к нему могут быть применены особые меры… Впрочем, вот вам магическое заклинание, мгновенно прекращающее любые конфликты в пабах. Нужно набрать в грудь побольше воздуха и крикнуть на весь зал, перекрывая все прочие шумы: «Угощаю всех присутствующих!». И все сразу станет хорошо.
Ричард Уиттингтон и его кот. Гравюра. 1805
К чему мы вспомнили в самом начале повествования сына зажиточного глостерширского[4] дворянина (да, именно так!), впервые ставшего лорд-мэром Лондона в 1397 году? Из-за звона колоколов! Именно он заставил забежать так далеко вперед. Лон-дон! Лон-дон! Лон-дон! Какая мелодичность! Название города просто создано для того, чтобы произносить его нараспев… Лон-дон! (А теперь попытайтесь перенести юного Дика в Рослланеркхрагог[5] или в Драмнадрокит[6] и послушайте — станут ли вообще звонить ваши колокола?).
Колокола Боу-Черч
И раз уж мы упомянули о церкви Сент-Мэри-ле-Боу, которую лондонцы по-свойски называют Боу-Черч[7], то нужно коснуться одного важного обстоятельства. Еще в середине XVII века возвышенные аристократы придумали простым жителям Лондонского Сити прозвище «кокни», которое поначалу считалось настолько оскорбительным, что за него могло прилететь кулаком в зубы. А как иначе? Кому понравится, если его назовут «петушиным яйцом»? Но со временем кокни осознали свою великую сущность и поняли, что именно на их крепких плечах (а не на деньгах аристократов) держится Лондон. Обидное прозвище превратилось в почетный титул, на который никто из чужаков посягать не вправе. А если кто и посягнет, то его сразу же выведут на чистую воду при помощи невинного вопроса: «А где вы родились?». Дело в том, что настоящим кокни может считаться только тот, кто родился в пределах слышимости волшебных колоколов Боу-Черч, иначе говоря — в радиусе пяти миль от места впадения тихой Боу-лайн в шумный Чипсайд[8]. Все кокни — лондонцы, но далеко не всякий лондонец — кокни.
Но вернемся к истокам — к тому, откуда взялось такое название. Средневековый хронист Гальфрид Монмутский в «Истории королей Британии» возводит название к легендарному (то есть — мифическому) королю Луду. В незапамятные времена, еще до пришествия римлян, Луд захватил город Триновантум и назвал его в свою честь Керлудом — «[городом] Короля Луда». По прошествии лет Керлуд превратился в Керлундейн, а затем — в Лондиниум, и в конечном итоге стал Лондоном. На первый взгляд такая версия выглядит вполне логичной, только вот законы лингвистики опровергают ее начисто, утверждая, что подобная трансформация невозможна. И им можно верить, поскольку языки развиваются не как придется, а по определенным стандартам. Грубо говоря, если «Керлуд» превратился в «Керлундейн», то условный «Вервуд» должен стать «Верлундейном», «Брибдуд» — «Брибдудейном». Однако примеров аналогичных трансформаций не существует, так что давайте поставим «Историю королей Британии» (интересный, кстати говоря, трактат) на полку и обратимся к другим предположениям.
Некоторые авторы составляют «Лондиниум» из кельтских слов «llyn» («озеро» или «река») и «dun» («крепость»). Вместо «llyn» можно взять валлийское «lhwn» («роща») и тоже получится убедительно, ведь у реки, на которой был основан Лондиниум, непременно должны были быть рощи, иначе никак. При желании можно вспомнить о богине Диане, олицетворявшей у римлян Луну, и тогда получится «l[l]an Dian» («храм Дианы») или «l[l]an gelach» («храм Луны») с последующей трансформацией «gelach» в «don», которую причудливые законы лингвистики вполне допускают. Правда, в этой версии есть один существенный «прокол» — Диана была популярна в низших слоях римского общества, особенно среди рабов, покровительницей которых она считалась. Не странно ли, что римляне, покорившие далекие острова, вздумали назвать город именем «плебейской» богини? Скорее бы они основали «l[l]an Iuno» («храм Юноны»), ведь Юнона была покровительницей Рима и всей империи.
Ну а если вам нужно особо оригинальное объяснение, то можно вспомнить о двенадцати коленах Израилевых, а именно о том колене, которое произошло от Дана, пятого сына патриарха Иакова. «Lan-dan» — это «пристанище Дана» или «обитель Дана». Но было бы странно предположить, что евреи проникли в Британию сразу же после ее завоевания римлянами, начавшемся в 43 году, который условно считается годом основания нашего города. Должно было пройти какое-то время, чтобы за солдатами устремились торговцы, разве не так?
Если уж выбирать из множества вариантов кажущийся наиболее достоверным, то это (при всем уважении к другим версиям) все же будет «llyndun» — «крепость на реке». Ну а самый простой вариант происхождения названия связывает его с человеком по имени Лондинос, некогда владевшим этими местами. Кстати, «Лондинос» можно перевести с бретонского языка как «дикий». На стадионе, где «Челси» играет с «Арсеналом»[9], последнее объяснение выглядит наиболее убедительным.
Римляне в Британии
Сначала, в 55 и 54 годах до н. э., Британию пытался завоевать Гай Юлий Цезарь, и оба раза — неудачно. Во второе его пришествие местный вождь по имени Кассивелаун вроде как согласился выплачивать Риму ежегодную дань, но ни в одном из дошедших до нас источников о подобных выплатах не упоминается. К тому же во второй раз, как и в первый, римляне уходили из Британии полностью, не оставляя гарнизонов, как это положено в покоренных странах. Так что упоминание о дани можно считать вымыслом для подержания престижа Великого Рима.
Праправнучатый племянник Цезаря император Клавдий, правивший с 41 по 54 год, решил укрепить свой довольно слабый авторитет присоединением новых земель и с этой целью в 43 году отправил на север консула Авла Плавтия, дав ему четыре легиона, усиленных двадцатитысячным вспомогательным войском. Высадившись на территории современного Кента, римляне в скором времени захватили юго-восток Британии и продолжили завоевание острова с этого удобного плацдарма. В месте, выбранном для переправы через Темзу, римляне построили мост и основали возле него поселение, которое назвали Лондиниумом. Без поселения никак нельзя было обойтись, ведь мост нуждался в охране.
С этого все и началось.
В далеком 43 году, почти две тысячи лет назад.
P. S. Совсем недавно, в 2016 году, в Лондоне была найдена табличка, датируемая примерно 65 годом, с надписью Londinio Mogontio («В Лондиниум, Могонтиусу»). На сегодняшний день эта табличка является наиболее ранним историческим документом, в котором упоминается Лондон.
Глава вторая
Превратности судьбы Лондиниума
It is a goodly sight through the clear air,
From Hampstead’s heathy height, to see at once
England’s vast capital in fair expanse,
Towers, belfries, lengthened streets and structures fair.
St. Paul’s high dome amidst
