Палка в небо!
– Успокойтесь, все внутри ракеты, новейшая разработка, сядем нормально, итак, дальше… – улыбнулся молодой ученый.
– Сядем нормально, – ворчит папа. – А вы вот с нами летите?
– Нет, к сожалению!..
– А почему?
– Мест нет, а так очень хочу. Проходите на борт, ваши места «53» и «54», а космонавты уже давно в ракете.
– Ну, пап, пойдем, – Август явно раздражен поведением отца. – Ты что, боишься, что ли?
– Да! Боюсь за тебя и за маму! А сам я уже давно ничего не боюсь. Но меня напрягает этот карандаш. Что-то здесь не так…
– Так вы отказываетесь от полета? – уточнил Михаил. – Зря, я гарантирую, это вообще не опасно, – с улыбкой добавил он, – И сын ваш уже чуть не плачет.
Отец сдается, и они поднимаются на борт. Серебристый лифт везет их на пятый уровень. Здесь десять кресел, в том числе и их: «53» и «54», у огромного круглого окна.
– Кресла хорошие, как у стоматолога, падать будет не больно, вот влипли… Сынок, если я тебя иногда слишком строго наказывал, ты прости папу… – растрогался отец.
Последняя к старту прибежала Маша.
– Фу-ты, наконец-то, – обрадовался Миша. – Быстрее беги в лифт. У тебя место «101», бронь самого профессора, десятый этаж рядом с кабиной управления, скажешь представитель начальника проекта, итак, дальше! Ладно?
– Ладно, Мишенка, что-то я трушу, вроде и лететь не хочу, мне и так здесь с тобой хорошо.
– Ну-ка, не дрейфь, профессор мне кое-что рассказал, я тебе потом скажу. А сейчас давай в лифт и к себе на место, дорогая…
Они целуются, девушка садится в лифт, «Молния» закрывает дверь.
– Внимание, внимание, до старта «Молнии–31» остается десять минут. Все телекомпании России ведут свои репортажи из Москвы. На борту пять космонавтов космических сил России, майоры: Заревой, Горелов, Зверев, Арсибеков. Командир экипажа полковник космической гвардии Иван Рощин и сто один пассажир в придачу! Удачи нашим космонавтам и мягкой посадки!
Трибуны ликуют. Духовой оркестр играет «Прощание славянки». Профессор Зеница настороженно смотрит с командного мостика на ракету. Он чем-то расстроен и подавлен. Он говорит в микрофон:
– Командир Рощин! Говорит «первый», как понял? Прием!
– Вас понял, «первый», – ответил биоробот.
– К старту готовы?
– Так точно! К старту готовы.
– Максимальная готовность!
– Есть, «первый»!
– Включить двигатели на прогрев!
– Есть, двигатели включены… «Первый», у нас проблемы, отключился второй пилот. Он задымился!
– Ясно, примените пенный огнетушитель. Черт с ним. Продолжайте взлет!
– Есть профессор! Поехали…
В это время в салонах ракеты радостное ликование и разговоры.
– Батя, классно, да? Щас полетим! – радостно кричит толстяк подросток.
– Конечно, сынок, тем более сэкономили двести штук. Пацаны умрут от зависти! – отвечает бизнесмен.
Радуются все: дети, тетушки, мамы и папы, бизнесмены и иностранцы, все переполнено ожиданием взлета.
Алексей Синичкин успокоился, но все же не доволен собой:
– Надо же, черт меня дернул позвонить на телевидение. Это провокация, а от провокации до катастрофы всего один шаг…
Командир корабля командует:
– Внимание! Двигатели прогреты, все системы в норме, экипажу занять места по расписанию. До взлета 30 секунд! Ключ на старт! Маршевый двигатель включить!
– Уже включены давно! Мы оторвались от поверхности! – командир корабля злобно улыбнулся.
Вся конструкция наполнилась гулом и мощью. В этот момент «Молния» содрогнулась, как лошадь, увидевшая льва в трех метрах от себя и двигатели, отключились.
Командир докладывает «первому»:
– Профессор, не работает первый маршевый двигатель!?
– Отлично! Отключить все системы, старт отложить на двадцать минут! Да, не забудьте вынести из ракеты задымившего второго пилота.
– Есть! Экипаж, отключить все системы…
Трибуны замерли. Раздался свист и недовольство:
– Вот как всегда, дальше Москвы не улетят!
Голос профессора раздался в каютах «Молнии»:
– Внимание, всем пассажирам «Молнии»! К сожалению, у нас появились некоторые технические накладки. Не включился первый маршевый двигатель. У нас имеется второй маршевый двигатель, так что через двадцать минут старт состоится. Спасибо за внимание. Елки-палки, итак, дальше!
Больше профессор ничего не сказал, он ждал…
Услышав в наушники сообщение профессора, Алексей Синичкин отцепил ремни, удерживающие его и сына в креслах, взял Августа за руку и направился к выходу.
– Папа, мы что, выходим?
– Да! Лететь никак нельзя. Корабль не исправен. Это путешествие становится не просто глупым, но и категорически опасным! – отец был непреклонен.
– Смотрите, папаша струсил и уводит сына, – заржал пассажир из каюты бизнес класса.
– Эй, сына оставь, он смелее тебя! – кричали ему чужие и глупые, по его мнению, люди.
Маша, сидевшая в своем кресле одна, с ужасом думала, как здесь не уютно: все холодное, совсем маленькое окошко. «Как здорово с Мишкой в траве целоваться и смотреть в глаза друг другу! Как это сказочно быть влюбленной в первый раз…»
Когда объявили о поломке одного из двух двигателей она расцепила ремни и побежала к лифту.
«К чертям собачьим, – подумала она, – видно я не космонавт, родители мои детские врачи, я журналистка. Я не хочу летать в космосе, я хочу бегать по траве босиком и хочу! Хочу? Хочу детей, мальчика и девочку… От него, от этого очкарика и будущего профессора Мишки.»
На выходе из «Молнии» стоял профессор Зеница. Он обнял вышедших из нее Алексея Синичкина и Машу Москвичеву, а маленького Августа взял на руки.
– Друзья мои, пойдемте ко мне на командный мостик, я расскажу вам очень много интересного. Пойдемте, итак, дальше!
Тем временем, на ракете вновь начался запуск двигателей. «Молния» зашумела и затряслась. Старт! Ракета вибрировала, приподнималась и опускалась в специальной сетке. Качалась и тряслась, ее двигатели гремели и стонали под многотонной нагрузкой, но «Молния» так и не взлетала. Через три минуты двигатели отключили, все стихло. Слышно было, как летает овод над ухом коровы в трехстах метрах от «Молнии».
– Господа! Всем спасибо. Говорит профессор Зеница. Наш полет-эксперимент завершен. Благодарим всех зрителей, пилотов, телевидение, особенно пассажиров. К сожалению, руководство космических сил в последний момент не дало разрешение на взлет. Дело в том, что сейчас в космосе очень плохая видимость, итак, дальше… Всем огромное спасибо. Списки всех пассажиров будут напечатаны в завтрашних московских газетах, каждому участнику будет вручена грамота от космических войск России и памятная медаль «Молния» – пассажир и космонавт 2051». Также всем, купившим коммерческие билеты, будут возвращены деньги. Прошу освободить ракету! Спасибо за внимание!
К двенадцати часам, то есть в полдень, аэродром опустел. «Молнию» решено было оставить на один месяц в стоячем состоянии для проведения экскурсий для российских и иностранных туристов.
Алексей Синичкин с сыном, Маша, профессор Зеница и его помощник расположились в командном пункте космодрома.
– Кого ждем, извините? – спросил Синичкин.
