конечном итоге родители обязательно что-нибудь придумают, чтобы сломить строптивую дочь и навязать все-таки ей свою волю.
Спать не хотелось. Сна не было ни в одном глазу. Н все равно нужно было хотя бы притвориться уставшей. Иначе возникнут ненужные вопросы. Так что я вызвала личную служанку, переоделась в ночнушку, длинную, до пят, улеглась в кровать, вздохнула.
Кто бы мне сказал еще несколько месяцев назад, что я, современная землянка, внезапно стану классической попаданкой, да еще и в магический мир, перемещусь не по своей воле в тело дочери герцога и начну отбиваться от женихов. Я однозначно покрутила бы пальцем у виска говорившего и искренне посоветовала бы ему не пренебрегать лечением в спецучреждении. Я терпеть не могла развлекательную литературу, зачитывалась серьезными книгами и все свободное от работы время тратила на улучшение своей внешности. Массажи, косметологи, йога, танцы, тренажерные залы — да мало ли.
Здесь многое отсутствовало, те же тренажерки или йога. От женщины не требовалось быть изящной красивой куклой. Нет, если бюджет семьи позволяет, ухаживай за собой, как угодно. Можешь хоть по полдня на массажах проводить. Никто тебе против и слова не скажет. Все делом занята, не просто так язык чешешь. Но главное — обязательно роди мужу наследника, можно не одного, будь послушной воле супруга, скромной, тихой, тенью мужа, никогда не спорь с ним и не отстаивай свое мнение. У тебя вообще его не должно быть. Что муж сказал, то и делай.
— Интересно, за какие грехи и кто именно меня сюда сослал? Кому «спасибо» говорить за такое «счастье»? — задумчиво пробормотала я. — Что и когда я могла такого совершить, раз уж оказалась здесь?
Очень сильно хотелось домой, к налаженному быто и знакомой жизни. Но с каждым днем я все отчетливей понимала, что отсюда, из этого жуткого патриархального мира, меня никто не выпустит. И такие мысли порой приводили к глубокому отчаянью.
Заснула я поздно — долго ворочалась под грузом несчастливых мыслей. Снилась мне какая-то чушь с грязной водой, ядовитыми змеями и густыми деревьями, через кроны которых не проникало солнце. Я отчаянно старалась найти путь к свету, не попасться змеям, не упасть в воду. Проснулась я утром, злая и не выспавшаяся.
Разбудила меня в нужное время личная служанка — Дарна. Высокая пухлая девушка лет семнадцати-восемнадцати, она служила в этой семье не первый год, знала распорядок дня, привычки господ, умела быстро переодевать и купать свою хозяйку.
Вот последним мы с ней сразу же и занялись.
Вместо ванны здесь стоял огромный чан с водой. При желании в него можно было погрузиться с головой. Относительно современный водопровод наполнял чан за несколько минут. Аромамасла, налитые в воду, помогали расслабиться и успокоить нервы. А проворные руки служанки быстро вымывали и голову, и тело.
В общем, одни плюсы, если не обращать внимания на излишнюю говорливость Дарны.
— Ах, риньяcontentnotes0.html#note_1, — тараторила Дарна, помогая мне мыться, вытираться, а затем и переодеваться в относительно скромное домашнее платье, — говорят, его императорское величество устраивает такой бал! Такой бал! На нем будут все аристократы!
«Какой ужас», — уныло подумала я, слушая эту болтовню. Все аристократы означали необходимость выбрать жениха. Ну, или на следующий день после бала отправляться в Уотерхолл. О последнем я как раз и мечтала. Но перед этим придется в очередной раз поскандалить с родителями. А я надеялась обойтись без этого. Мало ли, когда может пригодиться их хорошее отношение ко мне.
— Моя подруга работает во дворце, — продолжала между тем тараторить Дарна, даже не убедившись, что я ее слушаю, — убирает на кухне. Она говорила, что туда за последние двое суток съехались самые сильные маги империи. Помогают украшать все вокруг!
«А еще защиту наверняка ставят», — добавила я про себя. Естественно, при таком наплыве народа могло случиться что угодно. И в первую очередь следовало обезопасить императора с семьей. Ну и заодно — всю верхушку типа министров.
— Ах, ринья, вы такая счастливая! — не унималась говорливая Дарна. Из ванной, или мыльни, как говорили в этом мире, мы благополучно перешли в спальню. И сейчас Дарна помогала мне облачаться в домашнее платье. — Вы сможете танцевать на балу! И любоваться украшениями залов!
Я не считала, что только эта возможность делала меня счастливой, но отвечать ничего не стала. Мало ли, кто о чем мечтает.
Закончив помогать мне одеваться, Дарна усадила меня за туалетный столик, перед зеркалом, и начала проворно делать прическу. Она снова о чем-то говорила. Но теперь я пропускала ее речь мимо ушей.
К завтраку я вышла в темно-фиолетовом платье, закрытом, с длинными рукавами и полным отсутствием декольте. Этакий протест против попыток выдать меня замуж — фиолетовый в этом мире считался цветом вдов и старых дев.
— Вилли! — ахнула эмоциональная Орнелия, едва я переступила порог обеденного зала.
Матушка и Сандра недовольно поджали губы. Как же, стыд и срам — иметь в семье старую деву, особенно если это близкая родственница. Получается, что родители не смогли нормально о ней позаботиться и подобрать ей хорошего жениха.
— Вильгельмина! — свел брови к переносице отец.
— Да, батюшка? — покорным тоном откликнулась я.
— Твой наряд неподобающ!
— Но у нас же нет гостей. Почему я в стенах своего дома не могу нарядиться так, как пожелаю? — кротко спросила я.
За столом воцарилась вполне ожидаемая тишина. В самом деле, ничего постыдного я не сделала, даже с точки зрения вездесущего этикета. Подумаешь, платье не того цвета надела. Так если родные никому не расскажут об этом, проблем и не будет, ни у них, ни у меня.
И отец прекрасно понимал то, что не произнесено, как и понимал, что прямо сейчас не может никакими методами повлиять на непокорную дочь.
Поэтому отец промолчал, только смотрел на меня, едва лишь не меча молнии из глаз.
Я спокойно уселась на свое место и приготовилась завтракать.
В этом доме за столом беседовать не полагалось. Поэтому ели молча. А вот когда завтрак закончился и родители по традиции первые удалились из-за стола, Сандра произнесла:
— Сегодня ко мне придет жених.
