Сова крикнула снова. Мгновение спустя раздался пронзительный писк.
Какое-то несчастное существо угодило в когти хищной птицы. Так устроен мир. Одни живут, другие умирают.
Он сейчас повернет и уйдет отсюда.
«Вы не можете бежать вечно, капитан», – прозвучал у него в голове чей-то голос.
Кто ему это сказал? Хирург? Психотерапевт? Может, он сам?
Какая разница? Это неправда. Он может бежать и никогда не останавливаться…
Входная дверь дома распахнулась, и Джейк быстро шагнул в тень деревьев. В дверях стояли люди. Он не видел их лиц, но слышал музыку и голоса. Много голосов.
Он ясно дал понять, что не хочет никого видеть, кроме родных. Похоже, это была бессмысленная просьба. Должно быть, его сестры пригласили полгорода. Другая половина пришла сама. В конце концов, это же Уайлд-Кроссинг.
Хорошо. Он это сделает. Правда состоит в том, что в глубине души он по-прежнему любит это место больше, чем какое-либо другое на земле. Он Уайлд, поэтому Эль-Суэньо его часть. Оно в генах Уайлдов точно так же, как голубой цвет глаз, как у кельтов, и черный цвет волос, как у апачей.
– Черт побери, – пробурчал Джейк.
Он понимал, что для него важно, но не понимал почему. Прошлое осталось в прошлом. Какое отношение оно может иметь к будущему?
Два психотерапевта дали ему один и тот же ответ. Прошлое – это основа для настоящего, а настоящее – основа для будущего. После этого он больше не обращался за помощью к мозгоправам. Зачем выдавать свои секреты людям, которые ошибаются?
Боль под черной повязкой стала пульсирующей. Снова прижав к ней ладонь, он подумал об историях, на которых выросли они с братьями.
– Никогда не забывайте, – любил повторять генерал. – Всем, что мы есть, всем, что мы имеем, мы обязаны нашим храбрым предкам.
Братья росли, ожидая, когда им предоставится возможность продолжить семейную традицию. Все трое поступили в колледж. Трейвис изучал финансовое дело, Калеб – юриспруденцию, а Джейк – менеджмент. Но Джейк был единственным, кто бросил учебу ради военной службы. Он записался в армию, научился пилотировать вертолеты «блэкхок» и стал принимать участие в секретных операциях.
Ему нравилось устранять врагов, спасать жизни, когда больше никто не мог спасти.
Внезапно Джейк оказался не в Техасе, а на поле брани. Среди крови и огня.
– Нет, – приказал он себе, глубоко вдохнув и выпрямившись во весь рост.
Сегодня он не позволит себе совершить мысленное путешествие в прошлое. Сегодня он будет таким, каким его знают и любят его родные.
Сова снова закричала. Она победитель. Он тоже будет бороться и победит.
С этой мыслью Джейк направился к дому, где его ждала семья. Луна поднялась выше, и фигуры людей на веранде стали отчетливыми.
– Джейк? – прокричали Джейми, Лисса и Эмма.
– Джейк? – позвали его Калеб и Трейвис.
Как только он подошел к дому, все пятеро сбежали вниз по ступенькам и принялись обнимать его, смеясь и плача. Он почувствовал влагу на своих щеках. Это были слезы его сестер и братьев. Возможно, даже его собственные.
Глава 2
Если ты дала слово, ты должна его сдержать. Это было жизненное кредо Эддисон Макдауэлл и единственная причина, по которой она пришла на сегодняшнюю вечеринку. Она пообещала своему финансовому консультанту-поверенному, что придет.
Выполнять свои обещания – значит поступать правильно, а поступать правильно очень важно. Она придерживалась этого принципа с того дня, когда решила, что она Эддисон, а не Эдор. [1]
Для девочек из захудалых трейлерных городков такие ужасные имена не были редкостью, но для нее те дни остались далеко позади.
Она стала всем, что подразумевало имя Эддисон. Она окончила юридический факультет Колумбийского университета, добилась успеха и купила квартиру на Манхэттене.
Но в этой бочке меда есть ложка дегтя. Ее репутация больше подходит Эдоре, чем Эддисон, что не может ее не расстраивать после всех тех усилий, которые она приложила, чтобы покинуть трейлерный городок с его недалекими обитателями.
Эддисон поднесла к губам свой бокал с мерло и сделала глоток.
Если бы только Чарли не оставил ей в наследство это чертово ранчо. Если бы он только не умер.
Он был ее лучшим другом. Точнее, единственным другом, который у нее когда-либо был. Что бы там ни думали люди, ему не нужно было ее тело. Он ценил ее ум и душевные качества. Чарльз Хилтон, адвокат-миллионер, уважал ее и считал своим близким другом.
Поначалу она была всего лишь рядовой сотрудницей в его юридической фирме, но, познакомившись с ней ближе, Чарли стал проявлять к ней интерес. Он не обращал внимания ни на ее женственные формы, которые было невозможно спрятать под строгими деловыми костюмами, ни на блестящие темные кудри, которые она собирала в узел на затылке. Он видел ее ум и твердую решимость преуспеть и стал ее наставником.
Сначала она ему не доверяла, но, когда узнала его лучше, поняла, что он любит ее как дочь, которой у него никогда не было. Она в свою очередь полюбила его как отца, которого потеряла.
Когда Чарли заболел, она полюбила его еще сильнее, потому что он очень в ней нуждался. Чувствовать себя нужной так здорово. Между ними не было и намека на интимные отношения, поэтому ее задевали грязные инсинуации окружающих.
Но представителей желтой прессы правда не интересует, если ложь более пикантна. Оказалось, что этот принцип действует как на Манхэттене, так и в Уайлд-Кроссинге.
Она старалась не привлекать к себе внимания с того момента, как приехала сюда, но это ничего не меняло. Люди смотрели на нее везде, где бы она ни появлялась. Она знала, что сегодняшний день не станет исключением, что бы ей ни говорили братья Уайлд.
Одни будут открыто на нее пялиться, другие – поглядывать украдкой.
– Ты не права, – сказал ей Трейвис Уайлд.
Эддисон сделала глоток вина.
Это Трейвис ошибся.
Многие из присутствующих смотрели на нее. Наверное, она это заслужила.
Сначала она надела деловой костюм, но поняла, что в нем будет выглядеть белой вороной. Тогда она сменила его на джинсы и шелковую блузку, но взгляд, брошенный в треснутое зеркало в ванной старика Чеймберса, сказал ей, что она похожа на нью-йоркскую модницу, пытающуюся сойти за свою среди ковбоев.
Разве не удивительно, что она называет ранчо Чарли – свое ранчо – именем предыдущего владельца, как до сих пор делают все в этих краях?
В конце концов она посмотрелась в зеркало и громко сказала: «К черту!»
