она могла хорошенько изучить первую программу и подметила, что этому самому интересному для неё судье внимание уделили ещё и треклятый Леопард. Луна не была была влюблена в Тимура, совсем нет. Как можно, не зная человека? Но что-то внутри предательски зазвенело, будто бы рослая кошка позарилась на ее план. Хотя Карла на это сказала дочери, что любовный треугольник на шоу — ещё более прекрасный способ пропиариться. Может, так оно и было.
***
— Я считаю, что перед нами стоит прекрасная вокалистка, — резюмировала Валерия, вызвав у Летучей Мыши саркастичный смешок, который артистка тут же скрыла за благодарным поклоном.
Значит, долгие уроки вокала перед записью помогли. Никто и не подумает, что под маской может скрываться модель мирового уровня. Обвести вокруг пальца Валерию дорого стоило. Жюри продолжали восхищаться костюмом, и Луна вертелась около Славы, привыкшая рекламировать надетую на неё одежду. Пока можно ничего не бояться. Они все старались выяснить, знаком ли кто-то из них с участницей в жизни, но все тщетно. На вопрос, занимается ли девушка музыкой, она ответила уклончивым согласием, сказав, что исполнила свою давнюю мечту.
Выступающая сразу после Леопарда, Летучая Мышь прекрасно слышала, как предыдущая артистка громогласно заявила о своей «ревности» в отношении бывшего Зайца. Но пока она решила ничего не говорить. Пока. План Карлы вступал в свою силу после выступления.
Для второй программы Луна вполне амбициозно выбрала песню «Маски» Юлии Паршуты, как бы намекая, что готова пройти так же далеко, как и Змея в прошлом сезоне. Родригез, конечно, был в полном восторге от репертуара манекенщицы.
— Спасибо, отдельное спасибо нашей Летучей Мыши за выбор песни Юли, — разулыбался судья, чего и ждала Луна. — И за не менее блистательное исполнение!
— Это же песня нашей Змейки? — уточнил Киркоров.
— Теперь я ещё больше укрепилась в некоторых своих версиях, — вновь перехватила слово Валерия, называя списком многих молодых исполнительниц, все дальше и дальше уходя от верной версии.
Жюри были заняты своими жаркими спорами, как раз давая Боне возможность пожурить того, ради кого, похоже, они с Леопардом тут и собрались.
Шутка, конечно.
— Тимур, — Летучая Мышь деловито прокашлялась, сразу приковывая к себе все внимание. — Я тут заметила, что вы решили оставить меня с разбитым сердцем.
— Что? Я — никогда! — деланно возмутился Батрутдинов, улыбнувшись и приложив руку в сердцу.
Участница цокнула и покачала головой.
— Нехорошо, ой, как нехорошо пудрить мозги сразу двум девушкам. Или у вас это со времён «Холостяка» осталось?
— Тимур, что ты наделал, — вмешался Филипп. — Как бы у нас драки за кулисами не было.
— Не сомневайтесь в моей победе, — с вызовом бросила Боне, готовая к уходу со сцены.
Что-что, а опыт драк у Луны был. Однажды она поцапалась с другой моделью на афтепати после одного из показов. Ещё до того, как стала бояться собственной тени. Но это уже другая история.
***
Перед выходом на голосование, Летучая Мышь, переборов странную, непонятно откуда взявшуюся неприязнь, схватила Леопарда за запястье и шепнула:
— Подыграй.
На сцену они вышли гуськом, затем распределившись своей шестеркой: Джокер, Монстрик, Пончик, Леопард, Летучая Мышь и Мухомор. В подобной компании Луна чувствовала себя, все равно что под воздействием последнего по списку. И заодно глупо. Очень, очень глупо. И то, что она собиралась сделать, тоже было глупо. Но пиар есть пиар. Сложив руки на груди, Летучая Мышь со всей силы толкнула бедром Леопарда, и та едва не упала — удержалась на ногах лишь потому, что была предупреждена. Зал засмеялся, а Слава, похоже, даже занервничал, сразу попытавшись скрыть сей инцидент очередной шуткой. В Леопарде была, однако, девчонка — не промах. Тут же изобразила, словно шипит на коллегу, пока шло голосование, на что Луна сделала агрессивный шаг вперёд, поравнявшись с артисткой. Наэлектризованная атмосфера была создана, конечно, искусственно, но зрители требовали хлеба и зрелищ.
— Так, пока наши прекрасные маски не поубивали друг друга, предлагаю объявить результаты, — Макаров даже на всякий случай встал между девушками.
В номинацию отправился Мухомор, давая возможность Леопарду, уже за сценой, протянуть Летучей Мыши руку в качестве примирения и скрепления «удачной сделки». Луне показалось, что ее сейчас стошнит, но она все же пожала ладонь девушки. И откуда такие эмоции?
Перерыв.
Луна ввалилась в собственную гримерку, тут же на ходу стаскивая душную плюшевую голову и отправляя ту в полёт куда-то в угол. Не очень-то бережно, ну и плевать. Девушка заваливается на небольшой диванчик лицом вниз. Все, что происходило, казалось ей абсурдом. Все это шоу, «разборки» с другой участницей. Это было ее же идеей, но теперь казалось чем-то отвратительным. Но она привыкла так жить. Так действовать. Просто привыкла.
Дверь бесшумно распахнулась, но Боне поняла это по небольшому сквозняку.
— Тош, я хочу побыть одна, — промычала она куда-то в диван, как вдруг ее потянули за лодыжку, заставляя упасть на пол, сильно ударившись подбородком.
Луна резко переворачивается и сталкивается взглядом… с ним. Со своим ночным кошмаром. Нужно кричать, отбиваться, но дыхание сперло. Она могла только сипеть. Замерла на полу с дрожащими губами, пока убийца пристально изучал ее, нагнув голову влево.
Ты спишь, ты спишь, ты спишь!
— Помо… — просипела Боне, и Духоликий отмер. Ударил чуть изогнутым ножом по полу — прямо рядом с ее головой. Удар предупреждающий. Он просто… играет с ней? — Это не смешно, твою мать! — вскрикивает девушка прежде, чем лягнуть маньяка между ног.
Тот валится на пол, и у Луны появляется шанс. Небольшой шанс убежать.
Но… почему он не бежит за ней?
Если это такой розыгрыш…
Но сейчас было не до этого. В голове вертелись ужасы прошлого, отравляя разум наркотической иглой. Глаза застилала пелена слез, легкие болезненно сжимались, пока Луна бежала по коридору в надежде встретить хоть кого-то. Хоть единую душу. И бог, если тот вообще есть, в чем модель очень сомневалась, смилостивился над ней. На ее пути раскрылась дверь одной из гримёрных, и девушка налетела на выходящего оттуда человека не глядя. Плевать, если кто-то узнает ее личность. Плевать! Главным сейчас было не оказаться одной.
— Стой, стой, — засопротивлялся мужчина, когда Боне, хрипя от накатывающей истерики, провернула ключ в замке. — Ты как в это крыло попала?
И теперь она разрыдалась. Вот — она на вечеринке по случаю Хэллоуина в Нью-Йорке. Вот — она снова сидит привязанная к стулу в подсобке клуба. Все повторяется. Повторяется!
— Тише, тише… - мужчина схватил ее за плечи, не позволяя повалиться на пол. — Что случилось?
Но манекенщица могла лишь глотать слёзы и
