Нет, он не станет вспоминать, что произошло потом. Он вообще не станет вспоминать о Джасмин. Ей нет места в его мыслях, и пора бы узаконить это положение вещей.
Человек с фотоаппаратом отвернулся. Примеру его последовал Эстебан. И внезапно почувствовал себя куда лучше: да, пора уезжать, пора двигаться дальше. Пора брать судьбу в свои руки.
2
Читая письмо, прибывшее этим утром, Джасмин размышляла примерно в том же ключе. Письмо было от юриста ее мужа, и сообщалось в нем о намерениях Эстебана начать бракоразводный процесс. Молодая женщина сидела одна за маленьким кухонным столом. Мать еще не встала. Дочь этому только радовалась: письмо оказалось для неё немалым шоком, хотя с содержанием его она была согласна. Пора, давно пора одному из них официально расторгнуть брак, который и заключать-то, по правде говоря, не следовало.
Однако четкие машинописные строчки отчего-то расплывались у Джасмин перед глазами при мысли о том, что вот она, заключительная глава четырехлетней ошибки. Согласиться на условия Эстебана — значит признать, что все эти годы потрачены впустую.
А что чувствует Эстебан? То же, что и она? Почему ему потребовалось столько времени, чтобы прийти к этому решению? До чего же трудно признать, что четыре года назад она повела себя как последняя дура, позволила сердцу взять верх над разумом!
Или здесь нечто большее, нежели желание положить конец их неудавшемуся браку? Он встретил женщину, с которой рассчитывает провести остаток жизни?
Эта мысль глубоко ранила Джасмин, хотя, по правде говоря, не должна была бы. Тогда, четыре года назад, она влюбилась в Эстебана без памяти, жить без него не могла — просто-таки временно повредилась в рассудке. Оба были молоды — слишком молоды, — но, сколько же безумной страсти заключал в себе их роман! Ну-ну, о страсти лучше не вспоминать, решительно одернула себя Джасмин и вновь перечитала письмо от начала и до конца.
Юрист осведомлялся, не смогла бы она прибыть в Жерону на встречу с мужем, чтобы в их присутствии адвокаты выработали взаимоприемлемые условия бракоразводного процесса. Нескольких дней будет вполне достаточно, уверял Диего Баррильдо. Все дорожные расходы в том, что касается ее самой и ее адвоката, берет на себя Эстебан, поскольку сам в Штаты прилететь не может. Джасмин невольно задумалась: а что же его, собственно, держит? Насколько она помнила, Эстебан вечно носился по миру из конца в конец. До чего же непривычно звучала сейчас его оговорка. Непривычно вообще о нем думать, мысленно поправила себя Джасмин, откладывая письмо и откидываясь на спинку стула. Познакомились они как раз в Штатах, на ежегодном международном автосалоне. Она там работала — делала снимки для модного дамского журнала, в штате которого на тот момент числилась. Яркая, подающая надежды, уверенная в себе двадцатидвухлетняя девчонка, искренне считающая, что весь мир лежит у ее ног. И он — властный, мужественный красавец двадцати семи лет, с внешностью и фигурой мифического Аполлона, если не считать иссиня-черных волос. Они самозабвенно флиртовали друг с другом через блестящий капот вопиюще дорогого спортивного «порше». По внешности, обаянию и безупречному костюму Эстебана девушка заключила, что имеет дело с одним из торговых представителей автомобильной компании, ведь все они выглядят и одеваются точно миллионеры. Ей и в голову не приходило, что машину, рядом с которой они встретились, Эстебан вовсе не продает — напротив, у него таких несколько. Кто ее избранник на самом деле, она узнала значительно позже — слишком поздно, чтобы что-то возможно было исправить.
К тому времени Эстебан де Ривера уже совершенно покорил Джасмин и своей красотой, и непринужденным обаянием, и тем, как смотрел на нее. Этот взгляд не оставлял ни малейших сомнений относительно намерений молодого человека. Они договорились поужинать и при первой же возможности оказались вместе в постели.
Когда обнаружилось, что Эстебан ее первый любовник, страсть разгорелась еще сильнее. Он с восторгом взял на себя роль учителя. Эстебан учил Джасмин понимать потребности своего тела, помогал постичь, что именно доставляет удовольствие ему. Когда пришла пора возвращаться в Испанию, он отказался ехать без нее. Они по-быстрому сочетались гражданским браком и помчались в аэропорт, чтобы не опоздать к вылету.
Только когда Эстебан провел ее на борт частного реактивного самолета с золотой эмблемой «Ривера корпорасьон» на боку, Джасмин принялась задавать вопросы. Он забавлялся от души: ах, маленькая простодушная Золушка, она и знать не знала, что выходит замуж за современного Креза! Он увел жену в отдельную кабину и занимался с нею любовью всю дорогу до Жероны. Джасмин в жизни не была так счастлива.
Пожалуй, именно так — все счастье их брака вместилось в один-единственный перелет из Сакраменто в Жерону. К тому времени, когда молодые супруги приехали в родовое гнездо семейства де Ривера, упоительное, головокружительное чудо их любви уже начало меркнуть.
«Послушай, не можешь же ты предстать перед моей матерью в таком виде!» При одном воспоминании об этой первой нелепой придирке в голове Джасмин до сих пор начинали раздраженно трезвонить колокольчики.
«А что со мною не так?»
«Юбка слишком короткая; с мамой сердечный приступ случится. И кстати, уложи-ка ты волосы. Почему бы не выказать толику уважения к людям, с которыми тебе предстоит познакомиться?» — последовал ответ.
Джасмин оставила волосы распущенными и переодеваться не стала. Но вскоре ей пришлось убедиться, и весьма болезненно, что настоять на своем в отношениях с мужчиной, у которого при одном взгляде на тебя слюнки текут, сколько бы он ни критиковал тебя, — это одно. А вот когда на тебя в ужасе взирают потрясенные родственники мужа и мысленно прикрепляют ярлык «дешевая шлюшка» — совсем другое.
После этого все менялось от плохого к худшему. Да, верно, повторила Джасмин, вновь скользнув взглядом по строчкам письма, давно пора одному из них взять инициативу в свои руки и покончить с фарсом, который и разыгрывать-то не стоило.
Единственная проблема заключалась в необходимости лететь в Испанию. Джасмин совершенно не представляла, как сможет провести несколько дней вдали от дома, ведь ей никак нельзя было оставлять мать одну на столь долгий срок.
— Когда прилетает Джасмин?
Эстебан сидел за дубовым письменным столом своего комфортного жеронского офиса. За те две недели, что он провел дома, молодой человек изменился до неузнаваемости. Праздный бездельник из Хассама исчез, его место занял практичный, расчетливый делец. Но стал ли он счастливее? Нет, счастливее Эстебан де Ривера не стал ни на йоту, а что делать, если, как говорится, нужда заставляет? В его случае нужда — это интересы «Ривера корпорасьон». Десятки и сотни людей претендовали на его время и знания. Письменный стол просто ломился под тяжестью бумаг, которые требовали его безраздельного внимания, причем безотлагательно. Важные встречи следовали одна за другой, даже перевести дыхание не удавалось. Если в Хассаме светская жизнь Эстебана сводилась к ланчу с друзьями в уютном приморском ресторанчике, то здесь его затянул нескончаемый поток визитов и приглашений, от которых голова шла кругом.
