чем подумать.
— Это — до. А это после.
Упитанный папаша проводил глазами недельный заработок, который скрылся в моем кармане и нехотя выдавил:
— А обратно мне порожняком идти?
Справедливое замечание. Лично я всегда шел навстречу трудолюбивым гражданам. Пришлось покопаться в кармане и выудить горсть мелочи. Это окончательно сломило частника и он указал на такси.
Устроившись на заднем сиденье, я закрыл глаза и до самой посадки дремал. А в почтовом челноке такой роскоши я позволить себе не мог. Единственное пассажирское место располагалось рядом с тяговыми установками. Частник разговорами не донимал, считая, что с такими, как я не стоит даже заговаривать. И я был ему за это благодарен.
Сбив над самым мегаполисом спутник местной головизионной станции ГВ-ХХХ-1, уйдя от двух милицейских погонь и став причиной трех небольших аварий с летальным исходом, упитанный папаша притормозил на осадочной площадке нашего родового имения, симпатичном одноэтажном домике, расположенной на двух сотнях соток. Не глуша тяговых установок он пожаловался мне на большой срок, на наличие кучи детишек и престарелых родителей. На то, что запчасти нынче в дефиците, а ядерные стержни на заправках к лету подскочили в цене в два раза, упитанный папаша, пряча глаза, напомнил о чаевых. Пришлось в придачу к брюликам подарить ему блестящую бирку «Не курить», которую я позаимствовал на почтовом челноке.
Когда такси, жутко визжа лонжеронами на поворотах скрылась за соседним небоскребом, я повернулся к родному дому, вдохнул знакомый с детства воздух и сказал:
— Ну… Здравствуй. Родина.
— С приездом, молодой хозяин, — вездесущий дворецкий Бемби завис у плеча и внимательно разглядывал меня выдвинутыми объективами, — Сообщить обитателям дома о вашем приезде?
Сообщай, не сообщай, а никто не выбежит навстречу с жаркими объятиями. Во-первых, не принято этикетом. Сам приду и поздороваюсь, не развалюсь. А во-вторых, после событий полугодичной давности с некоторыми членами семьи у меня весьма натянутые отношения. Кое кому, видите ли, не понравилось, что мне досталась большая часть наследства.
Спустившись на свой этаж, я проследовал сразу же в оранжерею. И застал весьма прелюбопытную картину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
