ДВА ВОСТОКА
Для песен смуглой у шатрая с фонарем не обернулся.Фатима, жди — спадет чадрау черной радуги бурнуса.
В чье сердце рай, Селим, вселим?Где солнце — сон? И степи сини?Где сонмом ангелов висимна перезрелом апельсине?
Где сок точили? На углу…Как подойти к луне? С поклоном…Горам — Корен Как Иль-ля-У,мой берег желт, он — за Ливаном.
Багдад! Корабль!! Шелка!!! Любовь!!!О, бедуин, беда и пена!И морда взмылена его,и пеньем вскинуты колена.
О, над зурной виси, Гафиз,концы зазубрин струн развеяв,речей ручей, в зурну катисьи лезвий речь точи быстрее…
Но как взлетит на минаретфонарь как брошенный окурок…С огнем восстанья и ракетподкрался рослый младотурок.
Но в тьму ночную — не спеша…Такая мгла! За полумесяцотряд ведет Кемаль-паша,штыками вострыми развесясь.
И что же, ты оторопел?Нет! Видно, струн не перебросить,покуда в горле Дарданеллторчит английский броненосец.
«Были ива да Иван…»
Были ива да Иван, древа, люди.Были выше — дерева, люди — люты.
Упирались в бел туман поднебесныйдеревянные дома, церкви, кнесы…
За кремлевскою стеной Грозный топал,головою костяной бился об пол.
Звал, шатая бородой: — Эй, Малюта!Помолися за убой, смерть-малюток.
Под кремлевскою стеной скрипы, сани,деготь крут берестяной варят сами.
Плачет в избяном чаду молодуха,будто в свадебном меду — мало духа.
И под ребрами саней плачет полоз,что опричнины пьяней хриплый голос.
Бирюками полон бор, площадь — людом.По потылице топор хлещет люто.
Баба на ухо туга, крутобока.И храпят, храпят снега, спят глубоко.
Были ива да Иван, были — вышли.Стали ниже дерева, избы — выше!
А на пахотах земли стало вдвое.То столетья полегли перегноем.
ЯРМАРОЧНАЯ
1
С песнею гуляю от Москвы до Баку́,сумочку ременную ношу на боку.
Старую ли песню по-новому петь?Новую ли песню струне одолеть?
«Ехал на ярмарку ухарь купец,ухарь купец, молодой удалец…»
Ехали купцы да из Астрахани,водкой с икоркой позавтракали…
Чайники фаянсовые, рокоты кобзы.Рубахи распоясывая, сели купцы.
Грай-играй, машина! Савва, гогочи!Мы-ста купецкие, мы-ста богачи!..
— Руб с полтиной, никак не меньше,Панфил Парамоныч, да как же можно?..
Ярмарка, ярмарка, шаляпинский бас,ярмарка-боярынька, полный лабаз!
Фатит смекалки да хитрости —обмерить, обвесить да вытрясти.
Гармозы яровчатые душу веселят,мужики сноровчатые пишут векселя.
Водка Ерофеича споласкивает рот,купец не робеючи векселя берет…
Город неприветливый, жесткий хлеб,Александра Третьего черный герб.
Сброшен он, грудастый, — не разыскивайтого государства Российского!..
Новые легли перед ним рубежи,новая песня, звени, не дребезжи.
2
В халатах, тюбетейках приехал Восток,дело — не потеха, здравствуй, Мосторг!
Мертвые Морозовы сюда не придут,а Продасиликат и Хлебопродукт.
Не ради наживы да ко́рысти,а ради — странечтоб легко расти!
Сеялки, веялки, плуги, лемеха,у баяна тульского тугие меха.
Тракторная музыка, ах, как хороша,у завода русского чудо-душа!
Песня моя, как расписка твоя,лети, зазвеня да посвистывая.
Старое, темное сотри в порошок,стало чтоб легко нам да жить хорошо!
АЛЕКСАНДР III
Шлагбаум. Пост. Санкт-Петербург.— Ваше императорское величество,лошади поданы! — В ответ — бурк…(С холопами болтать не приличествует!)Лошадь на жар. Пара шпор —звяк! (Убрать подозрительного субъекта!)Запахнута шинель. Пара, шпарьшибко по шири Невского прошпекта!Под конвоем мраморных колоннад —Российская империя. Суд. Сенат.Эй, поберегись! Шапки наперебой.Едет августейший городовой.А что если спросит: — Пропишан пашпо́рт?Нет? В учашток! — хлюпнет бородой.Цокают копыта, звякает пара шпор,едет августейший городовой.Александр III по Невскому цокал,стражники с шашками вдоль и поперек.И вдруг перед вокзалом лошадь на цокольвстала, уперлась — и ни шагу вперед.Век ему стоять и не сдвинуться с места, —бронзовое сердце жжет, говорят,вывеска напротив какого-то трестаи новое прозвище — Ленин-град.
ТАМБОВ
1
Усатые, мундирные,вращая крупы жирные,въезжают уланыв какой-нибудь Тамбов.Глядят глаза лорнетныена клапаны кларнетные,и медный кишечниквывалил тромбон.
Из-за кастрюль и чайниковмедлительных начальниковкокарды кухаркиувидят с этажей.У булочных, у будочекзакинут нити удочек, —письмовник и сонникпрочитаны уже.
«В кофточке оранжевойя приду на ра́ндевой,с бравым уланомпойду на променад.Ты меня лишь вызови, —выйду, стану визави,но так, чтоб хозяйкане взнала про меня».
И скинет белый фартучек,на стенке веер карточек,и пудра «Леда» —на шкафчике ночном.Он снимет шашку вескую,окошко — занавескою…Мы же песнюновую начнем!
2
Гремят возы обозные,проходят шапки звездные,и топот копытныйтрогает панель.Идем с тугими нервами,работой и маневрамипокажем, покажемзащитную шинель.
Не с шашнями, а с шашками,с потными рубашкамиедем по этимтамбовским мостовым.Не вертимся пижонамис чиновничьими женами, —обходим дозорыи на часах стоим.
Вымерли усатые,позеленели статуи,а степи качаютсултанов ковыли.Гордимся Первой Конноюи с выправкой спокойноювнимаем зарубежномубряцанию вдали!..
ЛЕГЕНДА
