Он сделал шаг назад, но его сестры повисли на нем.
– Ты здесь, – радостно произнесла Эм.
– Наконец-то, – сказала Джейми.
– Ты дома, – добавила Лисса, и у него не осталось другого выбора, кроме как обнять всех троих.
Калеб похлопал его по спине, Трейвис сжал его плечо, и он, вопреки всему, почувствовал, что улыбается.
– Это торжественная встреча или заговор против меня? – спросил он.
Братья рассмеялись вместе с ним, сестры заплакали. В течение нескольких секунд ему казалось, будто ничего не изменилось. Будто они все еще дети и мир полон бесчисленных возможностей. Затем Калеб прокашлялся:
– Генерал передает тебе наилучшие пожелания. Джейк обвел взглядом комнату:
– Его здесь нет?
– Нет, – ответил Трейвис. – Он велел нам извиниться перед тобой за то, что не смог приехать. Он сейчас в Лондоне на встрече с представителями НАТО.
За этим последовало неловкое молчание.
– Все тебя ждут, – мягко сказала Джейми, коснувшись руки Джейка.
– Вижу, – натянуто улыбнулся он.
– Прости за то, что пришло столько народу, – пробормотал Калеб, придвинувшись к нему.
– Поверь нам, брат, – добавил Трейвис, – мы ничего этого не планировали.
– Прошел слух, что ты возвращаешься домой, и люди захотели тебя поприветствовать, – пояснила Лисса.
– Надеюсь, ты не возражаешь, Джейк? – спросила Эм.
– Конечно нет, – солгал он.
Его братья переглянулись.
– Девочки, вы сможете пообщаться с ним позже, – обратился Калеб к сестрам. – Что ему сейчас необходимо, так это холодное пиво. Я прав, Джейк?
Что ему сейчас действительно необходимо, так это убраться отсюда. Он знает, что будет, когда он войдет в светлую комнату, и гости впервые увидят его лицо. Вот только он не хочет, чтобы его считали трусом.
– Если только наш младший брат не хочет шампанского или вина, – поддразнил его Трейвис.
Джейк посмотрел на своих братьев. Они ведут себя так, словно он никуда не уезжал, чтобы ему было комфортно.
– Шампанское для женщин, – ответил он не задумываясь. – Вино для слабаков.
– А пиво… – торжественно произнес Трейвис.
– …для настоящих мужиков, – закончил Калеб.
Джейк почувствовал, что немного расслабился.
Они сочинили этот нескладный стишок, когда были подростками. Тогда это правило действовало, но за прошедшие годы все изменилось. Они повзрослели, объездили весь мир, и их вкусы стали более утонченными. У Трейвиса теперь даже есть винный погреб, из-за чего они постоянно над ним подтрунивают.
– Холодное пиво, – задумчиво произнес Джейк. – В бутылке с длинным узким горлышком?
– А разве по-настоящему хорошее пиво бывает в другой таре?
Трое братьев улыбнулись и вошли в дом.
– Черт побери, – пробормотал Джейк.
Он забыл о толпе.
При виде его одни гости разинули рты, другие начали шептаться.
– Проклятие, – прошептал Калеб.
– Все в порядке, – солгал Джейк.
Люди начали обступать его. Он узнал фермеров с соседних ранчо, супружескую пару, которой принадлежал хозяйственный магазин, аптекаря, владельца местного супермаркета, дантиста, своих школьных учителей, парней, с которыми когда-то играл в футбол.
Большинство из них быстро справились со своим потрясением. Мужчины начали обмениваться с ним рукопожатиями и похлопывать его по спине, женщины – целовать его в щеку. Каждый из них говорил что-то вроде: «Как хорошо, что ты вернулся домой, Джейк».
– Я рад, что я наконец дома, – отвечал он всякий раз.
Это была очередная ложь, но что еще он мог сказать? Нет, я не рад? Я жду не дождусь, когда смотаюсь отсюда? Это больше не мой дом? У меня вообще нет дома?
– Продолжай в том же духе. Ты справишься, – тихо подбодрил его Трейвис.
Джейк кивнул. Шаг вперед, еще один…
Кто это?
У рояля Эм в дальней части комнаты стояла женщина. Он никогда раньше ее не видел. Если бы он ее видел, он бы ее точно запомнил.
Она высокая и стройная, с темными волосами, убранными назад. Ее красивое лицо выражает некоторое удивление. В море джинсы и светлого хлопка ее черное шелковое платье выглядит островком элегантности.
Толпа снова сомкнулась вокруг него, и он потерял ее из виду.
– Ты готов? – спросил его Трейвис.
– К чему?
– К следующей порции приветствий твоих поклонников, – непринужденно произнес Калеб, указав ему кивком на большую группу людей перед ними.
Джейк заставил себя рассмеяться, зная, что от него ждут такой реакции.
– Конечно.
Он солгал три раза за три минуты. Это рекорд даже для него.
– Тогда сделай это, – сказал Трейвис. – Чем скорее ты закончишь, тем скорее мы пойдем пить пиво.
Рассмеяться еще раз было выше его сил, поэтому он просто улыбнулся, сделал глубокий вдох и пошел приветствовать остальных гостей. Он пожимал руки мужчинам, улыбался в ответ женщинам, стараясь не обращать внимания на слезы в глазах некоторых из них, говорил: «Да, я рад, что вернулся» и «Да, мы давно не виделись». Наконец все это закончилось, и они с Калебом и Трейвисом подошли к деревянному столу, на котором стояли тарелки с жаренными на гриле свиными ребрышками, куриными крылышками, крошечными сэндвичами, сыром и овощами.
– Настоящая еда и еда для девчонок, – сказал Калеб, и на этот раз смех Джейка был искренним.
– А это напиток для настоящих мужчин, – добавил Трейвис, доставая из наполненного льдом ведра три бутылки пива.
Джейк взял одну и поднес ко рту.
– Подожди! – Калеб чокнулся сначала с Трейвисом, затем с ним. – За твое возвращение домой, брат.
«Не пора ли сказать, что этот тост преждевременный? Нет», – подумал Джейк и сделал глоток.
Пиво оказалось холодным и горьким – то, что нужно, чтобы ослабить пульсирующую боль под черной повязкой. Доктора говорили, что причина этой боли в стрессе, и советовали ему избегать напряжения. Возможно, пиво поможет ему расслабиться.
– Мы по тебе скучали.
Джейк посмотрел на Трейвиса:
– Я по вас тоже.
– С тех пор как ты уехал, здесь все изменилось, но это по-прежнему твой дом, Джейкоб.
Нетрудно догадаться, что последует за этими словами.
– Опять двадцать пять, – пробормотал Джейк.
Трейвис покачал головой:
– Мы знаем, что ты не собираешься оставаться, но сейчас ты здесь. Давай это отметим.
Предложение было безобидным. Если он его примет, ничего не изменится. По правде говоря, он рад, что наконец увидел своих родных.
