– Обязательно, – Трол даже не стал разыгрывать чрезмерное воодушевление. – Что с их точками уязвимости?
Ибраил осмотрел длинную, почти на треть страницы последнюю запись.
– Об этом ни слова. Сожалею.
– Ладно, не так уж и важно. – Трол вытащил клинки Рогатого, взвесил их в ладонях. – Все равно, я начну с ними бой, как с обычными противниками, а там уж как получится.
– Может быть, тебе будет любопытно, как феи относятся к золоту… К плате за их мастерство. – Маг не дождался от Трола явного знака продолжать, но вычитал его интерес в сознании. – Тут что-то странное. Золото им нужно выплачивать сразу, как только саджи заканчивают бой. Они накрывают его своими плащами, и оно превращается… в глину. Похоже, они замещают золото глиной своего мира. С этой глиной пытались экспериментировать, чтобы определить ее свойства, но пока никому не удалось добиться ничего интересного. Да, еще книга говорит, что золото им нужно для рождения новых фей. Не знаю, как это происходит.
– По-моему, для рождения новых фей нужно совсем другое, – хмыкнул Трол.
Ибраил посмотрел на него.
– Ты еще можешь шутить… Они как амазонки, мужчин либо используют на племя, либо убивают. У них, кажется, и не рождаются мальчики, только… сами феи. – Он всмотрелся в Трола со странным выражением на лице. – Ты, кажется, не боишься?
– Мне нельзя бояться. Я боялся, когда затевал все это, а теперь…
Ибраил отложил книгу Ублы на тумбу, перед свечой и чернильницей с кисточкой для фойского письма, и улегся удобнее. Все-таки он был очень плох. Лишь пытался крепиться, но до хорошего самочувствия ему было далеко.
– Давно хотел спросить – как давно ты все это придумал?
– Я стал… неплох после того, как часть воинского мастерства Рогатого перешла ко мне. И я им, кажется, овладел… Вот только побаиваюсь, что его темное и жестокое мастерство может вступить в противоречие с тем, что заложил в меня Учитель. – Трол отвел взгляд. – А можно и так сказать, настоящее мастерство как-то само проявляется во мне, когда бой достигает какой-то фазы… или ожесточения. И я побаиваюсь, что мои тренировки не усиливают это качество, а, наоборот, ослабляют его. – Он посмотрел на Ибраила и твердо договорил: – Значит так, вполне возможно, я никогда уже не стану сильнее, так чего же терять такую возможность, какая сложилась тут, в Дотимере?
– Ну, Трол, ну… – Ибраил не находил слов, они все выветрились у него из головы. Но все-таки он был очень тренированным магом, поэтому сумел вернуть себе способность формулировать идеи и выразил, кажется, главное, что его раздражало во всей этой ситуации: – Ты даже от меня научился прятать свои мысли.
– Научился, – согласился Трол. И чуть виновато улыбнулся. – Это как раз стало довольно просто, я разгадал те тропки, по которым ты бродишь в моем сознании… и проложил новые, в другой части. Если хочешь, я стал думать на других вибрациях. Это помогло.
Внезапно под гулкими сводами обоих замковых коридоров прозвучал предостерегающий окрик. Трол выпрямился и стал привычными движениями вдеваться в сложную перевязь мечей Гевста. Он окончательно решился на это. Два по бокам, один скрытый – за спиной. Сейчас они показались ему не очень тяжелыми, скорее наоборот, слишком тонкими и гибкими, такими нужно делать удар хлестким…
Крик был вызван тем, что от стены напротив ниши, где Трол сидел вместе с Ибраилом, медленно, как в дурном сне, отделялась полупрозрачная еще фигура. Это был Сынгар дРикос, стратег Запада.
Ибраил чуть нервно, но уже привычно начал читать заклинание антимагии. Трол про себя повторял его слова. Но сейчас почти не обращал на них внимание. Заклятие, которое было так эффективно уже несколько раз, на этот раз не играло никакой роли. Он не мог бы сказать, откуда знает это, но ничуть в этом не сомневался.
Сбоку ударили тяжелые арбалетные болты, они прошли в стороне от фигуры, выплывающей из каменной кладки, заметно изменив направление полета. Ударившись в стены, они расщепились, словно были сделаны не из прочного, выдержанного дерева, а из хрупкого тростника.
– Так я и думал, – проговорил Трол почти спокойно, – простая транспортация.
– Он вызывает фей, – прокричал кто-то справа, скорее всего, это был Роват. – Все-таки это будут саджи, Трол. Все-таки они!
Он не успел договорить, как Сынгар уже окончил читать свое заклинание. Оно было на удивление тихим. И почти тотчас у самой стены, под самым боком Сынгара стала возникать еще одна фигура, затянутая в льняной черный комбинезон. У нее были все признаки точеного, изумительно тренированного женского тела.
Глава 14
Фигура воспринималась как что-то размытое. Фея даже не торопилась, просто двигалась в своем обычном темпе, но перетекала из одной позиции в другую настолько резко, что у Трола напрягались мускулы глаз, такого с ним еще не было, даже когда он тренировался с Учителем.
Она отмахивалась от новых стрел с легкостью, от которой у Трола стало холодно в груди, – она сбивала их развернутой ладонью, словно рвала с ветки неподвижные яблоки. Она оказалась невысокой, не больше пяти футов с парой дюймов, многие горские женщины, которых Трол видел в последнее время, были гораздо выше. С плеч на грудь и руки у нее свисал короткий, словно пелеринка, плащик. Он делал почти невозможным, ориентируясь по плечам, читать направление ее движений. Волосы у нее оказались светлыми, удивительного оттенка, смесь льна с золотом, очень красивые, гладко зачесанные назад и забранные в пучок кожаной повязкой.
Сколько-нибудь отчетливо Трол видел перед собой только голову прекрасной женщины и еще мечи. Один чуть более длинный, чем горские, примерно как тот, какой Трол и сам держал в руках, второй ближе к восточному вакизаши. Руки, которые обхватывали рукояти, были тонкими, с длинными пальцами, и если бы не набитые мозоли на кентосах, как бывает только у очень тренированных рукопашников, они показались бы прекрасными.
Пока Трол рассматривал девушку, позади нее появилась вторая фигура, чуть повыше первой, в такой же одежде, только с едва заметным синим отливом, и чуть более длинным плащом, прорезанным от пояса до горла, чтобы не тормозить движения. У второй феи и меч оказался чуть длиннее, а сбоку, почти на бедре висел небольшой, круглый, фута два в поперечнике, щит. Но вторая фея даже не пробовала вдеть в него руку, она осматривалась с интересом, не отбиваясь от стрел, лишь уклоняясь от них.
Потом из стены появилась третья фигура, коренастая, в комбинезоне, который открывал руки чуть не до локтя, верх горла и лодыжки ног. Она оказалась без плаща-доспеха, маскирующего ее движения. Эта фея даже не собрала в пучок свои седые волосы, лишь обхватила их банданой, чтобы подчеркнуть высокий и гладкий, без единой морщинки, лоб. На щеках у нее виднелась синеватая татуировка в виде стрелок, но подробности рисунка Трол в темноте разглядеть не сумел, заметил только, что линии татуировки переплетались, как хвостики изысканных иероглифов.
