Трол миновал четверть мили, отделяющие замок от деревни, менее чем за полминуты. Он и сам забыл, когда бегал так быстро и легко. И еще на подходе, набрав побольше воздуха в легкие, заорал:
– Тревога! Всем спасаться в замке! Бросайте все, хватайте только оружие и – в замок!!
Его не очень-то понимали, хлопали ставнями, высовывались в окна, в которых едва-едва затеплились лучины и жировые лампы, либо у тех, кто побогаче, сальные свечи. А Трол орал, носился по деревне, вламывался в дома, где было много детей, и выгонял жителей на улицу.
Деревенские зашевелились, лишь когда на помощь к Батару, занятому примерно тем же, подоспели Роват с Кроханом. Особенно свирепствовал Роват, видимо, у него за последние месяцы накипело. Он просто хватал отцов семейств или пожилых матрон и вытаскивал их, в чем они были, на улицу, а потом чуть не пинками толкал в сторону замка.
Детишки сначала развеселились, потом кто-то из них зарыдал, должно быть, испугавшись криков. Потом заголосила какая-то вполне уже взрослая деваха – ей кто-то порвал сорочку, в которой она готовила ужин… Через четверть часа люди все-таки сдвинулись с места. Правда, не так быстро, как Тролу хотелось бы, и отнюдь не налегке, но все-таки двинулись.
Гнали перед собой скот, кто-то даже сумел нагрузить легкие горские повозки, многие несли с собой узлы с тряпьем, сумки со снедью и иконки святой Лугани, покровительницы деревни. Почти все гнали перед собой стайки детей, самых маленьких, конечно, несли на руках… В целом все происходило более-менее организованно и даже быстро. Вот только оружия почему-то почти ни у кого в руках не было.
Трол немного успокоился, особенно после того, как заметил, что Батар с Роватом, обзаведясь факелами, подхваченными в гостинице Эдиса, обошли дальний край деревни, дотошно проверяя каждый дом. Так они и двигались, словно патруль, вытесняя деревенских из их жилищ, подгоняя их когда окриком, а когда и тычком в спину к мосту в замок, под защиту его стен, к безопасности.
Они почти успели, заставив торопиться самых неповоротливых и медлительных, и даже переправили через подъемный мост две трети жителей, когда появились всадники. Они неслись во весь опор, осознав, что Ибраил их заметил. Темные плащи придавали им вид странных крылатых созданий с копьями и обнаженными мечами. Они пролетели опустевшую деревню, выскочили на окраину, ведущую к замку, и… остановились. Подъезжать к Дотимеру, где на стенах уже что-то выкрикивал Ибраил, а по дороге плечом к плечу, прикрывая последних жителей Лугани, медленно отступали Трол, вооружившийся вполне подходящей дубинкой, Крохан с мечом, Роват с копьем и Батар с луком, заимствованным у кого-то из своих деревенских знакомых, было опасно.
Осадив коней, всадники потоптались, неловко тронулись вперед, потом сдали назад. Наконец-то Трол сумел их различить в темноте, подняв возможности своего зрения почти до предела. Горцы, хорошо вооруженные и на отличных конях, регулярные дружинники какого-то местного лэрда… Нет, нескольких лэрдов разом.
Офицеры этих отрядов пытались было покрикивать на подчиненных, надеясь организовать вооруженный налет на хвост колонны деревенских, а может быть, лелея мечту на их плечах ворваться в сам замок… Но солдаты их не очень-то слушались. Ведь последнему новобранцу было ясно, что они опоздали, что людей из Лугани успели увести. А драться вот так, с ходу, в темноте не хотелось.
И правильно делают, решил про себя Трол с мрачным удовлетворением. Их много, очень много, но не все еще сориентировались, а те три-четыре десятка, которые выстроились на околице, против нас ничего сделать не смогут. Да и боятся что-то предпринимать – весть о том, как здесь расправились с бандой Песли Волынщика, разнеслась далеко по горским селениям. Хотя, к сожалению, от этого нападения на деревню и замок все-таки не защита.
Глава 2
Они дождались, когда стали поднимать мост, отступив к решетке, потом вошли во двор замка, разом превратившийся в помесь площади среднего городка во время ярмарки с табором какого-нибудь кочующего племени, а потом решетка с гудением хорошо прокованной стали опустилась. Мост подтянули до конца, чтобы закрыть воротный проем, и осада началась.
Трол поднялся на надвратную площадку, тут уже собрались остальные, всматриваясь в темноту. Но видеть ночью, кроме Трола, умел только Ибраил, хотя и ему приходилось помогать себе магией. Неожиданно загорелся какой-то стожок сена на дворе одного из дальних от замка домиков, пламя разбушевалось и перекинулось на пару строений по соседству. И сразу стало легче ориентироваться.
Стали видны всадники, много, гораздо больше четырех десятков – это подошли те, кого опередили самые первые налетчики. Сейчас, если бы они собрались тут в таком количестве, они непременно напали бы на жиденький заслон, который организовали Трол и его друзья. Они и в самом деле осмелели, некоторые подскакали почти к самому рву и принялись осматривать замок, словно собирались его вот сейчас, прямо с коней, атаковать. Роват молча взял у одного из выставленных здесь мальчишек лук, натянул перчатку на левую руку и послал в наглецов полколчана стрел. Троих ему удалось поразить довольно точно, еще пару раз он просто попал, хотя, как Трол почувствовал, не очень основательно. И тогда всадники, ругаясь и позванивания своим оружием, отошли к деревне.
А там уже начался грабеж. Бессмысленный и жалкий. Воровали пуховые перины, резали кур, кто-то особенно нахальный выкидывал из гостиницы Эдиса сломанную мебель, главным образом столы и лавки для посетителей. А потом все как-то мигом затихло. Трол протянул нить своего внимания на дальную часть деревни и понял, что прибыл командир отряда. Он проехал деревню, должно быть, негромко приказал погасить пламя, чтобы деревня не выгорела дотла, чтобы его воякам было где жить во время осады, и наконец показался перед замком.
Он уже отдавал первые приказы, в частности, послал своих людей искать беглецов в окрестных кустах, приказал охватить замок сплошным кольцом постов и выставлял подобие караулов на предмет внезапной вылазки осажденных. Потом командир вернулся в гостиницу Эдиса и долго о чем-то там спорил со своими офицерами, одновременно ужиная.
А потом ему привели троих деревенских, которые почему-то сбежали не в замок, а в горы. Это была одна довольно толстая, хотя еще не пожилая женщина, ее худенький, всегда какой-то затравленный муж и деревенский старик-пастух, занявший эту должность после гибели Хлона. Разумеется, пригнали и деревенское стадо, чтобы тут же пустить его на мясо, хотя и не все, оставив часть на потом. А затем, разобрав факелы, образуя неправильный круг, вывели пленных к замку.
