дождь.
Они были не единственными, кто заметил, что происходит за бортом самолёта. Из эконом-класса послышались взволнованные возгласы. Безмятежное настроение, еще минуту назад царившее в салонах, мгновенно улетучилось. Салоны самолёта наполнились гулом, напоминая встревоженный улей. Пассажиры один за другим вскакивали с мест, бросаясь к иллюминаторам. Огненные факелы, мчавшиеся к земле, были хорошо видны по обе стороны самолёта. В следующее мгновение воздушное судно сильно тряхнуло. Удар метеорита пришелся по левому двигателю самолета. Он запылал. Самолёт накренился и пошел на снижение. Тревожное настроение перерастало в панику, люди вскакивали со своих мест, не зная, куда бежать, что делать, как спасаться.
— Без паники! Всем оставаться на своих местах! — в отчаянные людские вопли врезался голос стюардессы. — Освободите проход! Да сядьте вы, наконец. Пристегните ремни безопасности к спинкам кресел! Сохраняйте спокойствие!
Призывы к спокойствию от стюардессы, голос которой срывался на истерический визг, пропали втуне. Никто уже никого не слушал. Люди в панике метались по салонам. Несколько человек, грубо оттолкнув стоявшую в проходе стюардессу в сторону, кинулись к аварийной двери, отчаянно пытаясь ее открыть. Александр понял, если их попытки окажутся успешными, то это неминуемо приведет к разгерметизации самолета, а следовательно, к мгновенной смерти всех пассажиров. Один быстрый взгляд в сторону друга, Олег все понял без слов. Оба мужчины бросились к двери, благо, они находились к ней ближе всех. Но обезумевшие от страха пассажиры уже не слышали разумных речей. Дверь — это то, что в их понимании разделяло жизнь и смерть. Там, за перегородкой им виделся шанс на спасение. Началась потасовка. Кто-то кому-то заехал в глаз, потом в ухо, Александру оторвали рукав рубашки, Олегу располосовали ногтями всё лицо. Стюардесса кружила рядом и тщетно взывала к потерявшим разум людям опомниться. А самолёт, раскачиваясь из стороны в сторону, неотвратимо снижался. Вокруг все так же сыпал метеоритный дождь, пылающие обломки распавшегося на части астероида неслись во тьме вниз, и если бы не нависшая над людьми смертельная опасность, эту картину можно было счесть захватывающе и потрясающей воображение. У самой земли пилотам наконец удалось совершить невозможное — остановить падение и выровнять самолёт.
Все в салоне, без исключения, ясно услышали надрывный рёв самолётного двигателя. Это звук, усиленный отражением от земли, шёл от неповрежденного двигателя.
К дерущимся словно вернулся разум, люди опустили руки, и не решаясь взглянуть друг на друга, молча расступились. Стюардесса протянула Олегу влажную салфетку.
— Нужно пойти к детям, — сказал он, вытирая окровавленное лицо.
— Каким образом? — спросил Александр.
Олег ничего не ответил. Все и так было очевидно. Проход салона был забит людьми. Пробраться сквозь эту паническую суетливую толпу было невозможно.
Чтобы не врезаться в землю, пилоты включили прожектора. Внизу замелькали верхушки вековых деревьев. Самолёт снова сильно тряхнуло.
— Знать бы, куда попал метеорит, — сказал Александр.
— Что это изменит? Полагаю, в заднюю часть самолёта.
— Там же наши дети!
Олег, нахмурившись, молчал. Он не знал, что ему ответить.
Удар метеорита пришелся рядом с той частью воздушного судна, где пристёгнутые ремнями безопасности сидели Матвей и Вика. Обшивка самолёта разлетелась на части, в полу образовалась большая трещина, резкие потоки холодного воздуха, ворвавшиеся сквозь эту дыру в салон самолёта, сорвали сдвоенные кресла под Матвеем и Викой с креплений. В следующее мгновение детей вместе с креслами выбросило из самолета. Видеть, что произошло с их детьми, родители, находясь в другой части самолёта, не могли.
Дальномагистральный авиалайнер, натужно ревя единственным оставшимся в целости двигателем, летел в двадцати метрах от верхушек гигантских сибирских сосен. Пилоты едва удерживали огромный самолёт в равновесии. Авиалайнер с включенными прожекторами всё дальше и дальше удалялся от того места, где из него выпали двое детей. И командир, и второй пилот прекрасно понимали, что в таком состоянии воздушное судно не дотянет до аэропорта, даже до самого ближайшего, и сажать его придется в аварийном порядке. Но внизу на сотни километров простиралась тайга, ни одной открытой и относительно пригодной для посадки площадки не наблюдалось. А врезаться в вековые стволы деревьев означало лишь одно — самолет неминуемо развалится на части и взорвется. И тогда шансов выжить не останется ни у кого. Командир корабля, опытный пилот, с изрядным количеством налётанных часов за спиной, уже сообщил диспетчеру о катастрофе и передал координаты. Оба пилота из последних сил сдерживали горящий самолет от падения, надеясь, что среди густых сосен мелькнет просвет, появится хоть какая-нибудь поляна. Оснований для надежд оставалось все меньше. От двигателя огонь перекинулся на крыло самолёта, где находился один из топливных баков. Предстояло сделать тяжёлый выбор: взорваться в воздухе или всё же пойти на риск, посадив самолёт прямо на верхушки деревьев. Иного пути пилоты уже не видели. Пот градом катился по лицу командира. Он принял решение. Второй пилот всё понял. Они попытаются посадить самолёт на деревья.
Лайнер начал медленно снижаться. В последний момент вековые деревья вдруг расступились, и впереди, отражая пробивавшийся сквозь облака свет луны, сверкнула полоска. Это была затянутая льдом река, названия которой пилоты не знали. Сейчас это было совершенно неважно. Пилоты мгновенно решили, пусть посадочной полосой послужит эта река, всё лучше толстых и прочных таёжных стволов. Хоть какая-то надежда на благополучное приземление. Самолёт пошёл на снижение. Но плавного скольжения по ледяной поверхности не случилось. Метавшиеся в панике пассажиры раскачали самолёт так, что он ударился правым боком о воду. Крыло лайнера взрезало ледяную поверхность реки, словно нож мягкое масло. Самолёт перевернулся и упал на лёд своей верхней стороной. Такого тяжелого удара лёд не выдержал и раскололся на мелкие части. Задняя часть лайнера, и без того поврежденная метеоритом, оторвалась от корпуса и сразу затонула в широкой полынье, что образовалась на месте падения. На дно ледяной реки утянуло и всех сидевших в ней пассажиров. Передняя часть самолёта еще некоторое время находилась на плаву.
Внутри самолёт царил настоящий хаос. Оказавшись вверх ногами в перевёрнутом салоне, люди потеряли ориентиры. Они не могли понять, куда двигаться, где находятся аварийные выходы из лайнера.
Александр и Олег не поддались всеобщей панике, сохранив ясность мышления. Они искали возможности выбраться наружу. Салон быстро заполнялся ледяной водой, вокруг метались отчаявшиеся люди. Оставался лишь один выход, дверь самолёта. Александр быстро пробежал взглядом сквозь хаос. Стюардесса из комфорт-зоны лежала навзничь на креслах, из пробитой головы текла кровь. Тело второй бортпроводницы виднелось у входа в эконом-класс. Остальной экипаж, очевидно, тоже погиб при ударе лайнера о воду. Помочь никто не мог. Александр и Олег бросились к аварийному выходу, от
