Трол почувствовал, что все уже решилось. Само собой. Он не желал больше спорить. Это заметила Меда. Она подошла к Тролу и уверенно положила руку ему на лоб. Похоже, они все, когда он не мог от них отбиваться, привыкли держаться с ним по-хозяйски. Меда тем временем осознавала, в каком он состоянии. Ибраила это слегка отрезвило. Он посуровел.
– Ну все, разговоры об этой безнадежной затее продолжим после. – Он тоже подсел к Тролу, заглянул ему в сознание, обернулся и объявил: – Ему нужно отдохнуть. Пусть поспит.
Первым к двери двинулся Крохан. За ним последовала Касла, никем не сопровождаемая, вполне свободно, словно у нее теперь в замке были свои права, затем остальные. Остались только Меда, сумевшая как-то раствориться в тенях у дальней стены, и Ибраил, который и не собирался уходить. Похоже, у него было что-то, о чем следовало поговорить. Или у Трола имелось нечто, что следовало обсудить с магом.
Трол внутренне отсмеялся и повернулся к Меде. Девушка уже деловито, словно настоящая знахарка, смешивала какие-то снадобья. Впрочем, ей-то, дочери коннозаводчицы, с детства привыкшей обихаживать слабых жеребят и прочую скотину, это было знакомо. Вот только она побаивалась смотреть на мага, чтобы ее все-таки тоже не выгнали… Трол повернулся к Ибраилу, который наклонился к нему, приготовившись слушать.
– Ибраил, я не понимаю… – начал Трол. – Как мне это удалось? Почему самые страшные, самые неодолимые бойцы, воюющие на стороне Империи, потерпели поражение? – Он помолчал. – Нельзя же сказать, что я выиграл случайно?.. Может, это было предопределено? Только ни я, ни они сами об этом до последней минуты не догадывались.
– Шваги в последний момент догадалась, но… – Ибраил оглянулся на Меду, но решил, что она не помеха. – Ты ее уже не хотел выпустить. И правильно, кстати сказать, сделал. Больше такой возможности людям не представилось бы… много поколений.
– Но почему? Как это вышло и чем это вызвано?
– Я почти все время, когда ты приходил в себя, возился с книгой Ублы, – начал он. – И одна из последних записей у меня вышла крайне любопытной, причем моя рука начертала его не фойской каллиграфикой, а тайнописью. Это такое письмо, где старофойская фонетика обозначается вендийской клинописью вместо иероглифов… Довольно сложно для чтения и понимания, я его и сам почти забыл.
– И что? – говорить Тролу уже стало тяжело, он почти засыпал.
– Так вот, в этом фрагменте Гевста Рогатого назвали «Укротителем саджей». – Ибраил со значением посмотрел на Трола. – Похоже, сначала они действительно были только наемницами. Потом, чтобы избавиться от этой угрозы, чтобы заставить их служить именно Империи, как в последнее время преимущественно и случалось, Басилевс и его самые верные маги создали против них бойца… Им оказался Гевст. С его мечами, техникой боя и знанием, как следует убивать фей.
– Не понимаю, – отозвался Трол. – Я-то тут при чем?
– Ты бился его мечами, ты воспринял его технику боя, когда магические навыки влились в тебя после его смерти. Ты, может быть, бессознательно подготовился к бою именно против саджей. И вызвал каким-то таинственным образом их к себе. Понимаешь, не Сынгар дРикос привел их к тебе по приказу Басилевса, а ты вызвал их, как-то внушив эту идею Басилевсу с Сынгаром. – Маг помолчал. – И разделался с ними, да так, что никто ничего и не понял. Даже, похоже, ты сам.
– Биться с ними было здорово, – Трол помедлил. – Я ощущал восторг и делал все так, словно родился именно для этого боя. Это было… как если бы я вдруг нашел свое предназначение и использовал его в полную силу.
– Вот именно, – согласился Ибраил. – Может быть, поэтому тебя и прозвали Воином Провидения. Тебя ведет какая-то более могущественная сила, чем нам дано осознать…
– Теперь, – Трол не знал, как выразить то, о чем он думал, – меня будет очень нелегко остановить. Я каким-то образом усвоил и их технику боя. И теперь знаю, как биться против остальных… Не только против саджей.
– Да, Касла, которая очень многое понимает во внутреннем устройстве Империи, – маг усмехнулся, – не зря же зараженный червем и перевербованный Аргонат читал ей лекции на эту тему, – подтверждает: они тебя считают равным Поллыру Невидимому. А это наиболее сильная инкарнация Басилевса в боевом отношении. Сварта дурШади, по прозвищу Соблазнительница, говорят, проходила выучку у фей, но это тебя не должно беспокоить.
– Я даже жалею, что саджи исчезли из нашего мира, – проговорил Трол, уже засыпая, – мне было бы интересно с ними поговорить. Возможно, мы могли бы даже вместе тренироваться…
– Они бы зарубили тебя при первой же возможности, – отозвалась вдруг Меда. – Ты же убил их сестер.
– У бойцов другая психология, – ответил Трол, обрадовавшись вдруг, что она неподалеку. И тут же повернулся к магу. – Ибраил, я обещал, что прочту над их телами молитву по погибшему врагу.
– Ты обязательно это сделаешь, – отозвался Ибраил и поднялся. – Но потом, сейчас у тебя еще маловато силенок, ты бы лучше поспал.
– Я обещал, – уже сквозь сон проговорил Трол. Снадобье, которое как-то очень незаметно влила в него Меда, действительно было сильным.
– У тебя еще будет время, – ответил Ибраил. – Теперь, когда мы победили, у нас на все будет время, Возрожденный.
