После небольшого обсуждения путники отправились по ее правому ответвлению, так как оно резче уходило к центру гор. Как знать, может быть, они ошибались и надо было сворачивать в другую сторону, но выбор был сделан. Дорога была широкой, две повозки без хлопот разъехались бы на ней. На каменной стене, являющейся ее границей с левой стороны, кое-где видны были следы выравнивающих ее инструментов. С правой стороны был вырублен невысокий отбойник из камня. Похоже было, что дорогой пользовались довольно часто – на ней остались колеи от множества проезжавших телег.
Через некоторое время, повторив извилины дороги, путники были уже на небольшой площадке, которую прежде разглядели с террасы. Бросив последний взгляд на теперь уже далекие кусты, закрывающие тоннель, они отправились было дальше, как вдруг ярко-зеленый свет залил окрестности, затем вокруг них вихрем закружились изумрудные искры. Их было очень много, как снежинок в сильную пургу, и люди на короткое время даже потеряли друг друга из виду, хотя и находились не более, чем в паре шагов друг от друга. Чрезвычайно яркий свет заставил всех закрыть глаза. Затем почва под ногами слегка дрогнула, и яркое свечение исчезло. Люди вновь обрели способность видеть. Но они, ошеломленные, не могли сделать ни шагу и сказать ни слова. Да, люди по-прежнему стояли на этой же площадке, но с небосвода на них изливали потоки тепла и света не одно, а сразу два – красное и синее – солнца!
3.
Люди изумленно оглядывались вокруг. Окружающие их горы были совершенно другими, совершенно не похожими на те, в которых они были несколько мгновений назад. Близкие и далекие вершины здесь отливали золотистым цветом. И камень у них под ногами был не серо-черный, а желто-золотистый. Ближние и дальние вершины, покрытые снегом, ослепительно блестели в лучах обеих солнц. Некоторые как меховой шапкой укрылись тучками. Рельеф местности также абсолютно отличался – на месте горных вершин теперь были межгорные седловины, а сами горные пики изменили не только свое местоположение, но и количество.
Пройденная часть дороги до площадки исчезла. То есть площадка со стороны пройденного пути заканчивалась обрывам, глубину которого даже не удалось определить из-за ползущего внизу тумана. И, напротив, там, где должна была быть терраса с закрытым кустами тоннелем, не было ничего. Вернее, был туман, ползущий далеко внизу по обширной низине, конца которой не было видно. Потому что чрезвычайно далеко на горизонте видны были горные вершины, а все это промежуточное пространство до них заполнено было густым, непроницаемым для взгляда, туманом.
Завороженные открывшимся перед ними зрелищем, в первый момент люди буквально потеряли дар речи. Со всех сторон слышались только восторженные и вместе с тем недоумевающие охи и ахи. Никто ничего не понимал. Взгляду со стороны могло бы показаться, что куча взрослых людей сошла с ума и с восторженно-недоумевающими лицами бегает взад-вперед по площадке, показывая друг другу то на небо, то на горы, то на землю, и никак не может остановиться.
Этот взгляд со стороны и обнаружил Орагур, случайно взглянув на Олиону. Она спокойно стояла среди всеобщей сумятицы и смотрела на всех, как на полоумных. Под этим взглядом он сразу пришел в себя. Его спокойствие понемногу передалось и остальным людям.
– Похоже, ты знаешь эти места, – утвердительно произнес Орагур, обращаясь к Олионе.
Она отрицательно покачала головой: – Нет, я никогда здесь не была. Но это небо моей земли.
– А эти зеленые вихри? Что это – то, что ты называла переходом? – спросил скандинав.
– Во всяком случае, когда я попала к вам, было так же.
– Что ж, все становится на свои места, – подвел итоги Орагур, – получается, что, как только мы преодолели внешнюю стену, твои соплеменники сумели узнать об этом и перенести нас к себе. Нас никто не будет встречать?
– Сомневаюсь, что будут встречать, но не сомневаюсь, что будут искать, – ответила она, – вернее всего, что маги олиев обнаружили ауру Амулета и тут же организовали переход в этом районе, опасаясь, что аура может погаснуть вследствие каких-либо причин. Но я уверена, – продолжала она, – что переход обнаружили и жрецы Черной Змеи. Теперь нам надо как можно скорее убраться отсюда. Скоро от жрецов и их солдат здесь будет не протолкнуться. И мой отец нас тоже будет искать. Многое теперь будет зависеть от того, кого мы встретим первыми – жрецов или моих соплеменников.
– Как странно, у вас два солнца? – озвучил Пирт вопрос, который интересовал всех без исключения.
– Конечно, нет, – ответила она, у нас одно солнце, но воздух особенный. Я не могу объяснить в деталях, просто не знаю, но мне отец как-то говорил, что так же, как во время дождя появляется радуга, так и синий цвет нашего солнца отделяется от других цветов и проходит по небу как бы отдельно, самостоятельно, так же освещая и обогревая нашу землю. Поэтому ночи у нас значительно короче дня, а день особенный. Днем все бывает трех различных цветов и оттенков: утром, когда встает красное солнце без синего цвета, затем, когда выходит голубое солнце и его лучи перемешиваются с лучами красного солнца, и, наконец, когда красное солнце заходит, а в небе остается только синее. Дожди же идут крайне редко, и когда тучи застилают небо, синее солнце сливается с красным, и тогда мы видим только одно оранжевое светило.
4.
Еще множество вопросов было на языках у окружавших Олиону людей, но несколько небольших облаков, сорвавшись с ближайшей вершины, тем временем практически одновременно набежали на оба солнца. И тогда туман в направлении, где должна была быть терраса с тоннелем, начал быстро подниматься снизу вверх. Поднявшись шагов на десять выше площадки с людьми, он начал сгущаться, кристаллизоваться и превратился в подобие прозрачного горного хрусталя. Огромная панель его висела в воздухе, и сквозь него совсем рядом, казалось, протяни руку и достанешь, путники увидели террасу, которую они недавно покинули. Необъяснимое свойство воздуха приблизило к их глазам то, что было на самом деле за многие тысячи шагов отсюда, возможно, в другом мире. Они не только видели, как трепещут на ветру листья кустов в конце террасы, но и слышали их шелест.
Внезапно эти кусты раздвинулись, и на террасу один за другим вышли два человека, ведущие коней в поводу. Все в походной военной форме, без панцирей, но с оружием. Немного погодя за ними появился третий.
– Откуда они здесь? – удивился Орагур.
– Кто это? – спросил скандинав.
– Первый – сотник Шар-Карен, второй – номарх Сарниус, – пояснил Орагур.
– Это те самые, платящие золото за спецуслуги? – снова спросил скандинав.
В ответ Орагур зло сузил глаза и сжал кулаки.
– Погоди, дай срок, – пробормотал он, – каждый получит то, что заслужил!
– Быстро же они до нас добрались. Интересно, как умудрились? – теперь спрашивал Гардис.
– Похоже, что быстро шли по караванной дороге через болото, а затем повернули в нашу сторону и нашли следы у тоннеля и сам тоннель. Шли по нашим следам, ведь мы не спрятали последний костер перед тем, как уйти в тоннель, – пояснил Орагур, – по нему они, видимо, и нашли нас так быстро.
– А кто третий? – снова задал вопрос Альрик.
– А это командующий «бессмертными» Пиригон, – пояснил Лептах, – вы не смотрите, что у него внешность пьяного кабатчика. Он выиграл на своем веку столько битв, не проиграв ни одной, что только за это достоин великой славы.
Тем временем сотник, номарх и командующий, вскочив на коней, быстро приблизились к глубокому обрыву, которым завершалась терраса. От дороги сохранился лишь маленький участок, не больше десятка локтей в длину. Все остальное было идеально ровно отрезано, словно гигантский нож аккуратно и ровно прошелся по окрестности, и перенесено неизвестно куда.
Остановив лошадей недалеко от обрыва, всадники спрыгнули с них и взошли на остаток моста.
– Куда же они делись, неужели погибли? – спросил Пиригон.
У путников, глядящих через прозрачный кристаллизованный туман, было ощущение, что они находятся рядом с теми тремя людьми, хотя те и не подозревали это. В это же время, держа коней под уздцы, один за другим из кустов начали выходить гвардейцы сотни Шар-Карена.
– Вполне могли. Ведь было сильное землетрясение. Смотрите, как дорогу обрезало, – сказал Шар-Карен, – только что нам теперь делать?
– По-моему, все ясно, – вступил в разговор Сарниус, – что все беглецы погибли вместе с бедным советником, сомнений нет. Надо поворачивать обратно и срочно мчаться к энси, доложить об этом.
Пиригон гневно повернулся к нему: – А ты был бы рад, если бы советник умер! Думаешь, я не понял, что за расшитый камзол и почему весь в стрелах был там, на берегу болота? Стремишься поскорее к энси, чтобы тебе трон достался? Пока не найдем тело советника, будем искать. Пусть для этого придется все горы перевернуть!
